«Афиша Daily» поговорила с полиаморными родителями о том, как они воспитывают своих детей: знакомят ли с партнерами, какие принципы в них закладывают и как делят ответственность между собой. А также узнала у психотерапевтки, как такие отношения могут влиять на ребенка.

«Сознание человека, выросшего в полиаморной среде, не зашорено навязанными стереотипами»

Евгения

Болгария

Я была полиамором, сколько себя помню. Раньше единственной средой, где мог существовать человек с такими взглядами, было сообщество хиппи. Это, безусловно, совсем другая формация, но ее можно считать предшественником сегодняшнего полиаморного движения, поскольку в ней были приняты открытые отношения и нетрадиционные по составу семьи. Ценности были близки к полиаморным, хотя мы не называли свои взаимоотношения этим словом, мы его просто не знали (нам всем сейчас сильно за 40, а кому‑то и под 60 лет).

У меня есть муж. Сейчас мы временно живем в разных странах. Сейчас я с мамой и сыном живу в Болгарии, а мой муж — в Москве, пока у него нет возможности эмигрировать ко мне и зарабатывать удаленно. Конечно, мы мечтаем съехаться и стараемся при любой возможности приезжать в гости друг к другу.

Мы с мужем — часть и даже в некоторой степени ядро большого полиаморного сообщества. У него есть несколько партнерок, и меня очень успокаивает и поддерживает мысль, что он там не один. А он точно так же радуется, когда у меня здесь появляется интересный, умный и этичный мужчина. Прямо сейчас мой партнер делает ремонт в комнате моего сына, и муж благодарен ему за эту помощь.

Всю свою жизнь я была осознанной и независимой. Я никогда не ставила цель создать традиционную семью любой ценой. Мне претит подход «ребенку нужны и мать, и отец, а если они плохо совместимы — значит, должны терпеть».

Не нужно заводить детей с тем, с кем ты плохо совместим. Ничего хорошего из такого «терпения» никогда не выходит.

Если человек решил завести ребенка, то важны две вещи: любовь к нему и способность самостоятельно обеспечить его всем необходимым. Если это удается двум любящим и уважающим друг друга людям — значит, повезло. Но везет не всем.

Когда я добилась финансовой стабильности, то предложила своему близкому другу стать донором спермы, потому что хотела ребенка. Я выбрала его, потому что он привлекательный, очень умен (защитил кандидатскую в 26 лет), я знала его родителей, и оба они отличались отменным здоровьем, интересной внешностью и исключительным интеллектом (профессора, академики с мировым авторитетом). Мы с другом без труда договорились о дальнейшем развитии событий. Я не возражала, чтобы он исчез с радаров сразу после того, как узнает о моей беременности. Но он по своей инициативе первые полгода жизни ребенка немного поддерживал меня материально и даже несколько раз ездил с сыном в детскую поликлинику на плановые прививки, когда у меня были завалы по работе. После полугода он по нашей совместной договоренности все же исчез. Его родители не в курсе: они хорошо знают и любят меня, для них наличие внезапного внука было бы серьезным потрясением.

В течение жизни моего сына у меня было несколько постоянных партнеров, некоторые из них даже оставались жить в нашем доме. Сын с детства привык, что у мамы много друзей, и некоторые из них иногда остаются у нас на ночь. Я не знаю, насколько он понимает, в каких мы отношениях, — он никогда не спрашивал. У него не возникает вопросов на эту тему, потому что он воспринимает это совершенно естественно. Сознание человека, выросшего в полиаморной среде, не зашорено навязанными социальными стереотипами и так называемыми нормами. Он совершенно свободен от условностей.

Я с детства учу его, что судить о людях нужно по поступкам, моральным и духовным качествам, эмоциональному интеллекту, способности к эмпатии и толерантности, умению адекватно рассуждать и принимать чужую точку зрения.

Семейные ценности — это любовь, уважение, ответственность, искренняя привязанность, полная прозрачность и взаимная поддержка, а не какой‑то фиксированный состав участников.

Сейчас ему четырнадцать лет. Он пока во многом ребенок по образу мышления, однако по поступкам очень взрослый. Он заботится о бабушке, у которой не все благополучно со здоровьем: готовит для нее, поддерживает порядок в доме, стирает и развешивает белье, выносит мусор, ездит на велосипеде в супермаркет и аптеку. Мы с ним очень близки, и я точно могу сказать, что у него нет никаких психологических травм и триггеров.

«Если ребенок может получить любовь и внимание от большего числа людей, разве это плохо?»

Антон

Египет, 47 лет

У меня трое детей от разных браков: две взрослые дочки и маленький сын. С моей первой женой мы были в открытых отношениях, и моя старшая дочь жила в полиаморной семье, даже не догадываясь об этом. Сейчас у нее уже есть своя семья. Мы поговорили с ней о полиамории, когда ей было двадцать два года. Я объяснил, что если она меня когда‑либо увидит с кем‑то помимо моей жены, то ничего страшного — у нас открытые отношения и это этично. Она все поняла, хотя и не разделила такого образа жизни — ей ближе моногамия. Если складываются обстоятельства, то я знакомлю ее с моими партнершами, но специально этого не делаю — мы живем в разных странах, по телефону особо не пообщаешься.

Второй дочке пятнадцать лет, она живет с моей второй женой (с ней у нас были моногамные отношения). Мы с мамой дочери пока решили не посвящать ее в особенности моих нынешних отношений, а дождаться восемнадцатилетия. Младшему сыну три с половиной года, мы не прячем его с нынешней женой от других партнеров, но не думаю, что он осознает, что это за взрослые.

Подробности по теме
«Я рада другим романтическим отношениям мужа»: истории любви полиаморов
«Я рада другим романтическим отношениям мужа»: истории любви полиаморов

Я общаюсь с детьми моих партнеров, как и они с моим младшим ребенком. Раньше я никогда не знакомил детей со своими возлюбленными — но если мой ребенок может получить любовь и внимание от большего числа людей, разве это плохо? Мы не встречаемся с теми, кто может плохо общаться с сыном. Никому нельзя, например, ударить его, но если мы говорим про то, чтобы отказать в развлечениях, то это вполне нормально. Если я доверяю общение с ребенком, то доверяю человеку полностью.

Если ты живешь с человеком, то обязанности нужно делить. От количества людей в семье обязанностей не уменьшается, но они перераспределяются. Вопрос только в том, чтобы это распределение было комфортным, ненасильственным и справедливым.

У нас в связи с пандемией сложилась вот такая ситуация: мы объединились с соседями, чтобы сидеть с детьми. Три раза в две недели все дети у кого‑то из нас. Это хорошо влияет и на родителей, и на ребят. Дети принимают и видят больше моделей поведения, родители могут заняться работой или просто отдохнуть.

«Самое важное в жизни с ребенком — выстраивание доверительных отношений»

Ольга (имя изменено по просьбе героини)

Москва, 34 года

Мы с мужем полиаморы, нашей дочери пять лет. У нас есть постоянная партнерша, у которой самой двое детей. Формат такой многородительской триады наиболее дееспособен, потому что мы понимаем ситуацию друг друга, знаем, что значит быть родителем. Когда у нашей девушки возникают проблемы в отношениях с другими людьми, мы ее тоже поддерживаем. Много раз предлагали посидеть с ее детьми, когда она захочет отдохнуть. C нашим ребенком у нее также хорошие отношения: она не обязана его воспитывать, но она проводит с ним время. У меня нет ревности к ребенку. Наоборот, когда есть еще один взрослый в доме, размывается ответственность, и это приятно.

Мы с мужем обсуждали гипотетическую ситуацию, что было бы, если бы мы завели еще детей уже с другими партнерами. Решили, что это слишком сложно и в ближайшие десять лет точно нам не грозит. Любой родитель выстраивает систему воспитания, и чем больше родителей (не партнеров), тем отношения сложнее. Думаю, что даже в полиотношениях ответственность за детей ложится только на биологических родителей — и только эти люди должны принимать решения по воспитанию: остальные могут помогать, но по своему желанию.

Самое важное в жизни с ребенком, если ты полиамор, — выстраивание доверительных отношений. Полиаморные союзы могут быть нестабильны: бывают партнеры, которые в твоей жизни надолго, а есть и те, кто быстро исчезает. Нужно быть ребенку лучшим другом, чтобы отслеживать, как он себя чувствует. Думаю, те же чувства испытывают люди с детьми в неполных семьях. Жизнь делится на домашнюю, в которой ты фултайм-родитель, и личную, которую ты строишь отдельно.

Наших партнеров мы позиционируем как друзей, но по друзьям также можно скучать, и мне бы не хотелось, чтобы мой ребенок молча переживал из‑за тоски по одному из них. Мы говорим нашей дочке, что любые эмоции имеют право быть, и она может о них всегда рассказывать, какими бы глупыми они вдруг ни казались.

«Это не проблема, если сын будет знаком сразу с несколькими моими партнерами»

Анна

Москва, 34 года

Моему сыну тринадцать лет. Мои партнеры не знакомы с ним: мы не встречаемся у меня дома. Его отец тоже не принимает никакого участия в воспитании. Пока мы с сыном живем с моей мамой, что дает мне возможность заниматься не только родительскими обязанностями, но и работой, творческими проектами, личной жизнью. На данный момент сложно придумать что‑то более комфортное для меня. Хотя это, конечно, временный вариант.

Я бы могла позволить партнерам общаться с сыном близко, если бы жила с кем‑то из них, но в ближайшей перспективе такой вариант не рассматриваю. В теории я не имею ничего против и полиаморной коммуны — думаю, этот формат даже способствовал бы социализации ребенка, которая ему особенно необходима, так как у него расстройство аутистического спектра. По этой же причине воспитывать его довольно сложно, и я не могу требовать, чтобы все партнеры обязательно общались и как‑то помогали мне с ребенком, но любую инициативу, на которую готов человек, приветствую. Единственное, чего я бы не позволила, — это наказывать его.

Если сын будет знаком сразу с несколькими моими партнерами, не считаю это проблемой. Скорее всего, в ближайшее время я буду представлять их как «друзей». Для знакомства не должно быть какого‑то особенного ритуала. Когда приглашу партнера в гости или возьму сына куда‑то с собой, где есть партнер, тогда и познакомятся.

Подробности по теме
Территория доверия: как полиамория способна изменить человека
Территория доверия: как полиамория способна изменить человека

«Все отношения строятся на принципе согласия и заботе друг о друге»

Мария

Москва, 32 года

Моему сыну девять лет, а у моей постоянной партнерки четырехлетняя дочь. С моей возлюбленной мы сейчас не живем вместе, но общаемся с детьми друг друга, когда бываем в гостях. У нас похожие взгляды на воспитание, и это очень помогает. Я не смогла бы строить отношения с человеком с другим мнением в этой сфере. Дочь партнерки иногда ревнует ее ко мне, мой сын тоже ревновал, но вроде прошло. Мой ребенок видел других партнеров, с кем‑то из них он дружит, с кем‑то общается даже после завершения наших отношений. Я не рассказываю сыну обо всех, но люблю знакомить его с разными людьми.

Я серьезно подхожу к материнству и даю ребенку половое воспитание. Время от времени у нас возникают разговоры. Еще когда ему было около трех, я уделяла большое внимание прикосновениям без разрешения: я сама попадала в детстве в такие ситуации и не хотела бы, чтобы у моего ребенка тоже был такой опыт.

Мы с сыном много говорим про личные границы, про правильные и неправильные прикосновения, желательные и нежелательные контакты и общение.

В отношениях со мной сейчас он проговаривает, когда он не хочет со мной разговаривать или когда ему требуется внимание. Мне хочется, чтобы он знал, что все отношения строятся на принципе согласия и заботе друг о друге.

Cофья Гольдман

Психотерапевтка, изучала полиаморные отношения

Полиаморные семьи — это аморально?

Наличие одного, двух родителей или вовлечение в воспитание детей других людей, если это не нарушает права ребенка, а также не вредит психическому здоровью, не считается аморальным поведением. Психологи сходятся во мнении, что аморальным поведением родителей можно считать частые ссоры в присутствии детей, насилие, эксплуатацию, действия, которые нарушают достоинство детей, девиантное поведение (алкоголизм, наркомания, азартные игры), которое ограничивает детей в получении их прав и свобод. Не аморально ведь, когда ребенка воспитывает бабушка, если это устраивает всех участников воспитательного процесса, или когда с ним часто остается крестная.

Кто воспитывает детей в полиаморных семьях?

Полиаморные семьи делятся на несколько типов — например, иерархический тип, где есть два основных партнера: обычно именно они воспитывают своего ребенка, не привлекая других своих не основных партнеров. Также бывает и полиамория по типу треугольника или квадрата, где все партнеры состоят в равных отношениях друг с другом и могут воспитывать ребенка вместе.

Насколько личная жизнь полиаморных родителей затрагивает детей?

Сами полиаморы говорят, что их ребенок не вовлечен в их отношения. Ребенок видит заботу, взаимное уважение, тепло, но полиаморы (как и моногамы) не вовлекают ребенка в свою сексуальную жизнь. В полиаморной среде есть даже шутка на эту тему: «А ты знаешь, какие отношения были у твоей мамы с ее лучшей подругой и что они делали, когда ты не видела?»

Интересно, что полиаморные родители только в 65% случаев рассказывают своим детям о том, что у них есть другой/другие партнер/ы. А 80% таких родителей сходятся во мнении, что необходимо постепенно, учитывая возраст ребенка, вводить его в курс дела их отношений.

Есть ли преимущества в воспитании ребенка полиаморами?

Есть много интервью полиаморных родителей, в которых рассказано о преимуществах разделенного родительства между тремя и более партнерами. Многие из них можно назвать сразу: количество зарабатываемых денег, которые поступают в семейный бюджет, и/или количество времени, которое родители могут уделять ребенку.

Есть результаты исследований о том, что дети из полиаморных семей более открыты и испытывают большую эмоциональную близость со своей семьей, чем дети из моногамных семей, так как полиамория — это не про сексуальные отношения, а про коммуникацию и отсутствие недосказанности.

Станут ли дети из таких семей полиаморами?

Пока нельзя точно ответить на этот вопрос. Но я предполагаю, что выбор такого типа отношений не может быть связан с родительским выбором. Если утверждать, что полиамория — это ориентация, то мы можем опираться на данные о детях, воспитанных в гомосексуальных союзах, где не было выявлено корреляции между ориентацией родителей и ориентацией их детей.

Если же утверждать, что это выбор, то мы можем основываться на исследованиях о детях, выросших в неполных семьях, которые говорят о том, что чаще всего влияет на взрослую жизнь ребенка не то, что его растил один родитель, а социальные последствия (нехватка времени у одного родителя, которая часто может приводить к раннему взрослению, материальные проблемы, подмена роли ребенка на роль функционального взрослого). Если для родителя это был осознанный и позитивный выбор растить ребенка одному/одной, то это никак не сказывается на дальнейшем выборе ребенка.

Сами дети из полиаморных семей в исследовательских интервью отмечают, что не заостряли внимание на взаимоотношениях своих родителей, а видели других партнеров как часть своей расширенной семьи и отмечали, что испытывали к ним схожие чувства, что и к своим старшим братьям/сестрам и дядям/тетям.

Почему мы мало знаем про воспитание детей среди полиаморов?

Получение статистики о полиаморных семьях — дело очень сложное. Существуют прецеденты, когда через суд бабушки и дедушки пытались забрать внуков из семьи своих полиаморных детей. Несмотря на то что самое громкое дело в США было проиграно и дети остались в семье, все же полиаморные семьи склонны скрывать свой тип отношений и не привлекать к себе внимания.