перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Гид XIV Международный театральный фестиваль «Радуга»

Программа нынешней «Радуги» явно и принципиально уклоняется в сторону эксперимента. Произведений молодых режиссеров в ней гораздо больше, чем постановок мэтров. Да и те мэтры, какие есть, легко проходят по статье экспериментаторов. На четырнадцатом году жизни «Радуга» окончательно превратилась из фестиваля для детей и подростков в форум, рекламирующий вечнозеленое, то есть, проявляющее повышенный интерес к современности и новым формам и потому не стареющее театральное искусство.

Архив

«У нас все хорошо», театр «ТR Варшава»

Виртуозный в плане театрального языка спектакль о национальной идентификации
Спектакль одного из хедлайнеров сегодняшнего польского театрального авангарда Гжегожа Яжины. Пьесу сочинила Дорота Масловская, самый эксцентричный и безжалостный диагност болезненных комплексов современных поляков, которые неожиданно оказываются всеобщими. В ее истории в квартирке, более подходящей для винного погреба, обитают старуха-инвалид, ее малоимущая дочь, ее внучка, подруга дочери: старуха без конца рассказывает про бомбежку в первый день войны, внучка затыкает ее самым бесцеремонным образом, а измученной работой на разгрузке в супермаркете дочери хватает сил лишь на то, чтобы разглядывать с подругой журнал «Не для тебя» и обсуждать, куда они не съездили этим летом. В спектакле никакого подвала нет, а есть огромный — во всю сцену — зал со стенами-экранами, и весь быт преображен анимацией и видеопроекциями. Что позволяет раздвигать пространство до пределов мирового и легко менять угол отражения реальности.

пт 24 мая, 19.00

 

«Маскарад Маскарад», Центр драматургии и режиссуры, Москва

Чрезвычайно занятный спор с Лермонтовым сегодняшних тридцатилетних, ведомых Михаилом Угаровым
Лидер главной документальной сцены страны Михаил Угаров недавно возглавил еще и Центр драматургии и режиссуры и сочинил чисто художественный текст, который отсылает не к социально-лирическим созданиям его молодости вроде «Оборванца» или «Зеленых щек апреля», а к постмодернисткому тексту «Облом-off», написанному в полемике с программным романом Гончарова и ставшему театральным хитом нулевых. На сей раз Угаров полемизирует, понятно, с Лермонтовым, пытаясь нащупать современные грани разумного и жестокого. Все действие — диалог двух молодых людей: военного летчика Жени Арбенина, человека, который точно знает, «как должно быть», и его приятеля Димы Звездича накануне корпоративной вечеринки. Стоит признать, что по части речевых характеристик и воплощения сегодняшней ментальности Угаров по-прежнему в первых рядах.

пт 25 мая, 19.00

 

«Ручейник, или Куда делся Андрей», театр «Старый дом», Новосибирск

Талантливая игра в документальный театр
Петербургский режиссер, выпускник мастерской Льва Додина Семен Александровский, давно увлеченный проблемами ментальности, выпустил в Сибири спектакль по пьесе Вячеслава Дурненкова «Ручейник» — о том, как журналист Андрей отправился делать репортаж о старце-отшельнике да и сгинул. Линейное повествование, присутствующее в пьесе, режиссеру не глянулось, и он утроил на сцене заседание в прокуратуре — с читкой многочисленных свидетельств, прослушиванием магнитофонных записей, исследованием личных вещей и так далее. Добавьте сюда еще видео, льющее информационные потоки с экранов, — и получится сюжет о борьбе человеческого сознания с информацией, которая не грозит снести любую, даже самую устойчивую крышу.

пн 26 мая, 16.00, 19.30

 

«Я — или Бог — или никто», «Рус-арт», Москва

Пушкинский текст про обстоятельного короля музыки и его гениального шута
Спектакль, созданный в Москве, играют два петербургских артиста — Алексей Девотченко и Петр Семак, соответственно Моцарт и Сальери из канонического пушкинского текста. Однако в постановке молодого режиссера Антона Маликова, который на момент работы над текстом был отчислен из ГИТИСа (хотя потом, правда, восстановлен), — что ни шаг, то оммаж Някрошюсу. На пустой сцене — только металлическая конструкция из множества вертикальных труб, напоминающая памятник Сибелиусу в Хельсинки. Ее — нередко с риском для жизни — осваивают актеры. Кроме нее есть еще только металлические тазики, разумеется, с настоящей водой. При этом за артистами интереснее всего наблюдать, когда они, несмотря на нарочитую небытовую пластику, делают то, чему их учили в театральной школе: лепить характеры подробно, не пренебрегая тем, что называется «память физических действий», да еще и так, чтобы за каждым словом читалась биография. С детства. Так что метафоры в некотором роде живут своей жизнью, а актеры — своей, там более что у Семака и Девотченко есть еще и опыт замечательного партнерства: в «Короле Лире» Льва Додина, где они сыграли соответственно короля и шута.

пн 26 мая, 19.00

 

«Танец Дели», ТЮЗ им. А.А.Брянцева, Петербург

Танец, любовь, смерть — в семи вариациях
Художник Ксения Перетрухина выстроила для спектакля одного из самых значительных российских театральных экспериментаторов Дмитрия Волкострелова совершенно аутентичный холл больницы, а у стен расставила не банкетки даже, а удобные кресла. Девушка Катя и ее подруга говорят о смерти матери Кати, причем Катя уверяет, что ничего по этому поводу не чувствует. Второй предмет разговора — любовь Кати и женатого Андрея, которой, по словам Кати, нет вовсе. Единственная непонятная деталь интерьера — видеокамера, в использовании которой и есть главный фокус, который раскроется только в финале. Российский драматург Иван Вырыпаев, перебравшийся на ПМЖ в Польшу, сочинил пьесу об относительности самых безотносительных, казалось бы, понятий: любви и смерти. Каждый последующий эпизод фактами опровергает предыдущий. И в итоге единственным непререкаемым событием становится танец, который придумала Катя.

пн 27 мая, 16.00

 

«Фауст. Первый опыт», ТЮЗ, Тверь

Поток театральных ассоциаций на тему Гете
На сцене — «черная комната», классическое пространство для экспериментов. Тридцатилетний Роман Феодори, чьим энтузиазмом и изрядным талантом возрожден из пепла красноярский ТЮЗ, в Перми поработал с не меньшей отдачей и фантазией. Текст Гете он интерпретирует нещадно, но далеко не бессмысленно. Молодого горячего в своих страстях Фауста и циника Мефистофеля играет один актер, Фауста-мудреца, Мефистофеля-афориста, а также Бога из пролога — другой. Здесь также появляются четыре Гретхен-Маргариты: невинная девочка, влюбленная девушка, порочная молодая женщина и безумная детоубийца. По сцене бродят монахини, оборачивающиеся ведьмами и склоняющиеся, точно Мадонны, над телом, препарированным Фаустом. Сущности меняют формы, формы меняют сущности — но трагедия человека, для которого на земле остается слишком много убийственных ограничений, прочитывается довольно внятно.

пн 27 мая, 19.00

 

«Бастард», Компания Дуды Пайвы, Нидерланды

Человек — кукольный театр Дуда Пайва в своем репертуаре
Бразилец по происхождению, Дуда Пайва прославился на весь мир своими гигантскими поролоновыми куклам, которыми он ловко до виртуозности управляет либо в одиночку, либо привлекая коллег. Куклы действуют изумительно остроумно, хотя порой и на грани фола, ибо Пайва не брезгует ни черным юмором, ни скабрезными образами. На сей раз в герои вышел грязный бомж из текстов французского писателя середины прошлого века Бориса Виана: персонаж Дуды Пайвы в начальной сцене отрывает этого бастарда из мусорной кучи и до финала не может от него отделаться.

вт 28 апреля, 19.00

 

«Жизнь удалась», Университетский театр, Тарту

Студенты-интеллектуалы расследуют феномен одноклеточных персонажей
Пьеса белорусского автора Павла Пряжко хорошо известна в России прежде всего благодаря спектаклю «Театра.doc». Герои этой истории примитивны до такой степени, что их сравнивают не с приматами даже, а с одноклеточными. То, в чем здоровый с точки зрения общепринятой морали индивид увидел бы массу поводов для драм, героями Пряжко воспринимается не только без слез, но как совершенная норма. Два брата, один — рабочий, другой — учитель физкультуры, в свободное от работы время спят с двумя старшеклассницами, сначала по очереди, а потом и все вместе. Свадьба одного из них ничего по сути не меняет, как и развод. Всем оказывается хорошо, и это совершенно ничем не перешибаемое благополучие наших недалеких во всех смыслах соотечественников — еще один весомый повод поговорить на тему новой ментальности.

Эстонский режиссер Калев Куду известен тем, что организовал в 1989 году Таллинский детский театр, где ставил Стриндберга, Мрожека и Ионеско для семейного просмотра. Разумеется, долго театр не протянул. И десятилетие спустя Куду создал студенческий театр в Тарту, чья программа не сильно отличалась от таллинской. Появление на здешней афише в плеяде классиков маргинала Пряжко весьма интригует, тем более что за университетом города Тарту — слава кузницы мыслителей европейского значения.

ср 29 мая, 17.00

 

«Ленька Пантелеев», ТЮЗ им. А.А.Брянцева, Петербург

Азартно сыгранный мюзикл по мотивам «Трехгрошовой оперы» Брехта 
Молодой режиссерский дуэт Николая Дрейдена и режиссера по пластике Максима Диденко пересказали, а точнее перепели и перетанцевали «Трехгрошовую оперу» Брехта, на место бандита Мэкки Ножа определив известного петербургского рецидивиста времен нэпа Леньку Пантелеева. Нельзя сказать, чтобы текст выглядел так же актуально и пугал, как пугали социальные констатации Брехта. Но надо признать, что история о благопристойных с виду представителях власти и бизнеса, которые дадут сто очков вперед самым отпетым бандитам, не стареет и не имеет национальной принадлежности. Отдельно стоит отметить тюзовскую молодежь, которая самозабвенно воплощает на сцене мечту многих мэтров режиссуры о синтетическом театральном актере.

ср 29 мая, 19.00

 

«Три сестры», Малый театр, Вильнюс

Уколы острой тоски, взрывающие вековой давности классическую пьесу
В неновом, но не устаревающем спектакле одного из мэтров литовской режиссуры Римаса Туманаса поначалу вроде бы царит тотальный театр: Ирина впрыгивает в офицерские сапоги и грациозно размахивает хлыстом, взрослый Андрей ради всеобщего веселья встает на табуреточку и читает стихи, подушки превращаются в сугробы, из них лепят снеговика, а свадьба Наташи с Андреем и вовсе выведена отдельным подчеркнуто-театральным ритуалом. Но по ходу действия жизнь вступает в мертвую схватку с театром и побеждает: погорелец Федотик изо всех сил старается гусарствовать, рассказывая о беде, но валится в обморок, Ирина снова и снова заводит волчка, и его вой перекрывает самое громогласное веселье, Тузенбах, не дождавшись от той же Ирины ответа на свою просьбу сказать ему что-нибудь перед дуэлью, вдруг неожиданно для себя самого хватает ее за горло и начинает душить, Вершинин, у которого пересохло во рту, буквально молит Машу о стакане чая, но та не слышит. А самая сильная сцена — когда рядом с полумертвой от известия от смерти Тузенбаха Ириной усаживается доктор Чебутыкин и автоматически выпивает предназначенный Тузенбаху кофе.

ср 29 мая, 19.00

 

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить