перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Звуки

Луиджи Руссоло, Боб Остертаг, Расселл Хэсуелл и другие авангардные альбомы

Регулярная рубрика, отслеживающая записи в жанрах, которые традиционно не охвачены «Волной». В новом выпуске — разнообразный академический и джазовый авангард: Майк Паттон реконструирует Луиджи Руссоло, худшая пластинка для похмелья и многое другое.

The Orchestra of Futurist Noise Intoners «The Orchestra of Futurist Noise Intoners»

Композитор и видный музыковед из Италии Лучано Кесса к столетию со дня первого концерта своего соотечественника Луиджи Руссоло воссоздал 16 его оригинальных интонарумори — шумовых ящиков, умеющих издавать звуки в диапазоне от гудков до клацанья — и позвал неравнодушных людей сочинить собственные вещи для вновь обретенных инструментов

The Orchestra of Futurist Noise Intoners «The Orchestra of Futurist Noise Intoners»

Как звучит

Гости собрались разношерстные, от эксцентричных рокеров Бликсы Баргельда и Майка Паттона до авант-пенсионерки Полины Оливерос и нескольких сравнительно малоизвестных персонажей. Для их музыки Руссоло стал митохондриальной Евой. Как формулировал творческое задание Кесса, неизвестно, но альбом вышел монолитным, где чей трек без подсказки определить трудновато. Все участники работают четко в рамках модернистской доктрины — пытаются снять звук условной фабрики или двигателя внутреннего сгорания как есть, без рефлексии или попыток отыскать двойное дно. Кажется, дело все-таки в Кессе, который в своих студиях, представляя себя современником Руссоло, забрасывает удочки не в будущее, то есть к нам, а по направлению к музыкальным экзерсисам Леонардо Да Винчи. С точки зрения музыкальной топологии, впрочем, нельзя не выделить дуэт вокалистки Маргарет Каммерер с одной из коробок, который даже можно ставить по радио без боязни резко ухудшить статистику по смертности в ДТП.

Чем интересно

От первого оркестра Руссоло, с которым он объехал всю Европу, побывав даже в России, для истории остались две короткие и очень плохие записи, сделанные на фонограф. Когда все они погибли в пекле Второй мировой, самому Руссоло, как кажется, было уже плевать — он давно рисовал фигуративные акварельки. Странно: почему ансамбль интонарумори восстановили только сейчас, спустя сто лет? Вышел, надо признаться, курьез.

Живое выступление проекта в 2010 году

Bob Ostertag «A Book of Hours»

Композитор и импровизатор Боб Остертаг вырос в Альбукерке, успешно рубился с Джоном Зорном в подвалах Нью-Йорка, потом резко перебрался в джунгли Сальвадора, где почти десятилетие делил маисовою кашу с вооруженными социалистами и пописывал колонки для партизанских зинов с Филиппин, а потом снова взялся за музыку

Bob Ostertag «A Book of Hours»

Как звучит

Поначалу «A Book of Hours» — это абсолютное средневековье, где в людских мозгах больше червей, чем в земле, а свой юродивый есть не то чтобы в каждом городе — в каждой семье. У Остертага тут целых три, их роли исполняют адепты экспериментального вокализа Тео Блекман, Ширли Хирш и Фил Минтон. Они стартуют с изысканных разобщенных партий в духе Хильдегарды Бингенской, выходя друг за другом, как модели на подиуме. Чуть позже усилия суммируются в причудливое подражание григорианскому многоголосию, а когда все трое окончательно входят в раж и начинают строить из голосовых сигналов совсем уж неземные конструкции, внезапно появляется тот, кого они так усердно призывали — Роско Митчелл с его альтовым саксофоном.

Чем интересно

«A Book of Hours» медленно подводит к мысли об относительности разницы между человеческим голосом и звучанием рукотворных инструментов. Духовая линия, которую Остертаг полчаса прячет в рукаве, на бумаге должна кардинально изменить расклад сил в ландшафте пьесы. Однако же на деле саксофон становится фактически четвертым вокалистом. Это момент осознания божественного присутствия в произведении, написанном, к слову, атеистом и открытым геем.

Russell Haswell «37 Minute Workout»

Английский арт-тусовщик, друг Ричарда Д.Джеймса, братьев Чэпмен и других колоритных персонажей лихих британских 1990-х. Попробовал себя почти во всех сферах искусства, создав в том числе приличный корпус музыкальных работ. На новой пластинке перестает быть посредственностью

Russell Haswell «37 Minute Workout»

Как звучит

Аморфная прежде музыка Хэсуэлла знакомится здесь с битами, поломанными и искалеченными. Растянутые на 37 минут (вычисленная журналистом Полом Морли идеальная продолжительность альбома) 12 виньеток делались в плавильне, работающей с проверенными поставщиками техно, джангла, нойза, габбы и электро — все то, что Хэсуэлл ставит, подрабатывая диджеем в галереях и на афтепати арт-ярмарок. Танцевать, разумеется, невозможно, слушать местами тоже затруднительно. Несколько смущают позаимствованные у Афекса Твина ритмические сцепки — все-таки это уже было сто раз. Зато есть вариация на тему «Clapping Music» Стива Райха, которая звучит то ли как китайские петарды, то ли как чечетка в исполнении сколопендры.

Чем интересно

Существует подозрение, что «37 Minute Workout» задумывался как шутка, но в итоге все серьезно. Этот альбом — такой тычок гвоздем в бок, который агрессивно предлагает освежить понятие о том, что Ленин называл объективной реальностью, данной нам в ощущениях. Бодрящая пощечина общественному вкусу, неполезная и чрезмерная, как английский завтрак.

Nikos Veliotis «Folklor Invalid»

Греческий виолончелист, на родине играющий в трио Mohammad, а по всей Европе — в составе неустойчивых ансамблей других экстремистов оркестровых ям вроде Родри Дэвиса. На новую запись, кроме основного инструмента, взял с собой небольшой хор кричальщиц

Nikos Veliotis «Folklor Invalid»

Как звучит

Велиотис назвал свою пластинку «Folklor Invalid», потому что вариант «Тяжелее, чем смерть в семье» уже застолбили однажды японцы Les Rallizes Denudes. Греческая виолончель, солирующая здесь (заявленных кричальщиц практически не слышно), исполняет реквием не по человеку, человек слишком мал и незначителен для скорби промышленных объемов, а его конечность очевидна заранее. Кандидатом в покойники напрашивается экономическая система Эллады, а может, личные накопления Велиотиса. Прогрессирующий в глубины мрака на протяжении 40 минут трек под названием «Faixa» — подтверждение тезиса о том, что дум-дроун жив, а также лучшая вещь дуэта Sunn O))), которую сочинил и записал кто-то другой. 

Чем интересно

Виолончель в массах считается инструментом для скучных очкариков из консерватории, а если ее берет в руки человек с недобрым на уме, получается обычно системная ошибка вроде группы Apocalyptica. Теперь мифы развенчаны (что примечательно, греком). Тональные амплитуды на «Folklor Invalid» подвергают все телесные жидкости глубокой заморозке, транслируя в сознание мысль о том, что жить, в общем-то, плохо.

G*Park «Sub»

Американец Марк Цайер, проживший почти всю жизнь в Швейцарии, производит конкретную музыку уже 30 лет, однако чаще делает ее частью своих инсталляций, нежели выпускает в формате альбомов. Двойной «Sub» — пожалуй, лучший в его дискографии

G*Park «Sub»

Как звучит

Скелет музыки Цайера состоит из записанных в районе Альп природных и антропогенных звуков. Источник узнать можно не всегда, но на диске в рубрике «особые благодарности» есть частичный перечень: поющий дымоход, тонущая пьемонтская оса, замерзшие озера Восточной Швейцарии и так далее. Механика треков на «Sub» схожа с той, что есть в хоррор-фильмах. Сначала Цайер долго генерирует напряжение в атмосфере с помощью негромких, но таинственных или даже зловещих шумов, потом вбрасывает резкие, записанные в упор звуки — мчащийся поезд, свист ветра, звук падения некого объекта с высоты. Работает безотказно. Слушая альбом дома, вскакиваешь со стула, на улице — нервно оглядываешься, в метро — начинаешь искать глазами кнопку экстренной связи с машинистом.

Чем интересно

Богатые люди, чистый снег, тучные коровы, весело журчащие горные ручьи, чувство социальной защищенности. Почему Цайер, прожив в Швейцарии 50 лет, делает ее на своем альбоме похожей на угрюмую поверхность неисследованного космического тела, где за каждой выпуклой деталью местности прячутся плотоядные существа? Да и кто по Цайеру эти уродливые твари: ползучая инфляция, цюрихские гномы, инспекторы налоговой службы, иммигранты? Тем и интересно.

Michael Pisaro and Greg Stuart «Closed Categories in Cartesian Worlds»

Плодовитый американский композитор Майкл Писаро — представитель мирового музыкального истеблишмента. На последней пластинке с ним сотрудничает перкуссионист Грег Стюарт, который играет смычком на разных кроталях — модернизированных помпейских тарелочках

Michael Pisaro and Greg Stuart «Closed Categories in Cartesian Worlds»

Как звучит

Аудиосреда на этой записи однозначно недружественна человеческому уху. Сверхвысокие тона, полученные за счет увеличенного резонанса кроталей, — это саундтрек к самому страшному похмелью в истории. Тем не менее, хоть звук и практически в прямом смысле колется, слушать интересно. Писаро накидал сверху полученных от Стюарта записей синусоидные волны, чтобы усилить ощущение того, как звук движется в пространстве. Музыка (да, сигнал развивается по заложенному Писаро математическому алгоритму) то нерешительно вьется вокруг слушателя комаром, то атакует сломанным телевизором, то, в самые сладкие моменты, ласкает мурлыканьем высокочастотного кота. Если потерпеть, мозг синхронизируется с композицией и начнет предлагать галлюцинаторные образы.

Чем интересно

Писаро тут предлагает наслаждаться не гармониями, а естественной красотой звука, его повадками, образом жизни, рождением и смертью. Пронзительный высокий тон — часть окружающего мира и той музыки, которую вы слушаете каждый день, как бы говорит композитор. Вряд ли на Земле есть много людей, которые послушали все 72 минуты «Closed Categories in Cartesian Worlds» до конца. Ничего, 600 лет назад идея о том, что, чтобы вылечить человека, его нужно сначала разрезать, тоже не пользовалась популярностью.

Anne Guthrie «Codiaeum Veriegatum»

Молодая валторнистка из Нью-Йорка интересуется полевыми записями шумов окружающего мира и, судя по всему, неравнодушна к проблемам экологии. Это ее дебютный сольный альбом

Anne Guthrie «Codiaeum Veriegatum»

Как звучит

Если ее знаменитый однофамилец писал на своей гитаре «Эта машина убивает фашистов», то Энн Гатри может украсить валторну словами «Эта штука никого не убивает, а только помогает цветам быстрее расти». Шесть треков в равной пропорции наполнены звуками садово-огородного благоденствия — шелестом листьев, потрескивание ветвей, пением птиц (вернее, его синтезированной на компьютере имитацией) — и, собственно, глубокими выдохами ее инструмента, которые уравновешиваются виолончельными пассажами. Композиции названы в честь полуэпизодов из жизни абстрактного растения, а неопознанные теплые шумы, которые занимают довольно много места на альбоме, видимо, символизируют разные биологические процессы в мире флоры.

Чем интересно

Факт в том, что сегодня в мире имеет место перепроизводство полевых записей. Доступность технологии и курс на демонтаж антропоцентристской философии, в частности, повальный интерес к экологии делают свое дело, и Field Recordings занимаются уже самые неожиданные люди вплоть до сидящих в тюрьме уголовников и консультантов в салонах с мобильниками. Гатри нашла действенный рецепт выделиться: она органично совместила огородный быт с классическими инструментами, сфальсифицировав часть звуков, что не понравится пуристам жанра, но не влияет на превосходный результат.

Roberto Crippa «Reverse»

Дебютный альбом молодого итальянского нойзера, живущего в Лондоне. Он использует типичный для своего ремесла арсенал — синтезаторы, генераторы гармонических колебаний, разнообразные примочки и хорошо звучащие бытовые объекты — однако приходит к нестандартным эстетическим решениям

Roberto Crippa «Reverse»

Как звучит

В композициях Криппы почти всегда присутствует динамика, которая создается иногда за счет басовой пульсации. Атмосфера соответствует фамилии автора — creepy, напоминает озвучку какого-нибудь не самого миролюбивого околорелигиозного ритуала. Выглядит как путь прямиком в обусловленный зашкаливающим пафосом тупик. Однако же Криппа добавляет своей музыки новое измерение, украшая ее, как елку шариками, яркими и несколько сбивающими с толку элементами — хлюпающими отзвуками, пластмассово звучащими трелями и подобным. В теории такая стратегия могла сделать альбом придурковатым, но Криппа проскочил между двух огней, поджонглировав в пути приемами постдабстепа — без этого в Лондоне делать музыку сейчас запрещено.

Чем интересно

«Reverse» — сильная заявка на любовь слушателей с первого раза. Он должен понравится и до сих пор живущим в 1980-х фанатам индастриала, и рожденным в 1990-е юным элитистам, и даже среднестатистическому жителю гетто на юге Лондона, которого к мраку приучили Actress и Burial.

Otomo Yoshihide «Quintet/Sextet»

Выросший в Фукусиме мультиинструменталист Отомо Йосихиде (тут играет на гитаре) прославился своим ансамблем Ground Zero, который в 1990-е считался одним из титанов японской экспериментальной музыки. К 2009 году он добрался до Лондона, где сыграл два импровизационных сета с электронщицей Сачико М, саксофонистами Джоном Бутчером и Эваном Паркером, басистом Джоном Эдвардсом и перкуссионистом Тони Маршем, который до релиза этой записи не дожил — скончался от рака два года назад

Otomo Yoshihide «Quintet/Sextet»

Как звучит

Отомо выпиливает на гитаре атональные комбо, Бутчер с Паркером дают много классического пост-бопа, но время от времени срываются в нечто, что звучит как интенсивное полоскание ротовой полости, старенький Марш держится бодро, но самого большого шика добавляет Сачико М, стреляя в воздух электрическими залпами, которые создают то эффект поиска между радиоволнами, то буквально искажают реальность записи на несколько секунд. Как полагается, есть и моменты коллективного экстаза с порчей инструментов и разлетающимися брызгами слюны, — их сторонится только Бутчер, который как бывший учитель математики, знает, что дьявол в деталях.

Чем интересно

Не сказать, что такие крутые музыканты редко собираются вместе, чтобы возделать площадку очередного подвального кафе своими аудиозигзагами. Зато диск отчетливо передает, кто чем занимается на сцене: физиология всегда была важным компонентом спонтанного авант-джаза — в тихие моменты тут слышны даже отдельные шаги импровизаторов. К тому же это одна из последних записей Тони Марша.

Un-Kommuniti «Black Dwarf Wreckordings 83–85»

Первая группа Тима Гейна, который потом сделает Stereolab. Un-Kommuniti числились в когорте британских нойзеров начала 1980-х, куда брали молодых людей, разочарованных в постпанке. Переиздание ранних работ в четырех частях (всего 44 трека) включает самые ранние записи ансамбля

Un-Kommuniti «Black Dwarf Wreckordings 83–85»

Как звучит

То поколение (из самых примечательных — Whitehouse, Consumer Electronics, Ramleh) предпочитало цеплять публику на шок-контент: запредельная громкость концертов при практически полном отсутствии гармоний в классическом понимании, откровенные тексты про сексуальное насилие, заигрывание с тематикой Третьего Рейха. Un-Kommuniti среди них были самыми нежными. Даже в треки с ливнеобразным нойзом Гейн мог вставить тоскливую синтезаторную мелодию, а иногда они звучали просто тихо, что уже делало их белыми воронами. Если их коллеги на раннем этапе творчества были скорее мультимедийными провокаторами (перформанс был частью концепции), то Un-Kommuniti сразу пытались действовать в качестве композиторов, делая ставку на интересные музыкальные ходы, а не на сексуальную браваду антуража.

Чем интересно

Звуки, придуманные грязными эстетами из Un-Kommuniti, любопытно отыскивать в ранних альбомах Stereolab. Впрочем, материал на «Black Dwarf Wreckordings» самодостаточен, шумовые поэмы здесь заключают в себе осознанный нарратив, и где-то ближе к сумасбродным Nurse with Wound или даже самобытной музыкальной цивилизации Los Angeles Free Music Society.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить