перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Звуки

Крис Уотсон, Idea Fire Company, Элиана Радиг, Helm и другие авангардные альбомы

Регулярная рубрика, отслеживающая записи в жанрах, которые традиционно не охвачены «Афишей». На сей раз в зоне внимания снова авангардные диковины: полевые записи с острова Линдисфарн, нанотехнологии против даба, хор тайваньских лягушек и другая музыка, о которой в России никто не пишет.

Okkyung Lee «Ghil»

Субтильная кореянка, которая делает со своей виолончелью примерно то, что в мультфильмах у нее на родине с субтильными кореянками делают роботизированные чудовища. Записал альбом, используя винтажную аппаратуру, норвежский электронщик Лассе Мархауг.

Okkyung Lee «Ghil»

Как звучит 

Название твиттера Оккен Ли — I Make Noise — достаточно точно описывает происходящее. «Ghil» — моноспектакль: ничего, кроме виолончели, тут нет, зато звук ее настолько вездесущ, что иногда кажется, будто инструментов задействовано не меньше трех. Позиция слушателя, обусловленная особенностями записи, — примерно в точке столкновения смычка и струн. Если безупречной технике Ли всю жизнь училась сначала в Корее, потом в Беркли, то вот откуда взялись экспрессия и самозабвенная интенсивность ее стиля игры — словно она пытается добыть из виолончели огонь в январской тундре, — из ее биографии решительно непонятно. 

Чем интересно 

Забавно осознавать тот факт, что в 2013 году корейская виолончелистка записывает куда более тяжелый и тлетворный для нервной системы альбом, чем группа Carcass.

«The Crow Flew After Yi Sang»

Tsembla «Nouskaa Henget»

Tsembla — это проект Марьи Йохансcон, представительницы молодого финского андеграунда, где все сейчас то ли переосмысливают родную фолк-традицию, то ли придумывают себе новую. Пластинка «Nouskaa Henget» («Духи, восстаньте!») в этом ряду — не исключение.

Tsembla «Nouskaa Henget»

Как звучит 

Насколько можно судить, задумки такой не было, но альбом по набору использованных на нем звуков и общему настроению вечеринки, сделанной из двух камней и палки, поразительно напоминает сборник южноафриканской электроники Shangaan Electro, вышедший три года назад. Тот же игривый перестук маримбы, те же чуть подхрипывающие дудочки и наивные мелодии синтезаторов, собранных из мусора. Единственное, здесь весь комплект выдается в непригодной для танцев последовательности еще и с добавлением голосов несуществующих животных, а под конец пластинки наступает даже момент тяжелой северной кручины. 

Чем интересно 

Новые странные финны, включая, конечно, и Йоханссон, делают музыку не для грязных подвалов, равно как и не для светлых галерей. Они успешно побеждают циничный постмодернизм, совместив в своем звучании векторы движения к собственному детству и детству своей культурной общности. «Nouskaa Henget» — еще и эксклюзивный предмет роскоши: чтобы записать одни только дудочки, которые на пластинке даже не на вторых ролях, Йоханссон поехала к индейцам в Анды.

Idea Fire Company «Postcards»

Американцы Скотт Фауст и Карла Борецки празднуют 25-летие своей группы переизданием кассетной записи 2011 года. Материал был существенно дополнен и переработан, поэтому можно считать «Postcards»-2013 самостоятельным произведением. Фауст еще и пишет философские манифесты, в контексте которых просит воспринимать свою музыку. Себя и последователей он называет антинатуралами (никаких сексуальных коннотаций), призывая и остальных отказаться от естественности как цели в жизни и творчестве. Саму жизнь Фауст предлагает эстетизировать до крайности, чтобы ее можно было считать объектом искусства. В общем, более или менее Ги Дебор.

Idea Fire Company «Postcards»

Как звучит 

Восемь треков на этом альбоме (плюс пролог и эпилог) — это воплощенные в музыке впечатления от мест, где дуэт никогда не был: Копенгаген, Вена, Токио, Осло, остров Святой Елены, Порт-Льигат, Фиуме (сейчас — хорватская Риека) и Кронштадт. Фауст заведует пианино, Борецки — тромбоном, на котором катастрофически не умеет играть, что, впрочем, только придает записи декадентского шика. Еще у них есть гитара и электрический орган, но композиции с ними скорее проходные и выбиваются из общего мотива тоски предвоенной Европы. Войну, что интересно, можно представлять любую.
 

Чем интересно 

Меланхолия в духе записей The Caretaker, только по иронии куда более естественная — это всегда прекрасно. Фауст и Борецки — как очевидные леваки — также не могли упустить из виду то, что их альбом по части нарратива похож на песню Брехта «Und was Bekam des Soldaten Weib» («Что получит солдатская жена»), где супруга воина Третьего рейха радуется шмоткам из мест, куда солдата направила служба. Последний сувенир приходит из России, и это — вдовья вуаль. На «Postcards» российский трек (про Кронштадт) — тоже панчлайн альбома и тоже не сильно оптимистичнее похоронного марша.

Rene Hell «Vanilla Call Option»

30-летний американец Джефф Уитскер сочиняет абстрактные электронные композиции с научно-фантастической атмосферой в духе экспериментаторов 1960–1970-х. Rene Hell — один из его многочисленных псевдонимов, позаимствованный, видимо, у не обремененного излишней славой французского актера, который умер примерно тогда, когда Мортон Суботник начал писать «Silver Apples of The Moon».

Rene Hell «Vanilla Call Option»

Как звучит 

Пространство «Vanilla Call Option» старательно вычищено от любых сантиментов и вообще следов человеческого присутствия. Звуки на нем из-за стереотипов поп-культуры ассоциируются со сломанными роботами или инопланетными радиостанциями. Единственный раз, когда Уитскер использует мелко нарезанный фрагмент женского вокала, тот уже через полминуты воcпринимается скорее как бездушный орбитальный сигнал.

Чем интересно 

Ретроэлектроника Уитскера подражает скорее не первым лицам авангарда времен самодельных синтезаторов вроде Конрада Шницлера или того же Суботника, а персонажам второго эшелона, которые позволяли себе иногда даже более дикие выходки, — к примеру, «La Jolla Good Friday» Торкелля Сигурбьернссона или «Seven Trumps from The Tarot Card and Pinions» Рут Уайт. Старые приемы на альбоме еще и отретушированы на современный манер, например, легкими намеками на дабстеп.

«Var_len»

Chris Watson «In St Cuthbert’s Time: The Sounds of Lindisfarne and the Gospels»

Крис Уотсон сорок лет назад стал одним из основателей группы Cabaret Voltaire, но прославился больше как человек, который лучше всех в мире записывает звуки природы. Для новой работы, сделанной специально под выставку раритетных экземпляров христианских текстов, он поехал на крошечный остров Линдисфарн у северо-восточных берегов Англии, чтобы воссоздать на записи условия, в которых 1300 лет назад Святой Кутберт писал свое Евангелие.

Chris Watson «In St Cuthbert’s Time: The Sounds of Lindisfarne and the Gospels»

Как звучит 

Святой Кутберт, помимо значимого вклада в распространение христианства, известен своей любовью к нырковым уткам, с которыми, кажется, общался больше, чем с людьми; монахам же он запрещал на них охотиться и разорять гнезда. Соответственно, на альбоме Уотсона, состоящем из четырех треков по числу времен года, звуки жизнедеятельности линдисфарнских гаг сложились в стержень композиции. Самые впечатляющие отрывки — весна («Lencten»), когда на фоне птичьего галдежа солирует тюлень, и осень («Haerfest»), где нарастающий к финалу приливный гул разыгрывает в воображении эсхатологические сценарии.

Чем интересно 

Мысль о том, что Линдисфарн за полтора тысячелетия не особо изменился, приходит в голову еще до начала прослушивания, а любые рассуждения о влиянии уток на творчество Кутберта будут только упражнениями в спекуляциях. Но при наличии любви к северной природе слушать нового Уотсона стоит хотя бы потому, что журнал The Wire включил записанные им когда-то гейзеры в список лучших басовых партий в истории.

«Winter»

Éliane Radigue «Ψ 847»

80-летняя бабушка дроуна Элиана Радиг написала свое монументальное произведение «Пси 847» в 1973 году, но в записи оно появилось только сейчас в исполнении французского композитора Лионеля Маршетти, чью версию старушка горячо одобрила.

Éliane Radigue «Ψ 847»

Как звучит 

Тихие неторопливые модуляции в высоких тонах — так в кино от первого лица обычно передают последствия контузии. Только здесь постшоковые ощущения растянулись на 73 минуты, из которых самые тревожные — первые десять, когда за аналоговым маревом слышен зловещий набат. Сердцевина композиции лежит почти в глухой тишине, но в концовке шум возвращается с удвоенной громкостью, такой, что можно вообразить себя внутри большого винного бокала, вибрирующего от механического воздействия.

Чем интересно 

«Пси» Радиг написала в самый мрачный период творчества, между «Chry-ptus» и «Transamorem — Transmortem» — ее главными гимнами безысходности. Сразу после она ударилась в тибетcкий буддизм; впрочем, ее вещи от этого веселее не стали. Тогда, в первой половине семидесятых, Радиг приняла непосредственное участие в создании культа звука как такового, которому она предлагала поклоняться с религиозным остервенением, — то, что потом переймут и обыграют в совсем наглядной форме Sunn O))).

Graham Lambkin & Jason Lescalleet «Photographs»

Самобытный дуэт из англичанина (Ламбкин) и американца (Лескаллит) собирается в третий раз, чтобы завершить эпическую трилогию о своей жизни, начатую в 2008 году («The Breadwinner») и продолженную в 2010-м («Air Supply»). Теперь они вместе путешествуют по местам, где родились и выросли, — британскому Фолкстону и массачусетскому Вустеру.

Graham Lambkin & Jason Lescalleet «Photographs»

Как звучит 

Ламбкин и Лескаллит записывают все подряд. Вот один рассказывает другому про своего деда и показывает невидимую нам фотографию, вот они идут слушать церковный хор, потом пьют вино с какими-то веселыми мужиками. Разговоры остаются неоконченными, их прерывают речные потоки, грохот поездов, замедленный лай собаки и резкие фидбеки. И вот теперь они снова тут, громко и жадно едят суп.

Чем интересно 

Полуторачасовая история, сюрреалистичная, без начала и конца, с каждой минутой обрастает деталями, смысл которых понимают только эти двое. Зато все ее элементы очень личные: это как реалити-шоу с одним звуком или документальный радиоспектакль. Ламбкин и Лескаллит рассказывают не про свое детство и даже не про то, каким они его помнят; речь, вероятно, идет о чувстве несоответствия воспоминаний, которое появляется при возвращении на малую родину. Поделиться им с аудиторией мужики решили с помощью знакомого им — и одного из немногих приспособленных для этого — средства: с помощью искаженных и переклеенных полевых записей.

Yannick Dauby «Wā Jiè Méng Xūn»

Французский сочинитель конкретной музыки, который пять лет назад уехал жить на Тайвань и теперь шлет оттуда в Европу странные приветы. Вышедший в Бельгии альбом «Wā Jiè Méng Xūn» — это коллаборация Доби с хором из двух десятков экзотических лягушек.

Yannick Dauby «Wā Jiè Méng Xūn»

Как звучит 

Доби 36 минут высекает из своего синтезатора пространные музыкальные фигуры без каких-то определенных свойств, лягушки, как и положено, квакают. Голоса лягушек Тайваня несколько отличаются от тех, что живут в средней полосе России, но семейственная принадлежность все равно легко угадывается.

Чем интересно 

Этот альбом, конечно, один сплошной курьез, хотя идея, кажется, была в инвайроменталистском послании человечеству. Но слушать смешно, к тому же музыка Доби постоянно эволюционирует — на предыдущей пластинке было то же самое, только без синтезатора.

Marina Rosenfeld «P.A./Hard Love»

Композитор и аудиоскульптор с удивительной красоты глазами Марина Розенфельд пригласила для записи новой пластинки певицу с Ямайки по имени Аннетт Генри, выступающую под прозвищем Warrior Queen. Камео удостоилась также вышеупомянутая Оккен Ли.

Marina Rosenfeld «P.A./Hard Love»

Как звучит 

Розенфельд пульсирующими и щелкающими текстурами изображает сложные процессы постиндустриального мира, что-то вроде клонирования овцы или нанохирургии. Никакого хаоса, только новые показания приборов каждые две минуты. Сумбур вводит Warrior Queen, которая пытается прочитать рэп и спеть песню, но у нее не вполне получается вплоть до предпоследнего трека: Розенфельд забивает Генри эхом ее же слов, произносимых с колоритным акцентом; одни фразы удаляет, а другие заставляет повторяться по десять раз. Получается не даб, а, скорее, сон о дабе. На экваторе записи — неожиданно суровый марш «I Launch an Attack…», который мог бы быть потерянной песней Throbbing Gristle их лучших времен.

Чем интересно 

Явный претендент на альбом года, причем во всех жанрах. Когда в одной комнате синхронно читают ямайский речитатив и — условно — клонируют млекопитающее, это вызывает исключительно будоражащий восторг.

«Hard Love»

Helm «Silencer»

Когда-то Люк Янгер делал шум в дуэте Birds of Delay со Стивеном Уорвиком, а теперь оба стали самостоятельными звездами лейбла PAN. Уорвик придумывает причудливое техно как Heatsick, а Янгер назвался Helm и без перебоев раз в год поставляет на рынок хорошие альбомы с максималистским нойзом. Формально «Silencer» — это EP, но хронометраж приличный, более получаса.

Helm «Silencer»

Как звучит 

В отличие от предыдущих записей Янгера, «Silencer» щедр на перкуссию, которая по большей части имитирует обширную традицию игры на ударных в Юго-Восточной Азии. Раскаты индустриальных помех время от времени складываются в мистическую протомелодию, из-за чего конечный результат выходит вариацией на тему ритуальной музыки племен Папуа, правда, такой, как ее видят создатели серии фильмов «Ад каннибалов». 

Чем интересно 

Заигрывания шумовиков и авангардистов с ложной этнографией в последнее время заканчивались как более удачно (Cut Hands), так и откровенно провально (Aluk Todolo). Зачем идти в эти джунгли понадобилось Янгеру, не совсем понятно. Он никогда не был концептуалистом или провокатором, оставаясь в рамках роли умелого конструктора многослойного звукового полотна для слушателей. «Silencer» тоже сделан ювелирно, и если рассматривать его как тизер более масштабной работы, то это очень крутой тизер.

«Silencer»

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить