перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Горелов о советских хитах «Укол зонтиком»

Архив

«Укол зонтиком»

Франция, 1978. Реж. Жерар Ури. В ролях: Пьер Ришар, Валери Мересс, Жерар Жюньо, Герт Фребе.

Аудитория в СССР:

28,4 млн

За безработным артистом гоняется вся дорожная полиция Парижа, мафия Лазурного берега, слепые жены и киллеры-педерасты. А он фехтует отравленным зонтиком, спотыкается от пуль и трахает в очередь инспекторшу ГАИ и инспекторшу угро — наивно полагая, что это просто зонтик, просто дырочки, просто Крольчонок и Мышонок, ничего более. И что все вокруг — кино.

Первоосновой сюжета стало убийство в Лондоне болгарского диссидента Маркова. Шумом, пылью и утонченным идиотизмом оно, без сомнения, вошло в анналы детективного трэша. Показательно казнить отравленным зонтиком болтуна с радио «Свобода» — такое могла придумать только страна-анекдот, призванная компрометировать разом все светлые и темные стороны восточного блока. Болгары очень хотели быть большими: строили мавзолей Димитрова, стреляли в папу и совершили самую громкую и безмозглую ликвидацию века. Все тщетно: за большим злодейством должен был стоять Большой Сатана. В западном общественном мнении прочно укоренилась версия, что ядом снабдила болгар спецлаборатория КГБ с личной санкции Андропова; типа даже яда своего у них не нашлось. Эту дичь несли болгарские перебежчики, которые рангом никак не могли присутствовать на переговорах боссов спецслужб и просто внаглую набивали себе цену у лопоухих правозащитников. Дешевый сюр усугублялся тем, что убиенный был полным тезкой действующего председателя Союза советских писателей, автора сибирских романов «Строговы» и «Соль земли» Георгия Мокеевича Маркова.

Из бреда не выйдет ничего, кроме бреда. Безработный актер Грегуар Леконт, перехвативший заказ на акулу криминала, ходил в шапке-«пидорке», сплюснутой с боков на манер цековского «пирожка», ездил по Парижу на «жигулях», которые язык не повернется назвать «фиатом», соревновался с гунном-киллером по фамилии Московиц и был тем самым дураком в старом польском преферансе, от которого открещивался Штирлиц. Оскорбленная пассия швыряла в него с балкона теннисными мячиками и выливала кастрюлю расплавленного винила. Чем циничней был век, тем бесповоротней былой удаленький инженю, смекалистый разиня становился простым непритязательным болваном. Его пытались убрать, заземлить, кокнуть — а он просто рвался честно сыграть эпизодического гангстера в голубом костюме (сам купил!). Ему подкладывали цып — он козырял шармом и неотразимостью. Жестокие 70-е перестали делать карнавал из быстрых смертей за его спиной. Люди в черном становились трупами, не успев до конца упасть. Доцент бился с гардеробной мафией на крыше новостроек в полный контакт. Бодигард-индус метал выкидуху из чехла на запястье и падал, пронзенный зонтиком. Труп магната Крампе, еще минуту назад похожего на Зураба Церетели, одиноко плавал во вмиг опустевшем бассейне. Представить подобный кадр в комедии еще пятью годами ранее было невозможно. Пипл балдел. Потеха же. «Удержаться не могу, у собачки съем рагу». Ав-ав.

Где-то в зале мотал на ус попкорн семнадцатилетний Тарантино. Наибольшее впечатление на него должен был произвести финал — когда за сделанный из этой шняги фильм дурак Леконт получает каннскую «Золотую пальму».

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить