перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Горелов о советских хитах «Горбун»

Архив

«Горбун»

Франция, 1959. Режиссер Андре Юнебелль. В ролях Жан Маре, Бурвиль, Сабина Зессельманн

Аудитория в СССР:

44,9 млн

При четырнадцатом Людовике дворцовый фаворит князь Гонзаг (которого горе-переводчики зовут принцем) с целью наследства убивает в спину своего кузена герцога Неверского. На беду, герцог тайно, но законно женат и имеет годовалую дочь-приблуду, способную расстроить все козни. От кинжала убийц дитя спасает и вывозит в Испанию проезжий фехтующий бездельник шевалье ла Гардер. В Испании он стареет и упражняется, а девочка растет, хорошеет и безнадежно влюбляется в величавого спасителя — и так до самого Людовика Пятнадцатого, при котором самовластие слабеет, можно вернуться, в облике злого горбуна наколоть всех на булавку и получить разрешение на неравный брак.

Фильм снят будущим автором «Фантомаса» Юнебеллем в поворотном для Франции 59-м — году «новой волны» — и являл собой совершенно дистиллированный образчик того, что злой Годар звал «папиным кино», которое нужно сбросить с перевала. Щепотка барочной истории, заковыристо-индийская интрига с наследством, полный набор ходячих французских выражений от «кес-кесе» до «антр-ну», кружевные слюнявчики, схватки-шпаги-кони, Жан Маре с его всему свету, кроме нас, известной ориентацией в роли скромняги, чурающегося приставаний нимфетки, и комический служка Бурвиль (в папином кино нового времени от студии «Дисней» эту роль исполняет комический осел, комический попугай или любая другая комически нелепая зверушка). Бурвиль доит козу — смешно, тьма накрывает замок — боязно, белокурое дитя бежит с букетиком к шевалье-солнцу — умильно. Простейшие чувства для простейшей публики; для тех, кто посложней, — ехидный закадровый комментарий дворцовых перемещений и государственных займов эпохи Тюдоров. Понимающие понимают, что дело бесповоротно идет к Людовику XVI, при котором через каких-нибудь 70 лет комические бурвили на этих же самых версальских площадях срубят головы всем без исключения гонзагам, неверам, наследным кузенам и секретным дочкам-красавицам, не обходя стороной и добрых фехтующих хозяев, если те не сообразят вовремя смыться обратно в Испанию, — что делает развлечение вполне кошерным даже для снобов, и фильм собирает рекордные миллионы во Франции-59 и в России 20 лет спустя: публика-то у нас, вестимо, попроще, ее и любым «мерси боку» проймешь.

Кстати, дорогу пакету консервированных фильмов плаща и шпаги поздних 70-х — всем этим капитанам, горбунам и телевезионным графиням Монсоро с челюстью канадского профессионала — пробил счастливым клинком в 76 году лично Михаил Сергеевич Боярский, пока-пока-покачивая перьями на шляпе и закаляя клинок булатный в битвах с собаками на Сене. Именно он с группой оборотистых евреев привнес в скучающую эгалитарную Россию мускусный аромат манжет, мантилий, вееров, ботфорт до ляжек и золотого шитья по обшлагам, полумасок, полумилордов и полузаконнорожденных крошек.

Семидесятническая культурная революция буржуазности значит в русской истории куда больше, чем студенческий бунт во французской, — ибо привела к политическим переменам, а студенты побегали-поскандировали, да и разошлись. Общеизвестно, как новое кино привело Францию к Пятой республике, но по недомыслию умалчивают, как старое кино дворянских прелестей привело нас к реставрации — а здесь любая жемчужная слезинка замученной княжны, любой крестик на бездонном декольте, любой уход от туше на цыпочках куда как дорого стоят! Глядя, как скверный колченогий старикашка обращается чудесным рыцарем Маре, Россия чаяла омоложения горбатого старческого абсолютизма — и дождалась на свою голову. Что в революции, что в реставрации, что в плоском обуржуазивании отстаем мы от французов лет на сто. И фильмы их закупаем с опозданием.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить