перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Состояние ресторанов

Как водка и пиво мешают премьеру Медведеву напоить нас приличным вином

Еда

Пока Путин подписывал газовый контракт в Китае, Медведев съездил в Абрау-Дюрсо и там пообещал вывести российское вино из-под алкогольного регулирования и превратить его в сельскохозяйственный продукт. Ресторанный обозреватель «Города» Александр Ильин объясняет, как много это на самом деле значит.

В Российской Федерации всеми жидкостями, содержащими больше 9% этилового спирта и предназначенными для питья, занимается Росалкогольрегулирование. Этот самый РАР — такой дракон, причем страшно жестокий. Его боятся западные виноделы, уважают владельцы водочных заводов и тихонько ненавидят российские служители лозы. При этом те, кто ввозит в страну цистернами дешевые виноматериалы из Испании, Чили и Молдовы, а затем разливает его здесь в бутылки с порочными этикетками про монахов и грешниц — они с РАР вполне дружат. А вот гражданам, которые пытаются сделать вино сами, от РАР бывает очень плохо, потому что дракона волнуют исключительно градусы, акцизы и государственная прибыль — винный бизнес ему невдомек. РАР было бы удобнее, чтобы на рынке остались только крупные, а лучше сверхкрупные игроки — то есть водочники, импортеры балка и другие передовики отрасли. Винную мелочь с ее эксклюзивными портфелями и бредом легче прихлопнуть, как назойливую мошку!  

Но вот некоторое время назад премьер Медведев вынес начальнику РАР выговор за неисполнение, срыв и так далее. Какие подводные течения его к этому подтолкнули, неизвестно, однако теперь явно следует продолжение: контроль за производством вина у РАР заберут и отдадут Минсельхозу (впрочем, оговорившись, что за продажами и оборотом вина РАР будет надзирать по-прежнему). 

Если коротко, то вино избавится от родственных связей с водкой, а станет чем-то вроде творога, редиски или буханки хлеба и будет обладать теми же самыми правами. Его можно будет всячески продвигать, в том числе и рекламировать. О нем можно будет писать, не опасаясь, что тебя тут же вызовут в суд (у «Афиши–Еда», например, есть такой опыт). Виноделы смогут производить его в рамках личного подсобного хозяйства — для собственной нужды, конечно, а излишки реализовывать, и даже вроде как не платить налоги. Последнее возможно, если оставаться в рамках того самого хозяйства и не наглеть с объемами. Хотя, например, типичное поместье в Бургундии имеет площадь от 3 до 6 гектаров — у нас и огороды бывают больше. Медведев обещал до конца весенней сессии отправить в Думу на доработку аж восемь законов и влить в виноделие денег. Как именно, не сказал — может, налоги скостит? В общем, индустрии подставят плечо, и всего этого хватает для радости.

Тот самый сюжет, что поставил размашистый крест на русском виноделии. Хотя, скорее, на нашей винной экспертизе

Понятно, что радуются в первую очередь российские производители, — их впервые с 1985 года без всяких оговорок признали за людей, а не за наркобаронов. И винные журналисты, уставшие проявлять чудеса изворотливости в написании рецензий и характеристик, вроде «популярное за рубежом хозяйство в станице Натухаевской, принадлежащее одной русско-швейцарской семье» — называть торговые марки в СМИ запрещено, если у вас не предусмотрен отдельный бюджет на выплату штрафов в ФАС. Очевидно, что и для тех, кто устраивает гастрономические фестивали, обещания Медведева — тоже добрая весть, да и медиа через какое-то время должны вновь прильнуть к рекламным бюджетам поднимающего голову русского винодела. 

Всякий, кто интересовался вопросом, подтвердит, что оно существует. У нас есть и терруары, и автохтонные сорта — в том числе многообещающие «красностоп», «голубок» и «цимлянский черный». Есть даже собственный аналог божоле-нуво, которое гораздо лучше французского, поскольку делается из «саперави», а это сорт с гораздо большим потенциалом, чем «гаме» в основе оригинала. Те, кому до вина особого дела нет, уверены, что российское вино — это дрянь, сделанная из неведомого порошка, годная лишь для показа по каналу НТВ. 

На самом же деле все еще хуже — потому что российскому вину нет места в российском сознании. Богатые пьют свои бордо, бургундию и супертоскану, небогатые — Чили и Аргентину. Ностальгически настроенные граждане сметают с полок всю подряд Грузию, а те, кому лень разбираться, — Абхазию. Дело в том, что, помимо равнодушного к виноделию тихого большинства, у российского продукта есть и прямые ненавистники. Это корпорации, которые делают водку и пиво. Именно от них происходит прямая и явная угроза, потому что если вино не поддерживать и никому про него не говорить, то вы о нем ничего не узнаете. А про водку с пивом и так все известно: можете зайти в любой супермаркет и сравнить, чего больше на полках.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить