перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Москва изнутри Света Виккерс о Каретном Ряде и Колобках

Художница и хозяйка одного из первых ночных клубов Москвы «Эрмитаж» — о том, что изменилось в саду «Эрмитаж» за последние двадцать лет, где Петр Мамонов написал песню «Кипяток» и почему даже «оборотни в погонах» могут быть украшением района.

архив

Каретный Ряд и Колобки

Света Виккерс

художник

«Про свое место жительства могу сказать так: хорошо там, где ты есть. Переехала я сюда лет тридцать тому назад — не меньше. Конечно, многое за это время изменилось. Раньше это был просто центральный район Москвы, населенный по обычаю гениальными сумасшедшими, обычными работягами и богемой. Теперь же это район уровня Патриков: много богатых людей, много знаменитостей. Моя дочь Катя недавно сказала, что теннисист тут какой-то поселился знаменитый — понятия не имею, кто такой. Что конкретно изменилось? Сразу после глобальной разрухи брежневской у нас начали строить дома. Поначалу казалось, что очень круто — ну, хоть что-то строят, — а потом, когда дошло... Ну, некультурные люди строили. И вот результат — то тут, то там некрасивый дом, который еще к тому же и необитаем. Но я, конечно, из тех старожилов, которые при любом раскладе остаются жить там, где жили. Я вообще не люблю переезжать. Для меня переезд — это психотравма, которую перенести крайне сложно. Поблуждала я за свою жизнь достаточно: жила и в разных городах, и в разных местах. И как-то вот вышло, что оказалась здесь, на Малом Каретном. Значит, так и тому и быть. Мне здесь нравится. Вообще, район Колобков и Каретных переулков — абсолютно волшебное место. Что касается соседей, то, естественно, у меня тут пол-улицы друзья. А как можно быть в плохих отношениях с теми, с кем рядом живешь? Хотя, как говорила Плисецкая, люди, они везде люди — есть очень плохие и есть очень хорошие. Уж не знаю, не от Раневской ли она это узнала?»

Дом, в котором жил Высоцкий

Дом, в котором жил Высоцкий

Во времена застоя — на самой заре перестройки — каждый божий день у меня под домом проезжал автобус с людьми. При этом они орали в мегафон, что вот сейчас мы идем к этому дому. А потом: «А сейчас едем на Ваганьково!» Да, так катали туристов по местам Высоцкого. И каждое утро — автобус идет на Ваганьково! Но Высоцкий сам был трэшовый крендель, поэтому я на эти автобусы не особенно сердилась — просто было смешно. Нет, песни петь фанаты к дому не приходят. Насколько я знаю, они раньше под памятником на Страстном бульваре собирались. Памятник маленький, но и сам Высоцкий не был великаном. Я его видела собственными глазами в театре — в «Гамлете». Он так орал там, бедный, «Быть или не быть!», пел свои песни, надрывался, обливался потом… Помню, мне передалось это его адское состояние — так ему было уже плохо тогда. Если я сейчас скажу, что это было ужасно, ко мне придут все эти люди из того автобуса, едущего на Ваганьково, да? Тогда уж лучше я скажу, что люблю Высоцкого. Да я его и вправду очень люблю.

Дом, в котором жил Мамонов

Дом, в котором жил Мамонов

А вот дом, где Петя жил. Собственно, он тут до сих пор живет — в том смысле, что квартира Мамоновых так и осталась. Помню, как Витя Проклов, братик актрисы Лены Прокловой — они же все в одном дворе выросли, — рассказал историю про то, как Петя на таракана глобус сбросил, а глобус от таракана отскочил. А Петя про Витю рассказывал так: «Вот В-в-в-витя был х-х-х-х-ороший, а потом стал плохой. Один день х-х-х-хороший, а другой — п-п-плохой». Там же в их дворе находился самый крутой клуб в округе — гараж Вити, где собирались, гуляли и попутно починяли трофейный дедушкин «виллис». А чуть подальше, ближе к моему дому, была котельная, в которой Петя некоторое время работал и где он написал песню «Кипяток».

Хостел «Годзилла»

Хостел «Годзилла»

Единственное нововведение, которое нас не парит. Хостел, в который, правда, приезжают такие больнуши! Причем люди не то чтобы poor people: иногда смотрю на них из окна и вижу, на каких они мотоциклах приезжают. Я узнавала, чего сколько стоит. Не помню точно… То ли 50 долларов ночь, то ли чуть дороже. Да, не дешево. Москва — самый дорогой город в мире! Не 300 же баксов, не 500 же! Чем плохо? Переночевал, а тут тебе и магазин, где пиво продается. Выпил и валяйся себе в садочке сколько угодно. Поди плохо! 

Ресторан «Сахли»

Ресторан «Сахли»

До «Сахли» здесь был ресторан, в котором Владик Монро разрисовывал потолок. «Ангеликус» он назывался. Он был очень дорогой, и туда если и ходили, то только чтобы на художества Владика посмотреть. До «Ангеликуса» на этом месте был какой-то итальянский ресторан, в который вообще никто не ходил. А до него — магазин «Ветеран», где бедным пенсионерам выдавали пайки. И там были всякие консервы и всегда пахло приятно мукой. Килечка в томате даже была! И гречка по праздникам. Ну что могу сказать про грузинский ресторан «Сахли»? Ничего не скажу — они меня бесплатно не кормят. А если серьезно, то место хорошее. И пхали у них очень вкусный.

Клуб «Белый таракан»

Клуб «Белый таракан»

«Таракан» находился в подворотне на Среднем Каретном. Это было самое первое богемное место в городе, и работало оно даже по ночам. Понятно, что самое интересное об этом клубе вслух рассказать я не могу, но поверьте на слово — там всегда было очень весело. Наверное, туда ходили все: и Леша Паперный, и Валерка Новак, и еще какие-то ребята. А вообще «Таракан» сделал Арчи — Артур Куриленко, который позднее клубом «Джусто» занимался. «Таракан» еще работал, когда я открыла «Эрмитаж». И вот тогда у народа завелась традиция: сначала поесть в «Таракане», а потом к нам — танцевать. Просто у нас из еды всегда были только сосиски и шоколадки, а в «Таракане» что-то варили, жарили и даже терли свеклу. Закрыли его в путч 93-го. Не последнюю роль в этом сыграла девушка, которая до сих пор живет на нашей улице. Она бесконечно писала на них доносы и — как она сама мне рассказала — добилась-таки своего. Я, конечно, могу показать вам эту девушку. У нее двадцать собак, тридцать кошек, пять ворон — и все они живут в ее квартире. 

10-я пожарная часть

10-я пожарная часть

А вот пожарка, которая меня спасла. У меня в квартире — после съемок для интерьерного журнала «Табурет» — был пожар. Приехали, правда, когда все уже сгорело, но все равно — дай бог им счастья и здоровья. Пожарные – высшие люди! Настоящие каждодневные герои. Меня чудом не обожгло — хотя у меня нога была сломана в тот момент. Помню, усадила я их за стол, а дома ничего нет — все сгорело! — и только подарочное чучело крокодила дымится. Как же мы хохотали! Напротив пожарки когда-то находился винзавод. И там было место, где из трубы капал портвейн. Вы хотели истории про Петю Мамонова? Так вот он приходил, ложился под эту трубу и глотал портвейн по капельке, пока не нажирался в дупло. Но я этого не видела никогда — это все рассказывают его фанаты. Да и он сам.

Храм и итальянские фрески

Храм и итальянские фрески

Какая же церквушка прекрасная. Господи, какая же красота наша Москва! В прошлом году тут бомжи какие-то в палатке жили с собакой. Может, ждали кого из родственников, которых на Петровке держали? Ну там — допрос затянулся или еще что-то. Церковь эта всегда была немного потаенной. Могу ошибаться, но для народа ее совсем недавно открыли. Она при ГУВД работает — там даже на табличке написано. Значит, Петровка ее чинит! Пусть чинит. Очень хорошо.

Рядом неплохая местная пиццерийка, в которой я, если честно, ни разу не была. Но главное в ней вот что. Если чуть подняться по переулку и залезть на поребрик, то... Смотрите, какая красота! Не зря мы сюда пришли все-таки! Сначала я думала, что это просто наклеили на стену какие-то куски разломанных фресок, а потом пригляделась и поняла, что все это нарисовано. Немыслимо! Вообще в Колобках и на Каретных во дворах огромное количество граффити. Если побродить — благо тут дворы проходные, — то такие удивительные произведения можно встретить. К огромному сожалению, их время от времени закрашивают.

Недалеко отсюда находилась мастерская Жени Дровенкова по прозвищу Сказочник, который всей Москве делал подрамники. Все художники к нему ездили. Он был настоящим местным святым и рассказывал удивительные сказки. Например, однажды поведал, как просверлил в стене дырку и прознал, что общество «Память» — была такая антисемитская организация, которую все очень боялись и в которой состояли какие-то черносотенцы и борцы за православие, — заговор готовит. Подрамники Сказочник делал из всего, что попадалось ему под руку. Стоили они — так и скажу! — не дороже денег. Если тебе хочется писать картины, то ты найдешь деньги на подрамник. В крайнем случае собьешь его себе сам.

Петровка, 38

Петровка, 38

Смотрите внимательно. Это же венецианские палаты! Увидев такое, кто будет сомневаться, что перед ним дворец правосудия?! Шикарное здание. Особенно если смотреть с торца — там у них такие балконы! Вообще, Москва удивительный город со страннейшей архитектурой. А ведь была Москва и деревянной, и «французам отдана»... И за что вот, спрашивается, русский царь построил самый лучший мост в Париже? Хотел, думаете, прославить родину? Лучше бы он мост в Москве построил! Конечно, раньше казалось — и зачем нам тут рядом Петровка, 38? А потом как-то привыкли. Место вроде как охраняемое, ночью ходить как будто безопасно. Хотя думаешь иногда — милиционеры ведь тоже люди. Утром на работу, вечером с работы. И так уж им интересно, кто вокруг их офиса живет? Не знаю, конечно, как у них там все на самом деле устроено, но — слава богу! — хулиганства в округе не наблюдается. Ну, разве что — «оборотни в погонах». С одним я в продуктовом магазине постоянно встречалась, и вдруг — бах! — вижу его по телевизору. Выясняется, что он один из «оборотней» и что в квартире у него, в Среднем Каретном переулке, золотой унитаз. И что же плохого, спрашивается, в этих ментах-оборотнях? Это ж шоу!

Деревянные веранды и шахматный павильон «Эрмитажа»

Деревянные веранды и шахматный павильон «Эрмитажа»

Раньше он был совсем другим. Здесь были деревянные веранды и шахматный павильон, и все утопало в жасмине, шиповнике и сирени. Везде стояли лавки, на которых было удобно даже не сидеть, а лежать, но их зачем-то упразднили. Мы эти лавки в наш клуб «Эрмитаж» перенесли — вместо диванов. А те скамьи, что сейчас в саду стоят, какие-то ущербные. Что, не права я?! Понимаю, что выгляжу как злобная бабка, которая все про какие-то лавки... Но ведь правда — те были лучше! Ох, хороший был сад! Островок счастливой жизни — остров счастья московский! Весь город сюда приходил гулять — и духовой оркестр играл, и были какие-то кинопоказы, и цыганский театр... Но складывалось впечатление, что по соседству пироман живет. Потому что регулярно все поджигалось!

Самое интересное — это история про «щукинскую коробку». Слышала я легенду, согласно которой построил ее не сам купец Щукин, который разорился и от кредиторов съе…ся на воздушном шаре, а его буфетчик. Да, буфетчик построил эту щукинскую коробку», которая, по идее, должна была стать самым большим театром в Европе. Говорят, в нем «Чайку» играли и там была куча декораций, которые, естественно, растащили. «Эрмитаж» свой, клуб, я открыла по единственной причине. Все-таки постарше я была многих своих знакомых. И видела, что молодому поколению нужно хоть что-то, хоть куда-то. А никому до них тогда дела не было — всех беспокоило только то, как бы бабла с Лужкова снять. Клуб счастливо проработал три с половиной года. Потом до нас начал докапываться театр «Сфера»: жалобы писал про то, что я мусор не выношу, ментов ко мне подсылал. Но так всегда бывает. Люди поют и веселятся, а театры ревнуют и сальерничают. Помню, по соседству с нами полгода проработал клуб Penthouse, на его месте сейчас театр «Новая опера» находится. Клуб занимал даже больше помещение, чем сейчас театр, а сбоку у него еще были пристроены сортиры. Когда «Пентхаус» закрылся, наш бойлерщик притащил оттуда черный унитаз! Притащил и говорит мне: «Вот подарок!» Я ему говорю: «Ты зачем унитаз принес? В него быки срали!» А он мне: «Да какие быки! Приличные люди в малиновых пиджаках — выпьют пивка и поссут».

Фотографии: Павел Грозный. Интервью:
Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Пссс! Не хотите немного классной рассылки? Подписывайтесь
Ошибка в тексте
Отправить