перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Мультики «Книга жизни»: мексиканский мультфильм о загробном мире

Антон Долин, посмотрев вышедший в прокат мультфильм «Книга жизни», радуется новой волне мексиканского кино, которая распространилась уже и на анимацию.

Кино
«Книга жизни»: мексиканский мультфильм о загробном мире Фотография: «Двадцатый Век Фокс СНГ»

«Кто дал этим сукиным детям грин-карты?» — деланно возмутился Шон Пенн на оскаровской сцене, объявляя о присуждении приза за лучший фильм года «Бердмэну» Алехандро Гонсалеса Иньярриту. И правда, с мексиканским кино творится что-то невероятное. Настоящий ренессанс. Год назад — триумф Альфонсо Куарона с «Гравитацией», теперь Иньярриту, и Эммануэль Любецки получает второго операторского «Оскара» подряд, а никто даже не пробует протестовать, настолько очевидно его превосходство над остальными претендентами. Наконец, Гильермо дель Торо, снимающий в Голливуде свои авторские блокбастеры: после нашумевшего «Тихоокеанского рубежа» выпустил первый сезон сериала «Штамм» (и готовится ко второму), а осенью покажет новый полный метр — «Багровый пик». Это мы еще не сказали ни слова о кино экспериментальном и малобюджетном. Меж тем только что в Берлине главным скандалом стал фильм Питера Гринуэя о приключениях Эйзенштейна в Мексике, а приз за лучший дебют получила картина мексиканца Гэбриела Рипштейна «600 миль»

Радость от этого омрачает лишь один факт. Стоит талантливому мексиканцу пробиться в первые ряды американской (читай: мировой) кинематографии, как он перестает снимать про Мексику. Это правило, легко объяснимое простым расчетом голливудских продюсеров на массовую платежеспособную аудиторию, лишает нас целого культурного пласта, так колоритно явленного в ранних работах тех же авторов — «Суке-любви» Иньярриту, «И твою маму тоже» Куарона, «Хроносе» дель Торо.

Отрадным исключением из общего правила стал полнометражный мультфильм «Книга жизни» — дебют еще одного уроженца этой земли, фамилию которого отныне придется запомнить: Хорхе Р.Гутьеррес. И это притом что рядом в титрах стоит более знаменитое имя вышеупомянутого дель Торо, который выступил в качестве продюсера и привел с собой своего кореша Рона Перлмана для озвучки одной из ролей. Еще один важный участник творческого процесса — кинокомпозитор Густаво Сантаолалья (он аргентинец, но прославился музыкой к картинам мексиканца Иньярриту), составивший из оригинальных песен и народных мелодий отменный саундтрек.

«Книга жизни», прежде всего, гимн самому знаменитому из мексиканских праздников, Дню мертвых. Тема взаимоотношений с иным светом не самая очевидная и уж точно не самая простая для анимации: единственный из мейнстримных авторов, который пытался к ней прикоснуться в своих «Трупе невесты» и «Франкенвини», это Тим Бертон, но он-то всемирная звезда, а не безвестный дебютант. Гутьеррес подошел к задаче ответственно и основательно. Рассказчиками старинной легенды о двух друзьях-соперниках, ломающих копья за сердце деревенской красавицы, выступают супруги — повелительница загробного Царства незабытых Катрина (такое имя носит та самая женщина и смерть в одном лице, без которой не обходится ни один мексиканский карнавал) и ее ворчливый престарелый супруг Ксибальба, правящий значительно более мрачным Царством забытых. По сюжету они заключают спор: кому достанется девушка? Разумеется, Ксибальба играет нечестно и обманом затаскивает бойца Катрины к себе, по ту сторону. Так действие окончательно перемещается на тот свет, балансируя между аномально красочным, празднично-ярмарочным миром незабытых и туманно-призрачной долиной забытых. Во время этого вдохновенного трипа вспомнится многое — от странствий Данте до утопий Николая Федорова.

Бездетные зрители, возможно, не в курсе, но проблема информирования детей о смерти куда серьезнее и болезненнее, чем пресловутое сексуальное воспитание. Совместный просмотр «Книги жизни» — лучший способ ее решить; пригодится он и многим взрослым. Осознание того, что мертвые близкие всегда рядом, пока ты помнишь о них, кажется общим местом. Но в реальности одной констатации мало: память об ушедших, поддержание пламени призрачной жизни в умерших — повседневная тяжелая работа, которая (подобно любой работе) может как травмировать, так и приносить радость. Необходимо любой ценой договориться со своими мертвецами, достигнуть мира и гармонии с ними: важнейшая идея готической прозы и вышедших из нее нуаров доказана здесь с ясностью и отчетливостью школьной теоремы.

Чтобы вопросы жизни и смерти не казались слишком тяжеловесными, Гутьеррес тактично уравновешивает их нарочито условной, «игрушечной» эстетикой. Его герои — вытесанные из дерева грубоватые марионетки, при помощи которых экскурсовод из музея мексиканского фольклора рассказывает школьникам-экскурсантам о древних традициях. На славу удались не только большеглазая Мария, увешанный медалями вояка Хоакин и прекраснодушный гитарист-матадор Маноло, но и животные — безмолвная и верная ручная свинья, а также сложносоставные, будто с выставки народных промыслов, быки. Кстати, «Книга жизни», совершенно не жалея людей, проявляет похвальную, в высшей степени современную гуманность по отношению к животным: герой завоевывает симпатию возлюбленной, спасая поросят от ножа мясника, а потом по принципиальным соображениям отказывается закалывать быков на корриде. Плюс один к карме — и персонажам мультфильма, и его создателю.

Чрезмерно макабрическая для премиальной обоймы, слишком причудливая для рекордных кассовых сборов, обаятельная и парадоксальная, «Книга жизни» Гутьерреса — весомая творческая удача. Ходят слухи, что автор, в мире которого никто никогда окончательно не умирает, задумал снять два продолжения. Что ж, вся надежда на то, что до тех пор его не успеют засыпать выгодными предложениями и не заставят вместо этого взяться за «Мадагаскар-4» или новый сезон «Утиных историй».
Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить