НАСИЛИЕ — НЕ ТРАДИЦИЯ

Истории женщин из США, России и стран Африки и Азии, переживших калечащие операции на половых органах

В рамках спецроекта мы поговорили с семью женщинами из разных уголков мира, которым пришлось пройти через калечащие операции, и провели анализ законодательств и гражданских инициатив по борьбе с практикой в связанных с героинями странах. А также привели превентивные и правовые инициативы, которые могут быть полезны в России.

Дженни

42 года

Авторы проекта

Екатерина Бодягина
Дарья Тихончук

Продюсер

Светлана Дурбой

Редакторы

Светлана Дурбой
Екатерина Клементьева

Видеоинтервью, фотографии

Екатерина Бодягина

Монтаж видео

Дмитрий Ломоносов

Иллюстрации

Светлана Дмитриева

Главный редактор

Трифон Бебутов

Ликбез о калечащих операциях

Есть ли в России закон против калечащих операций?

Нет, в России нет специального анти-FGM-закона. Формально проведение калечащих операций может подпадать под статью 111 УК (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) или статью 115 УК (умышленное причинение легкого вреда здоровью), но шанс, что увечье женских половых органов будут вообще рассматривать как причинение вреда, невелик. Только в мае 2020 года в России впервые было заведено уголовное дело по статье 111 УК РФ по факту проведения калечащей операции девятилетней девочке. Врачу, проводившему операцию, грозит штраф до 40 тыс. рублей, обязательные или исправительные работы, арест на срок до четырех месяцев.

Почему это вредно?

У калечащих операций нет медицинских показаний. Их проводят исключительно из религиозных и традиционных соображений. В основе этих взглядов: контроль над сексуальностью и телом женщины, попытка сделать ее «покорной» женой. Чаще всего операцию проводят кустарно, в нестерильных условиях и без обезболивания. Девочки сталкиваются с невыносимой болью, а впоследствии — и с инфекциями и кровотечениями, от которых могут умереть. Но статистику смертности никто не ведет. Женщины, которым операцию провели в медицинских условиях, страдают от ее последствий не меньше — как физических, так и ментальных. Любое вмешательство в организм человека без показаний — это вред.

Сколько калечащих операций проводят в России?

По данным «Правовой инициативы», в России ежегодно как минимум 1240 девочек проходят через калечащие операции. Чаще всего в стране операцию проводят в возрасте до трех лет, но известны случаи, когда калечили и девушек после восемнадцати.

Что известно о ситуации с FGM в мире?

По статистике ЮНИСЕФ, в мире проживает 200 млн женщин, прошедших через калечащие операции. FGM проводится на всех континентах мира, кроме Антарктики.

В скольких странах уже есть законы?

Сейчас специальный закон против калечащих операций есть в 51 стране, в том числе в странах Европы: например, в Великобритании и Германии, Америке и Австралии. А в Африке законы, криминализирующие FGM, есть в 23 из 28 стран.

Введение

Накануне пятилетняя Аша знала, что должно произойти что-то исключительное: родные уделяли ей особое внимание, значительно посматривали, а вечером и вовсе увезли ее к бабушке с дедушкой в другой город, что случалось нечасто. Она страшно волновалась, долго не могла уснуть, проснулась с восходом солнца и побежала будить маму: «Вставай скорее, сегодня какой-то важный день!» Мама проснулась, убрала волосы дочери в красивую прическу, нарядила Ашу в платье выходного дня и отправила в ближайший магазин — покупать бритву. Через час этой бритвой Аше ампутировали клитор, малые и большие половые губы, а иголкой зашили вульву.

Третий тип калечащей операции — инфибуляция — которую сделали Аше ее родственники, произошла на границе Эфиопии и Кении. Но эта страшная история могла случиться и в любом другом уголке Земли: калечащие операции на женских половых органах проводят на всех континентах, кроме Антарктики. По данным ЮНИСЕФ, более 200 миллионов девушек и женщин из 31 страны живут с последствиями калечащих операций. Некоторые некоммерческие организации (НКО), утверждают, что увечья женских половых органов зафиксированы в 92 странах. Ежегодно более трех миллионов девочек и женщин находятся в зоне риска. В их число входят и россиянки.

Последняя известная нам история произошла в июле 2019 года в Ингушетии. Девятилетняя девочка со старшим братом отправились навестить отца. Их родители давно разошлись и живут в разных городах: мама в городе Грозном Чеченской Республики, а папа с новой семьей — в столице Республики Ингушетия, городе Магас. На следующий день мачеха отвела девочку в клинику «Айболит», где детский гинеколог Изаня Нальгиева сделала надрез на клиторе ребенка. Девочка отбивалась, звала на помощь, но взрослые силой усадили ее в кресло, а доктор сказала, что это прививка, без которой она умрет.

Испуганный брат девочки позвонил маме и рассказал, что сестра вся в крови и плачет. Мама выехала в Магас, забрала детей и обратилась в управление Следственного комитета России (СК) по Чечне. Судмедэксперты пришли к выводу, что ребенок не лишился детородных функций, а угрозы для жизни пострадавшей не было. В итоге Изане Нальгиевой вменяют умышленное причинение легкого вреда здоровью (часть 1 статьи 115 УК). Врачу грозит наказание в виде штрафа до 40 тысяч рублей, обязательных или исправительных работ, арест на срок до четырех месяцев. Ингушский прецедент стал первым в России, по которому завели уголовное дело. Однако СК отказался возбуждать уголовное дело в отношении руководства клиники, ссылаясь на отсутствие факта преступления.

В России впервые о практике калечащих операций заговорили в 2016 году: сначала вышло расследование на портале «Даптар», посвященное положению женщин на Северном Кавказе, а через две недели был опубликован первый доклад некоммерческого фонда по защите прав человека «Правовая инициатива». Журналистка Светлана Анохина и две авторки исследования фонда, Саида Сиражудинова и Юлия Антонова, нашли доказательства повсеместного распространения калечащих операций в регионах Дагестана, а также признаки проведения практики в Чечне и Ингушетии. В 2017 году в издании The Village вышел материал о случае и за пределами Северного Кавказа — в Алтайском крае. Точных цифр, которые бы позволяли оценить масштаб бедствия, нет. Однако «Правовая инициатива», основываясь на статистике рождаемости по районам Дагестана, подсчитала, что ежегодно в России через калечащие операции на женских половых органах проходят как минимум 1240 женщин. Россию наравне, например, с Индией, Ираном, Колумбией, Пакистаном, Саудовской Аравией, Шри-Ланкой относят к странам, где тема калечащих операций практически не изучена.

В отчетах международных организаций, работающих с проблемой калечащих операций, практику увечий женских половых органах называют FGM — от female genital mutilation. Мы тоже будем использовать этот термин вместо некорректного «женское обрезание», которое будто бы приравнивает калечащие операции к мужскому обрезанию, при котором всего лишь удаляется крайняя плоть. Хотя, как точно выразилась одна из героинь этого материала, сравнение этих двух практик было бы правомерно только в том случае, если бы во время обрезания мужчине ампутировали весь половой орган.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) выделяет четыре типа калечащих операций: первый тип, также известный как клиторэктомия, это частичное или полное удаление головки клитора, а также его крайней плоти. Ко второму типу относят частичное или полное удаление головки клитора и малых половых губ, порой с удалением больших половых губ. При третьем типе — инфибуляции— иссекаются и перемещаются малые или большие половые губы, иногда за счет ушивания. Таким образом создается покрывающее вход во влагалище кольцо. Инфибуляция проходит иногда с, а иногда без удаления крайней плоти и головки клитора. Чаще всего после замужества женщине приходится проходить и через деинфибуляцию — практику рассечения искусственно суженного входа во влагалище. Четвертым типом ВОЗ называет любые другие операции на женских гениталиях в немедицинских целях, такие как, например, прокалывание, пирсинг, надрезы, выскабливание и прижигание. В этом проекте речь пойдет в основном о первых трех типах калечащих операций — от клиторэктомии до инфибуляции.

Калечащие операции не приносят никакой пользы пострадавшим, хоть некоторые религиозные общины и утверждают, что FGM обеспечивает гигиену вульвы. Героини этого проекта рассказывают о многочисленных осложнениях: Аша Исмаил, которой пришлось пройти через третий тип калечащей операции, инфибуляцию, испытывала проблемы с мочеиспусканием, а также острую боль во время первого полового акта; Рене Бергстром подверглась первому типу калечащей операции, и ее ребенок чуть не погиб при родах; Тасним Перри, также пережившая клиторэктомию, на протяжении двух лет ходила к терапевту из-за психологического урона от калечащей операции; а сексуальная жизнь Джавгарат (имя изменено по просьбе героини) из-за клиторэктомии никогда не приносила ей удовольствие. К возможным негативным последствиям также относятся: кровотечения, инфекции, отеки, шок и даже смерть.

История девятилетней девочки, которая произошла в Ингушетии, и история Джавгарат из Дагестана, о которой пойдет речь в этом проекте, далеко не единственные. Следы калечащих операций исследователи и журналисты находят не только в городах и селах Северного Кавказа, но и в Москве. В 2018 году «Медуза» сообщила о клинике в столице, которая предлагала провести клиторэктомию девочкам от пяти до двенадцати лет. После проверки в медучреждении также нашли и другие нарушения, например, пластические операции проводил акушер-гинеколог без должной квалификации. В 2016 году в Госдуму был внесен законопроект о криминализации FGM, но дальше дело не сдвинулось. В августе 2020 года муфтият Дагестана выпустил фетву, в которой выступил против калечащих операций, заявив, что единственное допустимое вмешательство — худэктомия (удаление клиторального капюшона) по медицинским показаниям, если у женщины есть «лишняя кожа» вокруг клитора. Что такое «лишняя» и когда она может считаться таковой — не уточняется, но подчеркивается, что такая операция не должна влечь за собой травматизацию клитора, а проводить ее может только опытный специалист в стерильных условиях. Нельзя сказать, что этим заявлением муфтият радикальным образом повлияет на людей, практикующих калечащие операции, — для одних слово муфтията окажется не авторитетным, а другие проводят FGM совсем не по религиозным причинам.

Для сравнения, в 51 стране мира есть специальные законы против калечащих операций. В 23 из 28 стран Африки FGM криминализированы. В Кении, например, за проведение операций на женских половых органах можно лишиться свободы сроком от трех лет и/или заплатить штраф в размере 1953 долларов. В Великобритании за проведение калечащей операции можно оказаться за решеткой на 14 лет, а в штате Кентукки США — и вовсе на 20 лет и/или заплатить штраф в 300 тысяч долларов. Эти меры, конечно, не стоит идеализировать. Но признание проблемы на государственном уровне приносит ощутимые плоды: в Кении за шесть лет с момента введения закона количество калечащих операций снизилось на 7%, в Великобритании появилось первое уголовное дело с обвинительным приговором — 11 лет лишения свободы, а среди эмигрантов из Сомали, стране — лидере по количеству калечащих операций, благодаря строгим законам в странах их проживания (например, Испании или Великобритании), эксперты отмечают снижение количества практикующих семей.

Организация объединенных наций (ООН) категоризируеткалечащие операции на женских половых органах как гендерное насилие наравне с сексуализированным насилием, физической расправой и ранними браками. В программе устойчивого развития до 2030 года ООН ставила своей целью достижение гендерного равенства в том числе и посредством полного искоренения практики калечащих операций. Однако из-за пандемии коронавируса к 2030 году этого, скорее всего, не произойдет — и два миллиона девочек и женщин будут искалечены.

По словам руководительницы отдела политики и правозащиты НКО END FGM European Network Киары Косентино, международные акты и конвенции по борьбе с гендерным насилием, особенно в случае с калечащими операциями, могут стать движущей силой изменений внутри страны. А структуры ООН и коллегиальное давление со стороны других стран — членов организации, а также региональные международные организации подталкивают страны к решению проблемы FGM. Ключевые конвенции на международной арене — Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, Конвенция о правах ребенка; среди важных региональных актов — Конвенция Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием(Стамбульская конвенция), Африканская хартия прав человека и народов (Банжульская хартия) и Африканская хартия прав человека и народов о правах женщин в Африке (протокол Мапуту). Страны, придавшие юридическую силу этим документам, обязаны отчитываться перед международными организациями. Например, Испания в 2019 году отчиталась о законодательных и превентивных мерах для искоренения FGM, предпринятых для выполнения обязательств по Стамбульской конвенции, которую Россия, кстати, не подписала. Международные конвенции подталкивают страны, подписавшие их, к мониторингу и сбору данных. Страны-участницы также получают рекомендации, которые правительство обязано соблюдать.

Этот проект рассказывает истории семи женщин, переживших калечащие операции, а также анализирует успешные правовые и гражданские инициативы по искоренению практики FGM в десяти странах мира. Мы надеемся, что этот материал поможет сформулировать, какие из международных правовых инициатив могут быть актуальны в России для прекращения увечий женских половых органов.

Авторы проекта

Екатерина Бодягина
Дарья Тихончук

Продюсер

Светлана Дурбой

Редакторы

Светлана Дурбой
Екатерина Клементьева

Видеоинтервью, фотографии

Екатерина Бодягина

Монтаж видео

Дмитрий Ломоносов

Иллюстрации

Светлана Дмитриева

Главный редактор

Трифон Бебутов