НАСИЛИЕ — НЕ ТРАДИЦИЯ

Рене Бергстром

США, Южная Дакота, Миннесота

76 лет

Рене родилась в Южной Дакоте. В три года в частной клинике она подверглась клиторэктомии — первому типу калечащей операци. Женщина публично заговорила о произошедшем в 37 лет, когда ее пригласили выступить перед представителями НКО в Женеве. Сейчас Рене — член Консультативного совета правозащитной организации Sahiyo, которая борется с калечащими операциями.

«Женское обрезание» — распространенная некорректная формулировка, от которой постепенно отказываются во всем мире, чтобы не приравнивать увечья женских половых органов к безопасной процедуре «мужского обрезания». Мы используем неккоректный, но популярный термин «обрезание» в заголовке, чтобы привлечь внимание общественности к этой проблеме.

Люди сильно удивляются, когда белокожая христианка рассказывает, что прошла через калечащую операцию. В последние годы все больше гражданок США из разных христианских сообществ рассказывают о своем травматичном опыте, многие из них значительно младше меня. Мы делимся историями, чтобы наши ряды не пополнялись новыми жертвами. Я верю, что именно сняв табу, связанное с калечащими операциями, нам удастся побороть и саму практику.

Я родилась в семье скандинавских фермеров-поселенцев. Мои родители исповедовали лютеранство, и в нашем сообществе калечащие операции не были распространенной практикой. Когда мне было три года, мама увидела, как я трогаю себя и краснею. Так я оказалась на приеме у врача — адвентиста седьмого дня (сектантское ответвление протестантизма. — Прим. ред.). Он посоветовал удалить мне головку клитора для исцеления от мастурбации.

Операцию провели в тот же день. С помощью скальпеля врач-адвентист внедрил традиции своей секты в жизнь моей семьи. Спустя годы мама призналась, что поняла свою ошибку, как только мы вышли из клиники. Но тогда она попросила меня ни с кем и никогда об этом не говорить.

Я чувствовала, что меня предали: родитель, который должен защищать, допустил, чтобы мне причинили вред. Запрет на обсуждение этой темы усугубил мое эмоциональное состояние, будто у меня украли беззаботную составляющую детства. Чувство стыда и ощущение, что со мной что-то не так, мучили меня долгие годы. Тайна, созданная вокруг произошедшего, будто доказывала, что я поступила плохо. Это изменило и отношения с мамой: вынужденное молчание сделало из меня взрослого, который заботился о ней и защищал секрет. Перевернутая модель «взрослый — ребенок» сохранялась в наших отношениях до маминого 95-летия. В тот день нам удалось поговорить о случившимся. Она умерла через шесть лет после юбилея, и это были лучшие годы нашей связи.

У калечащей операции были и физические последствия. Мои малые губы потеряли пластичность из-за шрама, поэтому при первых родах акушерам пришлось провести интенсивную эпизиотомию (рассечение промежности. — Прим. ред.). Без нее мы с ребенком могли погибнуть. Меня также преследовала пульсация в области полового органа вплоть до 53 лет, пока мой шрам не разошелся из-за менопаузы. Только тогда, после полувекового дискомфорта, неприятные ощущения прекратились.

Доктор, принимающий первые роды, был уверен, что в детстве со мной произошел несчастный случай, и поэтому вульва выглядит иначе, и не сразу сказал, как эпизиотомия связана со шрамом на ней. Через два месяца после родов секс все еще был болезненным, поэтому я вернулась к нему с жалобами. В ответ врач достал анатомическую карту женского полового органа и сказал: «Рене, ты выглядишь не так, как остальные женщины». И объяснил, как именно эта особенность повлияла на роды. Он был шокирован, когда я рассказала, что причина шрама — другой врач.

Второй доктор, который пришел на смену первому, впал в крайность: увидев мою вульву, он предложил поучаствовать в исследовании о сексуальном возбуждении, над которым работали североамериканские ученые Уилльям Мастерс и Вирджиния Джонсон. Я отказалась, а он продолжал настаивать. Но в 24 года я не была готова делиться своей историей.

Впервые я заговорила о калечащей операции, когда мне было 30 лет. Я доверила свою историю коллеге, но этот опыт был травматичным — мне посоветовали больше никогда об этом не упоминать, опасаясь негативных последствий для моей карьеры в медицине. В 1981 году развернулась дискуссия в странах Африки о медикализации FGM. Меня испугал этот поворот: хотя моя операция проходила в клинике, это не смягчило ее ужасных последствий.

К сожалению, меня не допустили в качестве спикера на конференцию, где обсуждался этот вопрос. Но примерно в то же время женское бюро Международной лютеранской федерации пригласило меня выступить в Женеве перед представителями международных НКО, борющихся с FGM. Мне было 37 лет, и я впервые публично рассказала о своем опыте — это был поворотный момент: я будто освободилась от сковывающего меня обета молчания, а вернувшись в США, поняла, что хочу участвовать в борьбе против калечащих операций. В 1990-х моя история стала важным аргументом в принятии закона против калечащих операций в Северной Дакоте, где находится клиника, в которой мне провели FGM.

Женщин, переживших FGM, часто спрашивают, как операция повлияла на их жизнь. Самое страшное, что мы не знаем точного ответа на этот вопрос. Я понятия не имею, в чем разница между моей и вашей сексуальной жизнью, потому что у меня нет возможности заняться сексом с участием головки клитора, которую мне удалили. Я способна испытывать удовольствие, но никогда не узнаю, насколько его интенсивность отличается от вашей.

Мы попросили Рене показать значимый для нее предмет:

«Повторяющиеся движения в процессе ткачества действуют на меня успокаивающе. Мне также нравится математическая точность, необходимая при настройке станка. Я дарю свои изделия родственникам и друзьям, которые ценят мою креативность».

Законодательство против FGM

Соединенные Штаты Америки

В США проживают 513 тысяч женщин, которые прошли через калечащие операции или находятся в зоне риска. Большинство из них родом из Египта, Сомали и Эфиопии, однако практика существует и в христианских общинах: известны случаи среди протестантов и адвентистов седьмого дня. В 1996 году в Уголовный кодекс страны внесли поправки, криминализирующие все типы калечащих операций. Но в 2018 году их признали неконституционными, и законодательное регулирование FGM осталось за штатами. Сейчас практика запрещена в 39 из них.

Нажмите, чтобы открыть текст целиком


В США ратифицировали (придали юридическую силу. — Прим. ред.) ключевой для искоренения FGM международный документ — Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Правительство страны подписало Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин и Конвенцию о правах ребенка, но не ратифицировало их.

Женщины из стран с высоким уровнем распространения практики живут во всех штатах, кроме Гавайев. Но больше половины (60%) пострадавших женщин находится в восьми штатах: Вашингтоне, Вирджинии, Калифорнии, Миннесоте, Мэриленде, Нью-Джерси, Нью-Йорке и Техасе. Причем в Миннесоте проживает самое многочисленное сомалийское и либерийское сообщество, а в Вашингтоне, округ Колумбия, — самое большое комьюнити из Эфиопии. Случаи проведения калечащих операций среди белых консервативных христианских общин известны в Северной Дакоте, Северной Каролине, Кентукки, Мичигане и Техасе.

Основательница фонда по повышению осведомленности общества об угрозе калечащих операций Global Woman P.E.A.C.E. Ангела Пибоди утверждает, что из-за нехватки данных и большого количества разных сообществ в США определить наиболее распространенный тип FGM достаточно трудно, но, исходя из ее практики, второй и третий встречаются чаще.

«Я знаю женщин с увечьями гениталий из христианских, в том числе католических, семей и тех, чьи семьи не принадлежат ни к какому религиозному течению. Знакома и с большим количеством мусульманок, которые прошли через FGM. Большинство людей видят в этом способ контролировать сексуальность женщин», — говорит экспертка.

Конгресс включил криминализирующий FGM параграф в УК, после того как семнадцатилетняя Фаузия Касcинджа получила убежище в 1996 году, бежав из Того (государство в Западной Африке. — Прим. ред.) из-за угрозы калечащей операции и принудительного брака. Параграф защищал только девочек младше восемнадцати лет и вводил штраф и/или наказание до пяти лет лишения свободы для лиц, практикующих FGM в немедицинских целях. В 2013 году его дополнили наказанием до пяти лет лишения свободы за вывоз гражданки или резидентки США за пределы страны для проведения операции.

Первый обвинительный приговор в США по делу о калечащих операциях вынесли в 2006 году в штате Джорджия. Американец Халид Адем из Эфиопии, где 65% девочек и женщин прошли через FGM, был признан виновным в жестоком обращении с ребенком. Он удалил ножницами клитор двухлетней дочери. Халид Адем получил десять лет реального и пять лет условного лишения свободы, а также выплатил штраф в размере 5000 долларов.

Второе уголовное дело о FGM дошло до окружного суда штата Мичиган только через одиннадцать лет. Оно закончилось тем, что в 2018 году судья снял с доктора Джуманы Нагарвалы из мусульманской общины Давуди-бохра обвинения в проведении FGM девяти девочкам и признал федеральное законодательство неконституционным. Министерство юстиции отказалось подавать апелляцию, и решение судьи действует до сих пор. В связи с этим законодательное регулирование операций осталось за штатами.

«На самом деле, решение судьи Фридмана положительно повлияло на законы штатов. Только в 2019 году более шести штатов криминализировали FGM. Власти штатов осознали, что сами должны активно предпринимать меры для решения вопроса на местном уровне», — объясняет Ангела Пибоди.

Ангела отмечает, что самые всеобъемлющие законы действуют в штатах Вирджиния, Юта, Мичиган и Миннесота. «Анти-FGM-законы, принятые с начала 2000-х годов, более строгие, чем законы XX века. На законодательном уровне ситуация по борьбе с FGM в США постепенно улучшается, но остается важная нерешенная задача — отслеживание и обновление статистики, а также повышение уровня осведомленности общества».

Экспертка считает образование ключевой мерой, которая может остановить FGM: «Просветительская работа должна проводиться в учебных заведениях и войти в программу высших медицинских учреждений. Я столкнулась с тем, что большинство медработников в США не знают о FGM. Нужно положить конец недостатку информации, дезинформации и необразованности в этой теме».


Ангела Пибоди считает, что ситуация с коронавирусом может негативно сказаться на решении проблемы по всему миру, потому что внимание политиков, медиков и СМИ всецело переключилось на пандемию. Согласно исследованию Фонда ООН в области народонаселения, это приведет к приостановке борьбы с FGM: в течение следующего десятилетия по всему миру зарегистрируют примерно на два миллиона больше случаев увечий женских половых органов, чем могло бы быть без пандемии.

Южная Дакота

В штате проживает более тысячи женщин, которые прошли через калечащие операции или находятся в зоне риска. С 2015 года в штате действует специальный анти-FGM закон, который защищает от FGM девочек до восемнадцати лет.

За проведение калечащей операции виновных ждет до десяти лет тюрьмы и/или штраф до 20 тысяч долларов. Родители, давшие согласие на проведение операции, могут быть привлечены к ответственности как соучастники и лишены родительских прав.

Закон действует за пределами штата, но не обязывает правительство штата работать с населением и распространять информацию о физическом и эмоциональном вреде FGM.

Северная Дакота

В штате проживает более 500 женщин, которые прошли через калечащие операции или находятся в зоне риска. В штате действует специальный закон, который защищает девочек до восемнадцати лет. Он был принят в 1995 году и ужесточен в 2019 году.

Наказание за проведение операции предусматривает до пяти лет лишения свободы и/или штраф в размере 5000 долларов. Родители, давшие согласие на проведение операции, могут быть привлечены к ответственности как соучастники и лишены родительских прав.

Закон не действует за пределами штата и не обязывает правительство штата работать с населением и распространять информацию о физическом и эмоциональном вреде FGM.

Миннесота

В штате проживает более 44 тысяч женщин, которые прошли через калечащие операции или находятся в зоне риска. Миннесота занимает третье место по количеству пострадавших в США: на первом месте находится Калифорния, а на втором — Нью-Йорк. Закон, криминализирующий FGM, существует в штате уже 25 лет. Он защищает не только девочек до восемнадцати лет, но и совершеннолетних.

За проведение калечащих операций предусмотрено наказание до пяти лет тюрьмы и/или штраф в размере 10 тысяч долларов. Напрямую в законе не говорится, что родители или опекуны могут быть наказаны как соучастники и лишены родительских прав за согласие на проведение операции.

Закон обязывает правительство штата работать с населением и распространять информацию о физическом и эмоциональном вреде практики. В штате организована рабочая группа из 20 человек, которая разрабатывает стратегию предотвращения FGM, налаживает контакты с населением и создает рекомендации по профилактике FGM среди сообществ Миннесоты, практикующих операцию.

ИСТОРИИ ЖЕНЩИН ИЗ ДРУГИХ СТРАН

Мария Тахер

Индия • США

Дженни

США, Кентукки

Джавгарат

Россия, Дагестан

Аша Исмаил

Сомали • Кения • Испания