Что смотреть дома: экшн с Хемсвортом, драма с Аффлеком, хоррор с нацистами и еще 6 новинок

Однажды братья Руссо в рамках киновселенной «Марвел» сняли шпионский триллер «Первый мститель: Другая война» и поняли: вот она, золотая жила, которая будет кормить их до самой старости! С тех пор они мучают зрителей и критиков шпионскими триллерами везде и сразу («Серый человек» на «Нетфликсе», сериал «Цитадель» и его спин-оффы — на Amazon Prime). Чаще всего это поставленная по одной и той же формуле редкостная чушь. Однако спродюсированный ими «Тайлер Рейк» оказался приятным исключением просто в силу того, что в его режиссерское кресло сел бывший каскадер и дублер Криса Эванса Сэм Харгрейв, который, в отличие от Руссо, знает, каким должно быть настоящее пиротехническое порно.

«Рейк» — младший и глуповатый брат «Джона Уика», который даже не пытается заигрывать с высокой культурой, а просто прет как танк. Зрелище, быть может, менее искусное, чем великая тетралогия Чада Стахелски, но все равно впечатляющее, особенно на фоне того, что сценарий написал один из братьев Руссо, а это, как мы помним, знак не самого высокого качества. Итак, Рейк (Крис Хемсворт) выжил, но не спешит вернуться в дело. Однако вскоре его чиллу в заснеженном домике у озера приходит конец. Секретный агент (Идрис Эльба) просит героя отправиться в грузинскую тюрьму и вытащить оттуда жену местного гангстера (Тинатин Далакишвили) с детьми. Рейк соглашается, потому что эта женщина — родная сестра его бывшей жены (Ольга Куриленко). Вместе с ним в Грузию отправляются и напарники (Голшифте Фарахани и Адам Бесса), но, разумеется, все идет не по плану — и вот героям приходится стремительно уносить ноги из тюрьмы.

Очевидно, что это кино было задумано исключительно ради двадцатиминутной однокадровой сцены побега — ну и что, если от нее не отвести глаз? Когда Хемсворт вместе с Далакишвили пробивается через строй грузинского ОМОНа, трудно не воскликнуть «Вау!». При этом, несмотря на то что погоня пришлась на первую половину фильма, нельзя сказать, что вторая получилась сильно хуже. Единственное, что по-настоящему раздражает, — это сын героини Далакишвили — Сандро. Что у Руссо действительно хорошо получается, так это раздражающие персонажи! Когда парня, по его же собственной глупости, берут в плен, за него совершенно не переживаешь — это не добавляет очков и так увечной драматургии. Еще некоторые коллеги жалуются, что первая «Операция по спасению» была лучше. Что это был чуть ли не второй «Терминатор». Спишем это на эффект Манделы и добавим, что оригинал был таким же бездумным экшеном, как и сиквел. Поэтому, если вы ждете каскадерский боевик а-ля «Джон Уик», знайте: вы не уйдете обиженными. А если античных страстей, то лучше посмотрите «Медею» с Далакишвили. Е.Т.

Бездумному боевику «Тайлер Рейк» приходится притворяться тем, чем он не является, чтобы переманить из кинотеатров на «Нетфликс» аудиторию «Джона Уика» и блокбастеров «Марвел» — именно для маскировки под «блокбастер» и нужен раздутый бюджет и известная звезда. А вот треш-боевик «Он — это пуля» ничего из себя не строит — это и правда очень дешевое и очень сердитое кино. Так сейчас почти не снимают, но режиссер Ник Кассаветис («Альфа Дог», «Дневник памяти») пронес через годы секреты ремесла — он ведь сам когда‑то снимался в качестве актера, скажем, в одном из «Отрядов „Дельта“» и «Без лица» Джона Ву.

Обладающий холодной скандинавской харизмой, спрос на которую всегда превышает предложение, артист Николай Костер-Вальдау после прорывной роли в фэнтези-сериале «Игра престолов» играет почти исключительно лютых альфачей в боевиках категории «Б». В «Он — это пуля» ему поначалу приходится притворяться «кабинетным ковбоем», но когда банда сатанистов с перевернутыми крестами на лице убивает жену и похищает дочь, умение отстреливать конечности и резать глотки у него быстро обнаруживается.

Кассаветис возвращает на экраны всю ахинею эпохи сатанинской паники — скажем, для того чтобы выйти на след упивающегося злом главаря секты (Карл Глусман), герою Костера-Вальдау по какой‑то абсурдной логике самому приходится забиться оккультными тату по эскизам соратницы — экс-оккультистки (Майка Монро). Смотреть без кринжа и недоумения это затянутое, алогичное, не к месту пафосное и попросту тупое кино невозможно. Но все-таки веселье, которое испытывал режиссер во время съемок, зрителю во многом передается. Кайфовал он по-всякому: сопровождал похищение девочки злодеями фолк-попом (а еще не поскупился на Боуи и Дилана), ставил рекорды по экранному насилию над женщинами, а также заставлял компьютерных стажеров внеурочно рисовать тридэшные капельки крови, ядовитых гадюк и огни пулемета.

До финальной получасовой схватки в диком азиатском стиле (неслучайно Кассаветис в 2020 году играл у Сиона Соно) еще надо дотерпеть, но хорошая новость в том, что российские прокатчики сильно сократили почти трехчасовой фильм, избавив зрителя от бесполезной параллельной линии с убийствами за землю и грязными копами. Это вам не Скорсезе. Н.Л.

Можно по-разному относиться к Майклу Бэю, но невозможно отрицать то, что он автор, причем с большой буквы. Его «Трансформеры» были утомительным, часто даже изнурительным зрелищем (особенно «Последний рыцарь»), но за ними стояла личность. Чего нельзя сказать про «Восхождение Звероботов». Если раньше фильмы про гигантских роботов завораживали, опять же, пиротехническим порно, каким-никаким, но авторским видением, то теперь это анонимный, конвейерный продукт, который высасывает последние соки из игрушечной франшизы Hasbro. На сей раз действие происходит в 1994 году (как и лампово-восьмидесятнический «Бамблби», «Звероботы» — приквел), а солируют в фильме темнокожие актеры (режиссер тоже афроамериканец, который до этого поставил второго «Крида»). И даже черный свэг оказывается неспособен оживить этого механического зверя. Это все такое же глупое, а теперь еще и бесталанное кино, в котором Оптимус Прайм разговаривает пафосными, неловко виснущими в воздухе фразами, а в кадре ощущается дефицит живых актеров (по большей части мы видим только Доминик Фишбэк и Энтони Рамоса). В общем, понятно, почему эти «Трансформеры» провалились в прокате — все лучшее в них мы уже видели в других мультфильмах: звероботов (максималов, потомков автоботов, в революционном сериале «Битвы Зверей»), а пожирающего планеты трансформера Юникрона в улетных «Трансформерах» 1986 года (там его озвучивал ни много ни мало Орсон Уэллс). До сих пор эта картина — лучшее, что сняли про роботов Hasbro.

Е.Т.

Под Новый год-1946 ветеран Второй мировой приглашает в гости старых друзей: пару боевых товарищей-майоров (одного недавно публично обвинили в военном преступлении), разведчицу и ее мужа — скромного клерка из Пентагона. Хозяин дома недавно пережил суицид жены и теперь просит помощи в проведении спиритического сеанса. Разумеется, абстрактные призраки только что завершившейся войны этим вечером станут вполне реальными и осязаемыми.

Режиссер Тед Джехеган («Мы еще здесь», «Мохоки») — низкобюджетный хоррор-постановщик, следующий заветам великого Ларри Фессендена, то есть снимающий «кино категории „Б“ с идеями категории „А“». В фильме «Бруклин 45» малоизвестные артисты заставляют вспомнить то ли провинциальный театр, то ли телефильмы из 1990-х. Компьютерная графика напоминает поделки с ютуба. Декорации и костюмы и не пахнут аутентичностью. Но почему‑то в совокупности все это работает более чем эффективно — то ли дело в серьезности поднятых тем, то ли просто в необычном контрасте между лютым треш-хоррором и костюмированной драмой. В какой‑то момент выясняется, что жена покончила с собой, так как никто не разделял ее подозрений о том, что немецкая соседка — нацистка, и фильм превращается в напряженный триллер о шпиономании.

С оценкой актерской игры мы отчасти погорячились. Фессенден, вышеупомянутый крестный отец современного инди-хоррора, тут играет роль, где ему удается по очереди изобразить и трогательного депрессивного выпивоху, и чудовищного садиста с ПТСР, и одержимого демонами мертвеца. Ближе к стилизованным под кино эпохи финальным титрам зритель начинает верить эмоциям и всех остальных актеров, да и, собственно, «Бруклин-45» начинается казаться совершенно настоящим. Магия знаменитой формулы Ларри Фессендена все еще работает.

Н.Л.

Компания «Найк» (на самом деле «Найки»), названная так в честь древнегреческой богини победы, в 1980-е не знает серьезных побед: фирма известна в основном беговыми кроссовками. Однако все меняется, когда ска