Завершился девятый, быть может, самый амбициозный сезон сериала «Американская история ужасов». Рассказываем со спойлерами, как он препарирует эстетику франшизы «Пятницы, 13-е», переосмысляет жанр слешера и исполняет веселый реквием по 1980-м.

В 1984-м закончился золотой век слешеров: вышла последняя, как тогда казалось, глава «Пятницы, 13-е», сборы хорроров существенно снизились, а новую жизнь в жанр вдохнул разве что только по-настоящему изобретательный «Кошмар на улице Вязов». Поэтому неслучайно действие девятого сезона «Американской истории ужасов» стартует как раз в этот год: с первых же минут сериал дает понять, что нас ждет ревизия заскорузлого жанра, который давно превратился в пародию, карикатуру на самого себя: сейчас уже невозможно смотреть без иронии на то, как очередной маньяк в хоккейной маске гоняется за подростками в летнем лагере. Как неслучайно и то, что объектом переосмысления была выбрана именно франшиза «Пятница, 13-е».

Главное ее отличие от «Хеллоуина» или того же «Кошмара на улице Вязов» заключается в том, что режиссер Шон С.Каннингем (несмотря на то, что его фамилия начинается на «К», как и положено любому хорошему хоррормейкеру) в сравнении с Карпентером и Крейвеном никогда не был большим автором. Он придумал простенький, но оказавшийся успешным хай-концепт, однако если говорить про визуальный стиль и узнаваемые детали «Пятницы, 13-е», то франшиза обрастала ими постепенно. В первом фильме, например, нет Джейсона Вурхиза, там орудует его мама. Во втором Джейсон надевает на голову картофельный мешок, который явно позаимствован у маньяка из классического слешера «Город, который боялся заката» (у него недавно вышел недурной сиквел-ремейк — от одного из режиссеров «Американской истории ужасов»). Фирменная же хоккейная маска Джейсона и вовсе появляется только в третьем фильме, с которого франшиза во всех смыслах обрела объем (эта часть была снята в 3D).

Но даже если не брать в расчет то, что «Пятница, 13-е» изначально была лишена индивидуальности и авторства, сам творческий метод франшизы всегда был прямолинейным и не очень интересным социокультурным явлением. По большей части это пустой сосуд, который, однако, можно наполнить разного рода большими идеями. И если идея будет действительно любопытной, то из этого сосуда вылезет джинн. Так уже, например, было в случае с «Последними девушками», которые не просто взяли эстетику известного слешера и разыграли сюжет «Пятницы, 13-е» в декорациях «Последнего героя боевика», но и остроумно пересобрали оригинальный материал, превратив фильм ужасов в трогательную семейную драму. Симптоматично, что «Американская история ужасов: 1984» тоже начинается как постмодернистская деконструкция всем знакомого слешера.

Открывающие титры 9-го сезона

Летом 1984 года группа подростков, увлекающихся аэробикой (ох, уж эти разнузданные восьмидесятые!), решает сбежать из Лос-Анджелеса, в котором орудует на самом деле существовавший серийный убийца Ричард Рамирес (Зак Вилла) по прозвищу Ночной Странник, в летний лагерь «Редвуд». Там ребята собираются работать вожатыми и оттянуться, что по меркам любого слешера затея так себе, особенно учитывая то, что в 1970 году уборщик Бенджамин Рихтер (Джон Кэрролл Линч) по прозвищу Мистер Перезвон устроил в «Редвуде» резню.

Выбор на эту роль Линча комичен, потому что он уже играл маньяка в финчеровском «Зодиаке», но не менее забавен выбор на главную роль Эммы Робертс, которая исполняла роль злодейки в четвертом «Крике». В «AHS 1984» ее героиню зовут Брук Томпсон — и по всем формальным признакам она final girl, «последняя девушка»Final girl — в хоррорах концепция выжившей героини, которая в финале побеждает монстра. хоррора. Роли между остальными персонажами тоже распределены согласно типажам: оторва (Билли Лурд), качок (реальный спортсмен Гас Кенуорти), взрослый вожатый (Мэттью Моррисон) и владелица лагеря (Лесли Гроссман). Слишком инклюзивно для 1984 года выглядят разве что порноактер-гей (Коди Ферн), темнокожая медсестра (Анжелика Росс) и темнокожий санитар (ДеРон Хортон), но это легко объяснимо: как и «Двойка», «AHS 1984» — это не столько дотошная стилизация, сколько взгляд из сегодняшнего дня в ракурсе современной социальной, политической и фем-повестки.

© FX

У девятого сезона крайне остроумное начало. На протяжении первых пяти серий шоураннеры Райан Мерфи и Брэд Фалчак упоительно деконструируют слешер. В духе «Хеллоуина» устраивают Мистеру Перезвону побег из психбольницы (ее директор — Митч Пиледжи, не только Скиннер из «Секретных материалов», но и маньяк из «Электрошока» Уэса Крейвена). Всячески издеваются над каноном жанра: вы думали убийц двое, а их на самом деле трое — нет, вообще четверо, но постойте, один из них вообще не убийца! При этом, чтобы повысить градус абсурда и запутать и так запутанную обстановку, шоураннеры помещают лагерь во временную петлю. Всем, кто погиб в «Редвуде», не суждено выбраться за его пределы — и они вынуждены теперь бродить по его территории неприкаянными травмированными призраками, что превращает их в ходячую иллюстрацию жертв абьюза, пытающихся как‑то жить дальше после пережитого насилия.

Отдельная песня — это домики. Каждый из домиков в лагере становится олицетворением внутреннего (чаще всего перверсивного) мира персонажей. Когда кто‑нибудь вламывается в помещение, где спрятался герой, значит, этого персонажа покажут кишками наружу — иногда в самом прямом смысле слова. Это неглупо, интересно и как‑то даже чересчур метафорично для слешера.

Но потом веселье заканчивается — и с шестой серии начинается развлечение совсем иного рода, когда действие перемещается из 1984-го в 1985-й, а потом и вовсе в 1989 год (неслучайно тогда же вышла последняя классическая часть «Пятницы, 13-е»). Оказывается, что амбиции Мерфи и Фалчака простирались гораздо дальше отвязной деконструкции слешера — впрочем, оно и понятно: «AHS» всегда было свойственно под видом одной истории рассказать совершенно другую, использовать готовый набор клише, чтобы из них родился новый смысл.

© FX

Итак, шоураннеры превращают девятый сезон «Американской истории ужасов» в самый настоящий реквием по модным нынче 1980-м. Довольно быстро становится понятно, что «Редвуд» — это не новое «Хрустальное озеро», а настоящее кладбище эпохи, в котором выпрыгнувший из воды Джейсон утащит тебя не на дно, а в омут памяти — место, где царит подлинное забвение. Такое авторское высказывание выглядит донельзя отрезвляюще: возможно, действительно хватит ностальгировать по 1980-м, паразитировать на их эстетике, прошлое должно остаться в прошлом, пусть мертвые сами хоронят своих мертвецов. Особенно очевидно это становится в обескураживающем финале, когда действие неожиданно прорывается в 2019 год. Мы вдруг понимаем, чьими глазами все время смотрели эту историю, — и самое ужасное заключается в том, что кто‑то в этом человеке сможет узнать самого себя.

«AHS 1984» — возможно, самый амбициозный сезон в истории «Американской истории ужасов», на экваторе отметившейся юбилейной, сотой серией (которая так и называется «Episode 100»). Райан Мерфи и Брэд Фалчак, как и создатели «Хижины в лесу», не только одним махом закрывают тему слешеров (снимать что‑то в жанре «пыточного порно» после этого просто бессмысленно), но и уже набившую оскомину тему 1980-х с их консервативным поворотом в США, психотравмами и маньяками — а также выдают какой‑то невероятный аванс поколению миллениалов. Кто же знал, что даже не девушка, а пацан (да еще из поколения «игрек») в этой истории окажется final girl.

Смотреть в «Амедиатеке»