перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Жизнь на колесах

«Здесь подкупил, там пригрозил»: мир глазами создателя трамвая Russia One

Люди
Фотография: Лена Цибизова

Дизайнер Алексей Маслов придумал трамвай Russia One, логотип «Сноба», стиль канала Russia Today и предложил свои версии того, как должны выглядеть российские солдаты и заправки «Роснефти». «Город» встретился с Масловым и понял, что он и есть главный имиджмейкер новой России.

  • Насколько я понимаю, у вас нет никакого художественного образования. Как вы пришли к дизайну?

  • Я научился рисовать раньше, чем говорить — молчал до 4 лет, родители боялись, что я глухонемой. После школы поступил в Военно-космическую академию в Петербурге. С детства мечтал стать подводником, но когда закончил школу, оказалось что русского флота больше нет — он распилен и распродан. Поэтому я пошел по военной линии, но выбрал другую область, потенциально применимую на гражданке. Я поступил на факультет сбора и обработки информации. По сути, это разведка, но не агентурная, а техническая. Сокурсник как-то сказал мне: «Не закапывай талант в землю, какой из тебя разведчик!» На втором курсе начал искать работу — нарисовал несколько картинок и начал ходить по конторам. В одну меня взяли. Так я до обеда был военным — построения, маршировка, — а потом быстро переодевался в казарме и бежал работать дизайнером. Окончив академию, переехал из Питера в Москву и попал в пиар-агентство Петра Шепина (коммерческого директора Первого канала. — Прим. ред.). Мы занимались мероприятиями и рекламными кампаниями для Первого канала, например для шоу «Две звезды».
  • На телевидении и завязались полезные связи?
  • Никаких особенных связей не появилось, кроме Петра. В какой-то момент я сам пришел на НТВ, говорю: «Я клевый, хочу у вас работать». У них, правда, через полгода начались сокращения, и меня выкинули. Я выхожу грустный в курилку, и там энтэвэшный администратор мне говорит: «Тебя забирает арт-директор канала «Россия». Так, не выходя из Останкино, я попал на «Россию», где проработал три года. Мы обслуживали весь ВГТРК, я участвовал и в оформлении канала Russia Today
  • Как вы познакомились с Константином Рыковым?
  • Через Петю Шепина — Костя в какой-то момент рулил всем интернетом на Первом канале. Мы с Костей очень долго и плодотворно сотрудничали. Например, сделали оформление книги «Метро-2033». Дмитрий Глуховский, автор книги, до знакомства с Костей вообще никому не был известен. После «Метро-2033» многие начали делать крутые медийные оформления книг — сайты, тизеры. До нас такое в России не было принято. Еще с Костей мы сделали несколько политических сайтов — Russia.ru, проект «За Путина», еще какие-то мелкие проекты, связанные с выборами Медведева. 
  • Насколько я знаю, это все личные инициативы. Например, проект «За Путина!» полностью придумал и реализовал Алексей Жарич.
  • Вам это было идеологически близко?
  • До знакомства с Костей я был аполитичен, такой наемник — за что деньги платят, то и делаю. Постепенно взгляды мои под влиянием Кости изменились, да и я начал взрослеть, видимо. Стало понятно, что политика важна, — я все-таки в этой стране живу и как ее гражданин заинтересован в том, чтобы она прокачивалась. 
  • И как вам кажется, она прокачивается?
  • Не кажется, я это вижу каждый день. Вспомните Москву пять или десять лет назад — ужас же был. А сейчас у нас буржуазный европейский город. Европейский в смысле образа жизни — все сытые, доброжелательные, аккуратно одетые. Если такое происходит в Москве, то может и везде быть. 
  • Вам, наверное, проект «Сноб», куда вы ушли после телевидения, должен был казаться идеалом буржуазности. Хотя все это на фоне кризиса выглядело по меньшей мере странно. 
  • Именно этим мне он и показался интересен — такой пир во время чумы. Но на самом деле меня в нем подкупил Володя Яковлев — мне нравятся умные люди с четкой жизненной позицией. В «Снобе» я придумывал оформление журнала, сайта, потом я стал арт-директором всей медиагруппы. Когда я работал в «Снобе», параллельно сделал и логотип «Евровидения». С этим вышла очень смешная история. Звонит мне как-то Антон Ненашев (глава департамента постпродакшена Первого канала. — Прим. ред.) и говорит: «Полный провал! Эрнст ничего не утверждает, а уже надо скоро анонсировать «Евровидение». Придумай нам что-нибудь!» Я придумываю Жар-птицу, наскоро рисую карандашный эскиз, отправляю им и уезжаю в отпуск. Возвращаюсь из отпуска, иду по Москве и вижу автобус со своим логотипом. Оказывается, ребята доделали мой логотип, перекрасили, и Эрнст сразу же его утвердил. Но меня мало того что нигде не упомянули в качестве автора, так еще и ни копейки не заплатили — а ведь там платят по количеству показов. Мне потом предлагали засудить Первый канал, но я не стал. Решил, что лучше сделать что-нибудь еще крутое, чем разбираться в этой грязи. 
Журнал «Сноб»

Журнал «Сноб»

  • Почему вы ушли из «Сноба»?
  • Я ушел, когда понял, что все там сделал. Открыл собственную контору — «Лабораторию Алексея Маслова», начал наращивать собственный бренд. Одним из первых мы получили заказ на фирменный стиль от «Роснефти». Как и многие серьезные вопросы, этот заказ решился на уровне одного звонка между топ-менеджерами. Я, кстати, никогда не искал заказчиков, они всегда ко мне приходили через сарафанное радио. 
  • Кто вас порекомендовал «Роснефти»?
  • Не могу сказать, к сожалению. Но с «Роснефтью» у нас не сложилось. Я сделал им фирменный стиль, который, на мой взгляд, актуален до сих пор. Но они его не приняли — и дураки, я считаю. Я не могу понять, как самая богатая компания в стране, компания-гигант — «Роснефть» же как Apple среди компьютеров — может так выглядеть. Это же просто позор. А ведь они представляют страну. Их нынешний фирменный стиль — как будто из 90-х. Какие-то округлые, мягкие, невнятные линии. 
  • Потом был Уралвагонзавод, как вы туда попали?
  • Меня позвал Алексей Жарич, который вместе с Костей Рыковым возглавлял Russia.ru. На базе Уралвагонзавода начали создавать большую корпорацию, и этой новой структуре требовалась упаковка на должном уровне. Два дня меня возили по заводу — он как целый город. Я прошел все этапы производства, все цеха. И понял, что мне хочется сделать крутой фирменный стиль не для того, чтобы они лучше продавали свои танки — я прекрасно понимаю, что танки они и так продадут, — а потому, что они лучшие на рынке по соотношению «цена — качество». Я хотел, чтобы, во-первых, они смотрелись на одном уровне с крупными международными оборонными компаниями. А во-вторых, чтобы людям там было приятно работать. До создания корпорации у Уралвагонзавода были огромные проблемы: долги, грязь, завод выглядел совково. А ведь это очень важно, как выглядит твое место работы — когда ты идешь по коридору, выкрашенному мерзкой глянцевой зеленой краской, это сразу убивает настроение. Наоборот, тебе приятно работать, когда у тебя красивая форма, вышитые шевроны. Сотрудники понимают, что о них думают, и это многое меняет в их голове. 
  • Как вам пришла в голову идея с трамваем Russia One? И почему именно трамвай?
  • Возник такой запрос. Трамваи, которые ездят сейчас по России, морально устарели уже давно, а технически — устареют через год или два. Нужно было сделать трамвай, за который будет не стыдно и который по дизайну будет актуален еще через 15–20 лет. Я всегда привожу в пример «гелендваген», который послал всех и почти не менял свой дизайн с 1979 года. Это уже классика, как зажигалка Zippo или автомат Калашникова. Остальные «мерседесы» сейчас зализанные, с уклоном в азиатский стиль, а «гелендваген» — с четкими прямыми линиями, стекла — 90 градусов. При этом это самая дорогая машина в линейке «мерседесов», за исключением Pullman. 
  • Вы сразу делали трамвай для всей страны, не конкретно для Екатеринбурга?
  • Конечно. В Екатеринбурге пойдет первый трамвай, но мы рассчитываем, что потом на R1 перейдут и другие города — сейчас трамвай проходит тендер на Москву. Голову трамвая можно менять под каждый конкретный город. Его голова сделана в форме герба, и вместо логотипа Уралтрансмаша на морде можно разместить герб города — красивый, как у дорогой немецкой машины. А для Крыма, например, мы думаем сделать трамвай-кабриолет. Все из дерева, поднимающиеся стекла, приятная музыка, подобранная специально под этот маршрут. Из Крыма надо делать Сен-Тропе.
  • Туда бы мост сначала построить.
  • Дело не в мосте, а в общей концепции. Мы в лаборатории занимаемся именно такими концепциями. Я вообще считаю, что продукт должен сам себя рекламировать — вот как айфон. 
  • Трамвай ваш таким и получился?
  • Да, его хочется. В Екатеринбурге люди специально ехали посмотреть на него, подходили, гладили. Я не представляю, что будет твориться в Москве.
  • Создание трамвая из отечественных материалов — это принципиальная позиция? 
  • Конечно. Чем больше отечественных материалов использовать, тем лучше для отечества. Наши материалы ни в чем не уступают по качеству западным. Мы, вообще-то, в космос запускаем корабли. Я, кстати, думаю, что Made in Russia будет новым трендом — вон Брэд Питт уже купил себе мотоцикл «урал». Русское будет показателем качества, это не какая-то китайская подделка — это железо, которое работает как при минус 50, так и при плюс 50. 
  • Для вас было важно сделать трамвай, который бы заявил о России?
  • После презентации трамвая нам написал письмо Росс Лавгроув (британский промышленный дизайнер. — Прим. ред.): «Ребята, вы, может, не понимаете этого еще, но вы одним трамваем подняли отношение к России». Да, мы хотели напомнить миру, что Россия не остановилась на Достоевском. Сейчас куча молодых российских дизайнеров поверят в себя, поймут, что можно работать здесь. Ведь все наши промышленные дизайнеры работают в BMW, Citroën, Audi. То есть Европа процветает благодаря нашим людям. А я хочу, чтобы моя страна процветала, чтобы здесь ездили крутые машины отечественного производства. Промышленный дизайн тем и крут, что ты как волшебник реализуешь собственные мысли. Я очень долго проработал в рекламе и на телевидении — прокладки, йогурты, — я этого всего добра наелся. Мои ребята в лабораторию тоже пришли из рекламы, и они все говорят: «Наконец-то мы оттуда вырвались!» Каждый день на работе ты понимаешь, что впариваешь людям ненужный им, привезенный из-за границы продукт. А здесь получаются свои, осязаемые вещи. За которые еще и страна гордится. 
  • Для вас важно, чтобы трамвай выглядел дорого? Но ведь на трамваях ездят не бизнесмены, а старушки, школьники, и когда этот трамвай поедет по провинциальным городам, не будет ли для ваших клиентов его подчеркнуто дорогой вид выглядеть оскорбительно? Дескать — пенсии у нас 5 тысяч рублей, ну хоть крутой трамвай есть. 
  • Бабушку, стоящую на остановке, этот космический корабль сначала, естественно, напугает. Но потом она поймет, что этот трамвай сделан для нее, для того чтобы ей было хорошо. В Екатеринбурге к нам как-то пришла бабушка, которая хотела посмотреть на трамвай, — а было поздно, мы уже закрыли стенд. Но мы для нее все открыли, включили трамвай. Вы не представляете, какое у нее выражение лица было, когда она вышла из него. Она поняла, что ее обманывали всю жизнь, что ей всю жизнь впаривали, что она должна ездить на ржавой «газели», а тут вдруг про нее, про обычного человека, вспомнили. Это не реакция: «Вы тут что, бабки свои перед нами палите?» Такой трамвай начинает формировать культуру вокруг себя, ты уже не можешь сидеть в нем, развалившись, и пить пивко. Начинаешь относиться к нему, как и нужно относиться к государственной собственности — с уважением. И ты начинаешь понимать, что да, ты живешь в некрасивом городе. Где-то приберешься, сделаешь замечание ребенку, который бросил мусор. Задумаются и чиновники. А для маленьких детей этот футуристический супертрамвай уже будет нормой.
  • Вы сторонник теории малых дел?
  • Я это называю практикой микроподвигов. Если каждый человек в стране хотя бы один день в году будет заниматься тем, что ему нравится, и будет делать работу аккуратно и как для себя, то вся страна сдвинется вперед. Каждый человек может сделать микрореволюцию на рабочем месте: чуть аккуратнее завинтить болтик на машине ВАЗ, вытереть подтекшую краску — просто чтобы красиво было. 
  • Сколько будет стоить обычный, серийный образец — не для выставки?

  • Цифры все время меняются, но примерно от 50 до 70 миллионов рублей. В любом случае точно дешевле, чем европейские. Уралвагонзавод не такой жадный, как Bombardier или Alstom. Я знаю закупочные стоимости всего оборудования, и их цифры — придуманные. Вот вы спрашиваете: «Сколько стоит трамвай?» До R1 никто даже не задумывался, сколько стоят те трамваи, которые ездят по нашим улицам. И почему они стоят как четыре «майбаха», а выглядят в лучшем случае как Opel Corsa? Дело в том, что их производители какую цену хотят, такую и устанавливают. 

  • Есть ощущение, что для ваших трамваев придется переделывать всю городскую инфраструктуру — начиная с качества дорог. 
  • Нет. Наш трамвай спокойно ездит по совершенно убитым рельсам. Нам нужно будет только переделать перроны. И, естественно, сделать оборудование для рекуперации — когда трамвай забирает электроэнергию от торможения и неиспользованную энергию (до 30%) отдает обратно в сеть. У нас в России этого нет, но в Европе это распространенная практика — для этого нужно только поставить специальные накопительные элементы. 
  • Как вы вообще оцениваете уровень дизайна в России?
  • Он низкий. Но не потому, что люди бесталанные, а потому, что их проекты не реализуются — толковые люди где-то сидят, зажатые, забитые, недооцененные. А известен один Артемий Лебедев. Что само по себе неплохо. Наше бюро «Атом» как раз будет сейчас заниматься поиском таких талантов. Мы хотим показать, что инженер — это круто, будем делать из них звезд, Стивов Джобсов в машиностроении.
  • Как вы, кстати, отнеслись к сравнению вашего трамвая с айфоном?
  • Это сравнение, в общем-то, лежит на поверхности — у обоих плоский черный дизайн со стеклом. Хотя нельзя сказать, что Apple забрал себе права на такой дизайн. Но при этом это гениальный креатив. Да и для нас не самый плохой маркетинг — ассоциации «люксовость» и «уважуха» отлично на нас работают. 
  • Расскажите про ваши проекты с Минобороны, как давно вы с ним работаете?
  • Это не проекты, это хобби. Мне как профессиональному военному неприятно видеть, как выглядит наша армия. Сейчас хотя бы с этим «Ратником» (новая боевая экипировка. — Прим. ред.) они приобрели божеский вид. Но с точки зрения имиджа, кадровой политики, то есть найма солдат, все пока не очень. Поэтому я просто поразмышлял на эту тему и выложил в интернет свои идеи. И сейчас Минобороны начало использовать мой баннер со снайпером и слоганом «Я, патриот» для своих анонсов. Я думаю, что ничего более патриотичного, чем служить своей стране с оружием в руках, бежать и убивать врагов, нет. Пока все остальные сидят в фейсбуке, «За нашу и вашу свободу», за «Жан-Жак».
  • Вам кажется, что имидж армии и сейчас низкий, после Крыма?
  • Нет, конечно, он сильно вырос. Но его можно прокачать еще раза в три. Армия должна выглядеть устрашающе — одного ее вида все другие страны должны бояться, а у жителей страны волосы должны вставать дыбом от гордости. Если ты мужик, ты, конечно же, хочешь в такой армии служить. 
  • Бренд «Вежливые люди» вам кажется удачным?
  • Мне кажется, он недостаточно агрессивен. Я бы сделал жестче, это же важный элемент политического воздействия. Типа «Америкосы вводят авианосную бригаду в Персидский залив» — это означает захват любой страны. Крымскую историю тоже можно было так использовать. Но я понимаю, что здесь было важно никого не запугать. 
  • Вы бы могли заниматься проектами, идеологически вам не близкими? Если брать тот же «Жан-Жак», телеканал «Дождь».
  • Мог бы. Конечно, я как художник, сделавший Russia Today, «Евровидение», был бы рад поиграть в такую игру — посмотреть на систему с другой стороны. Другой вопрос, что мне это неинтересно — нет масштаба. Да и по политическим соображениям я вряд ли стану это делать. Мне кажется, что от либералов, которые на каждом углу кричат, что хотят изменить страну, эффективность нулевая. Ты войди в систему, займи уровень выше, потом еще выше, незаметно влияй на нее изнутри. Это нормальная агентурная работа: здесь подкупил, здесь договорился, там пригрозил. Как говорил мой дедушка: «Если ты идешь воровать огурцы, готовься убить человека». Я же предпочитаю огурцы выращивать. 
  • Не всем близка эта идеология. 
  • Да, но я имею в виду, что есть система, и с ней надо работать. Вот смотрите: вдруг парки в Москве стали красивыми и аккуратными. Вот это круто, это не на кухнях сидеть.
  • Увидеть трамвай выставка «ЭкспоСитиТранс»
  • Когда 30 октября — 1 ноября
  • Где ВДНХ, павильон 75
Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить