Пикник Афиши 2024
МСК, СК Лужники, 3–4.08=)СПБ, Елагин остров, 10–11.08
Афиша | СБЕР — генеральный партнёр

«Мои сиськи тоже волонтерят»: как люди обменивают нюдсы на донаты в НКО

31 мая 2024 в 14:00
Фото: Cottonbro studio/Pexels
Из‑за нехватки доноров большинство НКО сталкивается с финансовыми проблемами. Сотрудники и сторонники фондов все чаще прибегают к необычным способам собирать средства и привлекать жертвователей. Один из них — обмен эротического контента на донаты. «Афиша Daily» пообщалась с людьми, которые решились пожертвовать нюдсы.

Дарья Павлова

28 лет

Ник — dasha_ne_liubit_kashu

«Сейчас я живу в Тбилиси, сама из Питера. Я дизайнерка в айти, еще у меня много хобби: пою, играю на гитаре и барабанах, занимаюсь скалолазанием. Последние два года волонтерю в разных некоммерческих организациях, участвую в благотворительных мероприятиях. Сейчас помогаю Emigration for ActionОрганизация поддерживает беженцев..

Последнее время НКО все сложнее собирать донаты. Я создавала несколько личных сборов — на день рождения, разные события, но постепенно пожертвований становилось все меньше. Тогда я поняла, что пришло время включать креатив при запуске фандрайзинговых кампаний, — возникла идея отправлять нюдсы в обмен на донаты. Уже позже я увидела, что аналогичные сборы проводили другие девушки.

Рассказывать об идее в соцсетях было не страшно, страшно было собрать мало денег. У меня довольно эпатажный инст*: откровенно пощу разное про свою сексуальную жизнь, месячные и все такое. Мне казалось, что моя аудитория плюс-минус поймет идею. В итоге — ноль осуждения, сто процентов понимания. Возможно, кому‑то и не понравилась идея, но мне об этом никто не написал. Зато передали, что мою фандрайзинговую стратегию заценил финдиректор штабов Надеждина».

«Всего 25 человек закинули мне скрины донатов в обмен на нюдсы. Это были и парни, и девчонки, незнакомые люди тоже присоединились. Было круто: про идею они все говорили, что это топ — креативненько».

«Один парень написал, что если бы у него были такие сиськи, то он бы тоже их показывал за донаты».

«Меня смутило, только когда человек спросил, можно ли получить фото попы за еще один донат. На такое мы не договаривались, и я почувствовала нарушение границ, поэтому ответила: „Нет, в другом сборе“.

А еще к кампании присоединились мои знакомые — как минимум три девушки и один парень. На мои нюдсы удалось собрать около 300 долларов, на их — еще около 150–200. Сумма меня расстроила, я надеялась на большее. У меня начинается какой‑то азарт, когда делаю сборы, провожу благотворительные мероприятия или хожу с донат-боксом. Пока самая большая сумма — 1500 долларов, которые я собрала в очереди на выборах в марте 2024-го в Ереване. Очень надеюсь побить этот рекорд».

«Жертвовали в разные организации, некоторые я даже до этого не знала: „Идите лесом“, „Антон тут рядом“, „Сестры“, „Насилию.нет“**, в фонды, которые помогают беженцам, лисам, бездомным животным.

Мне понравилась сама идея того, что мои сиськи тоже волонтерят в разных НКО. Для меня это значит, что ничего особенного в любом голом теле нет и можно спокойно его использовать в своих целях. Плюс мне нравится применять патриархальные приколы (объективизацию), чтобы с ними же и бороться. Это в том числе про феминизм: хочу — показываю сиськи за донаты, хочу — не показываю».

«Каждый опыт нестандартного активизма и волонтерства меня вдохновляет, потому что это доказывает, что можно заниматься такой деятельностью креативно, весело и даже немного ******* [безумно]. Я бы повторила».

Михаил

28 лет

«Я уехал из России после начала [СВО]. Работаю в ИТ, менеджер проектов. В Тбилиси, помимо основной работы, продолжаю заниматься политическим активизмом, помогаю фондам, волонтерю. Мои фавориты — „ОВД-Инфо“***, „Дом с маяком“ и „АдВита“.

Я считаю, что вся эта тема с сексом, нюдсами и прочим стильно стигматизирована. Я сам давно снимаю и выкладываю такие фотографии, участвую во всех этих движениях типа нюдсочетверга. Помимо этого, кручусь в секс-позитивных тусовках. Поэтому поделиться откровенным снимком для меня — это не что‑то сакральное».

«У меня, в принципе, были мысли пойти работать в эдалт: создавать контент, делиться им, получать за это деньги, — почему нет? Но так и не сложилось. Сначала OnlyFans меня не пропустили, не помню точно, почему, потом было не до этого. А позже многие площадки такого типа стали косо смотреть на россиян, реализовываться там стало невозможно. Идея продать свои нюдсы за донаты показалось мне отличной — я увидел ее в сторис у подруги».

«Просто опубликовал предложение в соцсетях с просьбой поддержать НКО и сказал: „Давайте таким образом скинем оковы стигмы“».

«Но эффективность, если честно, была нулевая: предложением воспользовался только один человек. Мы с ним знакомы, общаемся. Он спросил: „А что, у тебя много нюдсов?“ Я ему прислал скрин айклауда с фотографиями, на что он пошутил: „Нашел главный нюдс — зеркало твоей души“ (там при приближении можно глаз увидеть). Он кинул донат — я отправил снимок.

Никто больше из знакомых не решился попросить. Я знаю, что люди, которые смотрят мои нюдсы, кто подписан на мой канальчик с фотками, инст* и твиттер, и так донатят НКО. Но в эту игру с обменом никто не захотел поучаствовать. Меня это немного задело: ребят, вы и так смотрите нюдсы, все равно донатите — ну совместите, почему нет?

Зато не было осуждения, меня в основном поддерживали: лайки, реакции были. Не скажу, что готов сам запускать такие акции, но думаю, что поддержал бы других».

Саша Манакина

29 лет

Ник — @sasha_manakina

«Я из России, сейчас в вынужденной эмиграции. Раньше была фэшн-журналисткой и исследовательницей социокультурных процессов в индустрии моды. Последние два года занимаюсь волонтерским фандрайзингом в пользу благотворительных организаций: ищу фонды и людей, нуждающихся в помощи, собираю деньги через соцсети. На войне, как говорится, все средства хороши, поэтому в ход идет все — от белопальтовых нравоучений до нюдсов. Последние, к слову, собирают больше реакций: алгоритмы инстаграма* благосклоннее к сексуализированному контенту, чем к  сенситивномуЧувствительному..

Я узнала про волонтерский проект, который создали две украинки, чтобы собирать донаты в обмен на эротический контент. Мне показалось это очень клевой историей, и, посмотрев их сайт, я обнаружила, что она еще и достаточно результативная. Но с гражданством РФ я не могла присоединиться к этому проекту, а в 2022 году OnlyFans запретил людям из России и Беларуси работать на их платформе. Так что эту идею я не успела попробовать. В дело пошли старые-добрые сторис в инстаграме*.

Не скажу, что это стало чем‑то новым для моего аккаунта: после выхода из абьюзивных отношений я публиковала нюдсы, и это оказывало терапевтический эффект, помогало вернуть контроль над телом и сексуальностью. Только теперь я постила фотки с призывом донатить. Никаких осуждений не последовало, по крайней мере вслух».

«Уверена, некоторые думают, что это ненормально, но сейчас в мире вообще мало нормального. Иногда я вижу подобные сторис у знакомых — нюдсы и ссылка на благотворительные сборы. Мне кажется, это красиво — обнажаться перед аудиторией и просить помощи для тех, кто остался без всего».

«В контенте у меня легкая эротика, в жанре вебкам я не работаю. За безопасность не переживаю: во-первых, у моих бывших партнеров и так есть целая картотека нюдсов, во-вторых, я делаю это открыто, так что невозможно спалить того, кто сам во всем признался. Ну и в-третьих, я активистка, так что слитые фотки — не самое страшное, что может произойти.

Я не веду учет тех, кто донатит из‑за нюдсов, поэтому не могу оценить успешность предприятия. Ориентируюсь только на клики по ссылкам, лайки и комментарии. Кстати, от мужчин их стало гораздо меньше с тех пор, как я вышла замуж (за комика Диму Колыбелкина. — Прим. ред.). Как будто теперь им стыдно делать мне комплименты: словно мое тело принадлежит мужу. Да, мы в моногамных отношениях, и мне не нужны другие сексуальные или романтические партнеры, но свобода самовыражения, в том числе сексуального, — в моих руках.

Дима, кстати, тоже любитель раздеться: еще до начала наших отношений я несколько раз видела, как он неожиданно оголялся на комедийных шоу. Муж (я тебя ****** [капец] как люблю!) поддерживает всякую чушь, которая приходит мне в голову. Недавно я завела патреон, где тоже планирую контент 18+. Дима сказал: «Круто, давай!», хотя не так давно на его коллегу по цеху, беларусского комика Славу Комиссаренко, обрушилась травля в интернетах из‑за того, что его (уже бывшая) жена — вебкам-модель. Но там в целом неприятная история была».

От знакомых, которые занимаются подобными практиками, я слышала, что коммуникация с мужчинами — потребителями контента может быть неприятной и ретравматизирующей для тех, у кого был опыт насилия. У меня такого общения не было, но, думаю, что это упражнение на границы: понять себя, провести черту недопустимого и вовремя послать на хер того, кто через через эту черту пытается перелезть.

Мы живем при патриархате и капитализме, в мире, где женское тело контролируется, сексуализируется и используется мужчинами ежедневно. Создаются целые индустрии, которые зарабатывают миллиарды: от бьюти-сферы и моды до проституции и секс-рабства. В результате выгоду получает кто угодно, только не женщины. Я сталкивалась с неуместными комментариями и предложениями сексуального характера там, где пространство к этому совсем не располагало».

«Например, когда я продавала вещи на „Авито“, мне предлагали стать финансовой доминатрикс, получать деньги от sugar daddy и даже просили выслать ношеные трусики. Я тогда отказалась от этих „карьерных перспектив“, а сейчас думаю: „Свяжитесь со мной, ха-ха“».

«Дважды я сталкивалась с тем, что меня записывали на видео мужчины. Один раз — лет пять назад, массажист на сеансе, второй — совсем недавно, мужики на пляже. Надо ли говорить о том, как это мерзко? Я не могу быть уверена, что в мире есть только эти два видео с моим несанкционированным участием, — женское тело нигде не в безопасности. В интернете полно записей с камер, незаконно установленных в туалетах и примерочных, или снятых, когда девушке под юбку заглядывает чел с GoPro.

Я просто пользуюсь тем, в каких условиях мы живем, и переделываю эти правила так, чтобы они подходили мне. Так что публикация сексуализированного контента в обмен на деньги — это не только один из способов нафандрайзить, это еще и исследование собственной сексуальности, проработка границ и возвращение своей субъектности, такой fempowerment.

Не можешь победить — возглавь».

Анастасия

28 лет

«Я родом из Севастополя, сейчас живу в Канаде. Я журналистка и пишу на социальные и благотворительные темы. Много помогаю некоммерческим организациям: устраиваю сборы на дни рождения, рассказываю о крутых благотворительных акциях, сама доначу при любой возможности.

Однажды я увидела сторис моей подруги Даши, в которой она рассказала, что готова скинуть нюдс взамен на пожертвование в любое НКО. Я подумала: как же это круто, какая она смелая!

Я сама закинула донат в любимейший фонд „УКЦ ‚Собаки — помощники инвалидов‘“, и Даша прислала мне свой нюдс (очень красивый!). Я репостнула ее сторис, написав, что хочу так же, но пока не готова. А в скобках спросила, готов ли кто‑то вообще увидеть мои нюдсы взамен на пожертвование в НКО».

«Мне казалось, что среди моих друзей это никому не интересно. Я легла спать, а утром получила первый скрин доната. Мой друг перевел деньги в фонд „Антон тут рядом“ и написал: „Ну все, жду“».

«Это было очень волнительно! Я никогда до этого не делала нюдсы и не знала, как это красиво снять. Поэтому повторила ракурс Даши. Получилось очень терапевтично для меня: я как будто впервые увидела, насколько у меня красивая грудь. Получатель тоже был в восторге!

Я опубликовала скрин в сторис и написала, что я в деле! С одной стороны, мне было очень стремно. С детства меня приучали: грудь — это что‑то сокровенное, соседи шеймили, когда я ходила без бюстгальтера. Но с другой стороны, я хочу жить в другом мире, в том, где грудь — это просто часть тела, такая же, как рука или нога. И я понимаю, что только своими действиями я могу приблизить этот мир. Была и третья сторона: я журналист и публичное лицо, поэтому боялась, что мои фотографии могут утечь куда‑то. Но я обезопасила себя и отправила фото без лица, чтобы меня невозможно было идентифицировать.

Еще я знаю, что моей маме будет неприятно, если ей кто‑то покажет мои сторис. Но я, опять же, взвесила: что для меня важнее? Я поняла, что помощь людям и борьба с консервативными скрепами. Да, мама не поймет. Но это моя жизнь, и я делаю то, что важно для меня.

Всего мне написали семь человек, в том числе друзья из Канады, и я собрала около 7000 рублей для разных НКО. Среди них — „Вера“, „Ника“, „Ночлежка“, Emigration for Action. А также поддержали сбор на открытие реабилитационного центра для употребляющих ПАВ подростков имени Дмитрия Маркова».

«Все очень хвалили идею и поддерживали меня. Друзья знают, что для меня это большой выход из зоны комфорта. Кто‑то говорил, что хочет так же, но стесняется. Меня не поддержала только младшая сестра: сказала, что это „кринж“. Но я попыталась объяснить ей, что для меня это важно.

Это был очень крутой опыт, поскольку всего одним фото мне удалось собрать значительную сумму для НКО. На них они помогут не одному человеку или животному! Еще этот опыт вдохновил меня на то, чтобы подумать: а что еще я могу сделать такого простого для помощи другим? Я обожаю фонд „УКЦ ‚Собаки — помощники инвалидов‘“, который воспитывает поводырей для людей с проблемами со зрением.

А в Канаде можно сдавать бутылки и банки за деньги. Вторсырье часто валяется прямо под ногами. Поэтому я решила собрать 6000 банок: на них можно будет купить одного поводыря. Я уже собрала 650, и к моей идее подключились некоторые местные друзья. Надеюсь, за лето соберем всю сумму!»

Для развития системной благотворительности важно поддерживать проверенные фонды. Списки некоммерческих организаций (НКО), в которые безопасно переводить деньги, ведут «Благо.ру» и «VK Добро».

* Instagram принадлежит Meta, признанной в России экстремистской организацией, ее деятельность в стране запрещена.
** «Насилию.нет» признана Минюстом НКО, выполняющей функцию иностранного агента.
*** «ОВД-Инфо» включен Минюстом РФ в реестр иноагентов.

Расскажите друзьям