11 февраля — день женщин и девочек в науке, дата, привлекающая внимание к проблеме гендерного неравенства в этой сфере. «Афиша Daily» совместно с просветительским фондом «Эволюция» расспросила женщин, занимающихся наукой и ее популяризацией, о сложностях, с которыми сталкиваются российские исследовательницы.

Светлана Боринская
доктор биологических наук, заведующая лабораторией анализа генома в Институте общей генетики им. Н.И.Вавилова РАН, популяризатор науки

«Когда я поступала на биологический факультет МГУ, на 200 мест было около 1500 претендентов. Первым экзаменом была математика, за которую половина поступающих получили двойки. Пятерки были у пяти-семи человек, в том числе у меня. Я в математике ничего сложного не вижу, она гораздо проще биологии: все теоремы выводятся последовательно, никаких исключений. Так что я не согласна с мнением, что женщина со способностями к математике — это редкость. Для нее требуется логическое мышление. По моим оценкам, оно не сформировано у половины населения. Дело не в гендере, а в том, что в школе этому не учат. Давайте наладим нормальное обучение азам, а потом будем смотреть, кто там способный, а кто нет.

В студенческие годы мне нужен был приработок, и я хотела пойти в сантехники — мне интересно было, и работа сменная. Меня не взяли. Вот это явная дискриминация — парня бы непременно взяли. Еще недавно среди знакомых ученых дам в фейсбуке было обсуждение, кто что умеет — утюг починить, текущий кран исправить и так далее. А потом одна написала: «Да ладно, девчонки, это все понятно, вы лучше скажите, кто вышивать и вязать умеет?»

Мои однокурсницы сорок лет назад обсуждали, что должно быть первым — диссертация или ребенок. Некоторые выбрали диссертацию. Я же мечтала, чтобы рядом со мной рос маленький человечек. Мой сын родился, когда я училась на пятом курсе. Диплом я писала во время прогулок, положив бумаги на верх коляски. Серьезную научную работу пришлось отложить на потом, потому что я не могла ставить эксперименты, требующие ежедневного присутствия, — ребенок часто болел. Пока он рос, наукой занималась урывками. Когда я смогла вернуться к полноценной научной работе, многие однокурсницы уже защитили докторские диссертации.

Когда дети вырастают, твои родители входят в тот возраст, который требует заботы, это дополнительная нагрузка на женщин. Им достается намного больше работы, чем мужчинам, которых это тоже, конечно, касается.

Основной вид дискриминации по гендерному признаку в науке — то, что молодых женщин не хотят брать на работу. Они же выйдут замуж, родят ребенка и уйдут в отпуск. Работодателю это невыгодно
Светлана Боринская
доктор биологических наук

У меня, например, недавно две сотрудницы ушли в декрет, пришлось искать временную замену. Дополнительные хлопоты не радуют, но у меня две ценности — наука и семья. Радость за моих девчат перевешивает мою досаду как руководителя проекта.

Существуют гранты для молодых ученых с ограничением по возрасту. В некоторых странах и фондах есть правило: если у женщины-исследователя родился ребенок, возрастная граница сдвигается, потому что она не могла какое-то время заниматься наукой. Это правильно. Зарплата и пособия для матерей тоже должны позволять молодой женщине делать перерыв в работе или работать на полставки, чтобы заниматься ребенком и не жить в бедности.

Я знаю людей — чаще мужчин, но и женщины есть, — для которых слова женщин — пустое. Им даже врач нужен мужчина, а женщина для них, видимо, существо безмозглое и легкомысленное
Светлана Боринская
доктор биологических наук

Но в научной среде такого нет. Там комплименты в духе «надо же, женщина, а так хорошо провела исследование» приходилось слышать редко. В некоторых проектах я была единственной женщиной среди дюжины мужчин. Мне это не мешало, но иногда забавляло.

Фонд «Эволюция» открыл школу лекторов, куда набирают по двум критериям: способность выстроить содержание научно-популярной лекции со строгим обоснованием и артистические способности, то есть умение держаться на публике и четко излагать. Я там куратор научной части, а еще в школе есть преподаватель актерского мастерства. Заявления подают человек сорок, отбираем примерно двенадцать человек на курс. При отборе пол никак не учитывается, но в результате на каждом курсе полное гендерное равновесие. По успешности в учебе тоже никаких гендерных различий не замечала.

Соцопросы показывают, что наибольшее доверие у слушателей вызывают традиционно одетые бородатые мужчины среднего возраста, обладающие чувством юмора. Чувство юмора есть и у женщин, в остальном общественное мнение со временем поменяется».

Подробности по теме
«Курица — не птица, женщина — не режиссер»: 5 режиссерок об отношении к женщине в театре
«Курица — не птица, женщина — не режиссер»: 5 режиссерок об отношении к женщине в театре
Ирина Якутенко
молекулярный биолог, научный журналист, автор книги «Воля и самоконтроль: как гены и мозг мешают нам бороться с соблазнами»

«Лично я не сталкивалась с дискриминацией на работе. Разве что в начале карьеры, когда брала интервью у маститых ученых: поначалу их отношение ко мне было не очень серьезным, но после пары вопросов все приходило в норму, и дальше никаких «хиханек-хаханек» или заигрываний, с которыми порой сталкиваются молодые журналистки, не было.

На вопрос, почему женщин в науке сильно меньше, чем мужчин, нет одного простого ответа. Тут работает комплекс факторов. Безусловно, на это влияет исторически устоявшееся распределение ролей в обществе. Это идет еще со времен, когда люди жили в пещерах, мужчины охотились на крупную дичь, а женщины воспитывали детей.

Кстати, исследования сохранившихся первобытных обществ показывают, что представление о мужчине как о единственном добытчике — миф
Ирина Якутенко
научный журналист

Мамонт попадался не каждый день, убить его было сложно, да и он сам мог убить мужчину-охотника. Так что основную каждодневную еду — мелких зверьков, птиц, ягоды, коренья, грибы — добывали именно женщины.

Как ни крути, но большинство женщин хотят завести детей. А с детьми неизбежно надо сидеть на больничном, водить на кружки, готовить еду, стирать, убирать и так далее. В науке не такие зарплаты, чтобы исследовательницы могли позволить себе нянь, домработниц и водителей. Основная доля заботы о ребенке ложится на плечи женщины, и это происходит как раз в том возрасте, когда она находится на пике активности. Женщина выпадает из рабочего процесса на много лет — пока дети не подрастут хотя бы до средней школы, — а вернувшись, обнаруживает, что мужчины ушли далеко вперед.

В итоге у девушки детородного возраста, тем более недавно вышедшей замуж, меньше шансов на трудоустройство, потому что она с высокой вероятностью скоро уйдет в декрет, а вернувшись, будет рано убегать домой и часто пропускать дни, и любой потенциальный работодатель это понимает. Можно формально запретить организациям отказывать женщинам по этой причине, но на практике это не работает. Женщин по-прежнему будут брать менее охотно, просто придумают какую-нибудь формальную политкорректную «отмазку» (трудовой кодекс РФ запрещает ограничения в трудовых правах и свободах в зависимости от пола. — Прим. ред.).

Нынешнее магистральное направление борьбы за равноправие женщин в науке кажется мне в корне неверным — все эти программы для женщин-ученых, женские гранты и так далее. Как будто есть наука, а есть женская наука, и это разные вещи. Трудно придумать более изощренную дискриминацию
Ирина Якутенко
научный журналист

Но зато такими инициативами, которые лечат следствие, а не причину, и хороши разве что как временная мера, гораздо легче отчитываться: «Как это мы не боремся с дискриминацией? Еще как боремся: вот в прошлом году было только пять женских премий, а в этом уже десять!» При этом настоящие причины неравенства как были, так и остались. И чтобы устранить их, нужны не точечные меры, а комплексная программа, предусматривающая развитие института детских садов, яслей, нянь, продленок, возможно, какие-то субсидии женщинам, которые не могут отдать детей в муниципальные учреждения и вынуждены пользоваться услугами частных компаний. Но это подразумевает долгий и не всегда приятный диалог научного сообщества с государством, даже борьбу. Это тяжело и муторно. Объявить о создании очередного женского гранта куда проще.

Если у женщин будет возможность работать столько же, сколько работает средний мужчина, они совершенно спокойно добьются точно таких же успехов. И окажется, что талантливых женщин-исследовательниц не единицы — как можно подумать, читая отчеты о женских премиях, — а гораздо-гораздо больше».

Подробности по теме
«Это только для мальчиков»: легко ли потерять работу из-за того, что вы женщина
«Это только для мальчиков»: легко ли потерять работу из-за того, что вы женщина
Полина Кривых
клинический психолог, психофизиолог, популяризатор науки, лектор культурной платформы «Синхронизация», лектор и ментор Школы лекторов фонда «Эволюция»

«Если задуматься о том, каких популяризаторов науки мы знаем, то мужчины вспоминаются сразу: Соколов, Дробышевский, Дубынин, Сурдин, Гельфанд. Это я просто вспомнила тех, с кем недавно общалась. Их много, по несколько человек в каждой области. Если мы начнем вспоминать женщин-популяризаторов, на ум придет Ася Казанцева, как самая известная, и, возможно, Ира Якутенко, чья книга недавно вошла в шорт-лист «Просветителя», и Света Бурлак.

Женщин [в науке] объективно меньше и поэтому их реже вспоминают. Возможно, это происходит из-за того, что женщины позже начинают карьеру в научпопе, позже становятся известными
Полина Кривых
клинический психолог

Еще часто женщины идут в журналистику, а из нее приходят в популяризацию науки посредством статей. Нюанс в том, что для того, чтобы писать статьи, достаточно хорошего журналистского образования. Даже если ты пишешь на научные темы, ты всегда можешь проконсультироваться с редактором или экспертом. Если замахиваться на более серьезные жанры, например, книгу или чтение лекций, то все-таки нужно иметь какой-то бэкграунд в той области, о которой ты говоришь. Его наличие или отсутствие чувствуется всегда.

Еще один нюанс: женщины, в принципе, выглядят моложе. Кроме того, я не могу представить ситуацию, в которой мужчину-лектора спросили бы, сколько ему лет, а женщин об этом спрашивают постоянно. Почему-то считается, что возраст равен экспертности, а это совершенно не так.

Ни в каком научном коллективе — ни в лаборатории, ни на стажировках — я не сталкивалась ни с дискриминацией, ни с убеждением, что женщины должны заниматься одной частью исследования, а мужчины — другой
Полина Кривых
клинический психолог

На учебе мы, наоборот, постоянно сталкиваемся с дискриминацией. Например, после второго курса нас распределяли на кафедры. Оказалось, что на одной из популярных кафедр по сути было два параллельных конкурса: один — для девочек, где проводили собеседования, смотрели на оценки, очень строго спрашивали, интересовались темой их исследований, чем они занимаются и так далее; второй — для мальчиков, где просто взяли всех, кто хотел попасть на эту кафедру, в том числе парня, у которого были двойки. Кроме того, на парах часто бывало, что преподаватели игнорировали вопросы, которые задавали девочки, иногда проговаривая, что девочки не могут задать умный вопрос. Конечно, такое может сильно демотивировать.

В популяризации науки мужчинам немножко легче начинать карьеру. Частично — из-за ситуации с возрастом и кажущейся экспертностью, о которой я говорила, частично — из-за того, что у мужчин ниже голос, а это ассоциируется с уверенностью спикера. Женщинам приходится дополнительно работать, чтобы звучать ниже обычного и не уходить на высокие тона, предписанные им физиологией.

Безусловно, ситуация меняется к лучшему. Яркий пример — 2xЛекторий фонда «Эволюция». Если посмотреть на списки прошлых лет, то увидим, что часто оба лектора были мужчинами. Сегодня чаще всего это мужчина и женщина или даже две женщины. Думаю, это происходит, потому что в популяризацию науки приходит больше женщин, стало из кого выбирать. Второй показательный пример — это фестиваль фонда «Эволюция» Et cetera в ЗИЛе. В нем участвуют шесть выпускников Школы лекторов разных лет, и нас как раз поровну — трое мужчин и трое женщин».

3 факта о положении женщины в современной науке

Женщины реже становятся профессорами, доцентами, научными сотрудниками, деканами, заместителями деканов, руководителями или замруководителями департаментов, чем мужчины.

По данным исследования Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ, в 2015 году женщины в науке зарабатывали на четверть меньше мужчин. При этом они почти в два раза чаще говорили, что нуждаются в стабильности и социальной защищенности.

С 1973 по 2012 годы российские женщины-ученые намного реже мужчин публиковали статьи в научных журналах, показало исследование, проведенное в 2015 году. Особенно это касается математики, физики и технических наук. Единственной областью, где был соблюден гендерный баланс, стала психология.