С дискриминацией по половому признаку я впервые столкнулась на последнем курсе университета, когда пришла устраиваться на работу в крупный медицинский центр. Им нужен был не просто сотрудник пресс-службы, а человек, понимающий, как расселить гостей мероприятий, сориентировать их в городе, рассказать и объяснить что-то. Я знаю два иностранных языка — немецкий и английский, у меня был хороший опыт, и я точно знала, что смогу прекрасно справиться с этой работой.
Меня позвали на собеседование, которое проводила потенциальная начальница, женщина лет сорока. Она была приятной, мило беседовала со мной и спрашивала о моих профессиональных качествах. Мы долго обсуждали мой опыт работы, ей все нравилось. Она упомянула, что парень с моего курса только что был у них на собеседовании, и, на ее взгляд, он не был готов к такой работе.
Я знала, о ком речь, это был мой однокурсник. Он плохо учился, делал орфографические ошибки, и даже по такому формальному сравнению, как оценки в дипломе, у меня средний балл был намного выше.
Я успешно прошла все испытания. Все было замечательно до вопроса: «Вы встречаетесь с кем-то?» На тот момент я вышла замуж и честно об этом сообщила. Моя потенциальная начальница очень удивилась, спросила, давно ли это произошло. Я ответила, что год назад. Тут она изменилась в лице и сказала: «Ты же в декрет уйдешь». Это был очень пренебрежительный тон. Я ответила, что в ближайшие 5–7 лет точно не планирую, я за этим слежу, для меня это принципиальный вопрос, потому что я хочу поработать. Она ответила: «Все так говорят, обещают, а потом уходят». И собеседование прервалось.
Через несколько недель я узнала о том, что на работу взяли моего однокурсника. Было очень обидно.
Потом я нашла работу в редакции крупного сайта, и здесь уже все иначе. На собеседовании меня не спрашивали подробностей о личной жизни — замужем ли я, собираюсь ли рожать детей. И за год так никто и не спросил. При мне уже две девушки ушли в декрет.
Я делаю разные материалы, многие из которых называют мужскими. Бывает, что на интервью с мужчинами специально отправляют девочку, потому что ей больше расскажут. Говорят, что мужчин-журналистов сколько ни отправляй, они получат короткие и плохие комментарии, а с девочками те же люди начинают с удовольствием беседовать, наливают им чай. Конечно, такая ситуация раздражает. У некоторых спикеров есть даже предпочтения по возрасту и чуть ли не по цвету волос. Но это уже хамство. Девушка 20–25 лет для некоторых людей — это красная тряпка. Они считают, что могут позволить себе говорить любые сальности и шутить о ее некомпетентности.
Я заметила, что окружающие не понимают, что такое феминизм и феминистские взгляды. Если открыто скажешь «я поддерживаю феминизм», то люди начнут улыбаться и хихикать.
Мне комфортно работать в том коллективе, где одинаковое число мужчин и женщин, а также там, где все примерно одного возраста — нет слишком старых и слишком молодых. Когда это пропорционально, то появляется уважение и к возрасту, и к молодости.
После университета мы с подругой пошли трудоустраиваться. В той компании, куда мы попали, нас познакомили со всеми отделами, и после знакомства мы захотели идти в отдел тестировки. Там уже работал знакомый, который получал неплохую зарплату.
Однако начальник отдела нам сказал, что «женщин не берет». Он объяснил это тем, что иногда приходится поднимать тяжести, а еще мы с подругой будем отвлекать мальчиков от работы. Кстати говоря, изделия, то есть «тяжести», были небольшими — от 3 до 15 килограммов, и периодически их надо было переносить от одного аппарата к другому, чтобы протестировать. Но в основном работа заключалась в анализе результатов теста и оформлении документации. В итоге мы попали в конструкторский отдел, где зарплата была чуть ли не в два раза меньше.
Из этой компании я уволилась. Там были и другие случаи дискриминации, уже в процессе работы. Например, однажды меня заставили постирать занавески, которые закрывали стеклянные стены. Я постирала, а стены мыли от грязи другие женщины, в то время как мужчины только помогали вешать шторы. Молодым людям чаще, чем девушкам, давали ответственные задания, хотя изначально квалификация у всех была одинаковой, но в результате они нас обошли просто потому, что им предлагали больше работы.
Однажды мы с подругой надели черные платья чуть выше колен, потому что собирались идти гулять после работы, и по пути в столовую какие-то рабочие нам покискискали, начальники сказали, чтобы мы так чаще ходили, а заместитель директора угостил конфетами.
Мне кажется, что женщины подвержены дискриминации везде, просто бывают разные масштабы — от «полей цветы, ты же женщина» и «доброжелательного сексизма» до реальной разницы в зарплате, харассмента и прочих неприятных вещей.
Вообще, молодым девушкам репродуктивного возраста очень тяжело устроиться на работу. Для того чтобы изменить что-то в ближайшее время, усилия должны приложить и женщины, и мужчины. Например, мужчины могли бы делить декрет с женщиной, чтобы работодатель не мог отказать соискательнице из опасения, что она уйдет в отпуск по уходу за ребенком.
Обычно я не говорю о таких вещах с малознакомыми людьми, так как всегда возникают мужчины, которые начинают с пеной у рта доказывать, что дискриминации не существует, а «место женщины на кухне». Я могу спокойно обсуждать такие темы с мужем, мамой и несколькими подругами.
Мне всегда нравились естественно-научные предметы, и я выбрала техническую специальность, которая традиционно считается чисто мужской. Проблемы начались еще в то время, когда я готовилась к поступлению. Мои знакомые, родственники и друзья не понимали, почему я выбрала эту специальность, — все думали, что я просто хочу удачно выйти замуж.
В вузе мальчики все время просили меня дать им списать, но потом говорили, что намного умнее меня, а я учусь хорошо просто потому, что зубрю. При этом мне было сложнее попасть на производственную практику. Стажироваться брали тех студентов, которые проявляли себя в учебе. Я очень любила учиться, но меня почему-то так и не взяли. Хотя это было очень важно, потому что стажировка давала возможность поработать и даже получить зарплату. Преподаватель говорил мне, что мест нет, а мальчики при этом запросто распределялись, причем распределились все, кто хотел, без исключений. После третьего курса я осталась без практики вообще.
Я упорно искала место для практики — много писала в тематические группы и на форумах о своем желании стажироваться. В итоге со мной связался начальник отдела, мужчина, и предложил мне сразу же работу. С устройством на работу мне повезло, но проблемы были с коллегами-мужчинами.
Один из них позиционировал себя как самого опытного, умного, больше всех понимающего. Он все время проталкивал и продвигал себя. Однажды я спросила у него совета по работе — и лучше бы я этого не делала. Он сказал: «Как, ты этого не знаешь? Как ты училась? Иди ищи в интернете сама». На следующий день он потребовал, чтобы я рассказала, что изучила.
Потом мой начальник уволился, и на его место сел вот этот «умный» парень. И вот тогда начались придирки, подколы, странные советы. Вскоре предприятие оказалось в плачевном состоянии, и встал вопрос о том, кого уволить первым. Я ушла в отпуск, и когда я вернулась, мой новый начальник взял и сказал: «Ты знаешь, мы тут решили, что в новом штате, который будет формироваться, тебе места нет». Я сразу же написала заявление на увольнение и понесла его начальнику департамента. Он искренне удивился истории о сокращении, потому что ему сказали, что я сама не хочу здесь работать. Начальник предложил разобраться в этой истории и остаться, но я уже приняла решение уйти.
Мне не давали ответственную работу, и это я тоже считаю дискриминацией по половому признаку. Я занималась перекладыванием бумажек — а то, что требует творческого подхода, ответственности и знаний, мне не поручали. Это подтверждал пример моей коллеги, которая занималась многими вещами, которые не имели отношения к ее специальности. Например, она исправляла орфографические ошибки начальника, потому что он считал, что не должен делать это сам.
Через четыре месяца я нашла новую работу. Там было много женщин, которые не боялись уйти в декрет, компания была в этом смысле стоящая. Однако там работали мужчины, которые не воспринимали меня всерьез, просто потому что я женщина. Там был очень тяжелый график работы, а кроме того, мне мешали работать, нормально исполнять свои обязанности — например, обвиняли в том, что я плохо работаю, когда ошибку сделал мой начальник-мужчина. Я уволилась.
Сейчас у меня нет работы. Я не могу сказать, почему меня не берут. За последние полгода я была всего на трех собеседованиях, и только на одном из них меня не спросили про личную жизнь. Сначала все идет прекрасно: обсуждаем мой опыт, профессиональные навыки, предполагаемые обязанности, а затем меня спрашивают, замужем ли я и когда я собираюсь в декрет.
Я откликаюсь на многие вакансии, но меня игнорируют, не зовут на собеседования. Я вижу вакансии, где написано о том, что это только для мужчин. Либо в самой вакансии это не отражается, но ты звонишь, и тебе говорят: «Ой, извините, это только для мальчиков». Я откликалась даже на вакансию, где вообще не нужен был опыт работы, требовались минимальные знания, но и зарплата была маленькой. Меня и там отклонили. Я говорю о строительной сфере, здесь это случается.
Женщины часто воспринимают дискриминацию как должное. Мы все находимся во власти стереотипов, и я сама долгое время думала, что это нормально. Есть женщины, которые сами считают, что они глупее. Естественно, если девочке с детства в голову это вбивается, она и будет думать, что ее место на всю жизнь — у плиты.
Позитивные изменения в нашей стране, конечно, есть, но они маленькие. И проблема здесь не в государстве, потому что закон как раз на стороне женщины, а в головах у людей: мужчины не хотят признавать тот факт, что пора уходить от средневековых стереотипов, давят на женщин, а женщины сами это воспроизводят. Я не думаю, что равенство наступит быстро, но рано или поздно это произойдет, потому что общество развивается.
По закону не принимать на работу женщину, просто потому что она женщина, нельзя. Наоборот, трудовым кодексом запрещается дискриминация в силу половых, расовых и возрастных критериев. В принципе, не существует профессиональных сфер, в которых разрешается не брать на работу женщин.
Есть работы, которые ограничивают применение труда женщин, но они связаны с тяжелыми или вредными условиями труда. Это направлено на защиту и охрану здоровья женщины, но если она хочет трудиться на такой работе, то она может это делать. В этом случае ограничения заключаются в том, что для женщины могут быть предусмотрены особые условия и льготы. Например, сокращенный рабочий день или дополнительные дни отпуска.
Доказать, что женщину не взяли на работу по половому признаку, практически невозможно, потому что-либо ты приходишь на собеседование и тебя принимают, либо тебя просто не берут. Как правило, соискателю не озвучиваются конкретные причины. В суде нужно оперировать документами: если у вас есть письменный отказ, то с ним можно подавать на работодателя в суд.
Сегодня женщина не замужем, а завтра замужем, и вообще жизнь такова, что иногда происходят разные непредвиденные ситуации. И аргумент работодателя о том, что одинокая девушка не забеременеет, поэтому я возьму ее на работу, звучит как бред.
В трудовом кодексе предусмотрена специальная глава «Особенности регулирования труда отдельных категорий работников», и в ней есть глава, посвященная регулированию труда женщин с семейными обязанностями. Есть статья № 59, согласно которой беременных женщин и лиц с семейными обязанностями (например, отпуск по уходу за ребенком) нельзя направлять в служебные командировки, позволять работать сверхурочно, ночью, в выходные и праздничные дни. Имеются в виду случаи, когда женщина работает по заявлению до достижения ребенком полуторагодовалого возраста. У нас женщины, которые находятся в декретном отпуске или в отпуске по уходу за ребенком, по