перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Новая русская мода

«Мюзетта идет за круассаном»: Александр Васильев о молодых русских дизайнерах

Вещи

До Украины, санкций и кризиса дела у русских дизайнеров шли хорошо. «Город» расспросил историка и телеведущего Александра Васильева о том, что будет дальше, а также разобрал с ним предметы из коллекций русских модельеров, которые стали героями на Западе.

Русской моды не существует

Хоть я и являюсь автором крупнейших изданий на эту тему, я пророк пессимистический: русской моды — нет! Есть русский стиль в одежде: это меха, бриллианты, жемчуга, шапки, яркие сочетания и определенные формы кроя. По какому признаку мы определяем национальную принадлежность моды? По тому, что она сделана из итальянских материалов и отшита в Китае дизайнером с русским паспортом? Можем ли мы назвать Ульяну Сергеенко — мою бывшую ученицу в МГУ — представительницей русской моды? По фамилии она вообще украинка, а Газинская — полька. Правомочно говорить только, что существуют дизайнеры из России. А затевая серьезный разговор о русской моде, мы неизбежно вернемся к классике Надежды Петровны Ламановой, к Вячеславу Михайловичу Зайцеву, которые хотя бы использовали национальные мотивы и шили платья в русском стиле. Но разве их кто-то носит?

Ulyana Sergeenko

Девушка из Усть-Каменогорска, бывшая модель и жена миллиардера, а также подруга Ксении Собчак, которая включила ее в триумвират «Миры, Вики и Ули» — главных див новой русской моды
  • Слева: «Нарядный, вечерний, псевдоисторический, 1895 год. Героиня чеховской «Чайки», награжденная орденом Трудового Красного Знамени». Справа: «Ватничек — сибирячка на выселках под Тюменью, также награждена медалью «За отвагу». Коса Юлии Тимошенко не дает покоя никому, и я бы назвал образ девушки скорее украинским по прическе».
    1/5
  • Слева: «Похоже на костюм к пьесе Горького «Васса Железнова» или «Враги». Сюжет весьма историчный и русский». Справа: «Это тоже гость из Серебряного века. Я бы сказал, что это платье поэтессы Ирины Одоевцевой во время обучения на курсах Николая Гумилева».
    2/5
  • Слева: «Шанхай, тема актрисы Анны Вонг. Желание приблизиться к гламуру Голливуда, хотя общий тренд по цвету достаточно российский». Справа: «Здесь уже эпоха нэпа — Лиля Брик, накинув пальто на пижамку, привезенную Маяковским из Парижа, вышла за хлебом. Это прекрасная реплика коллекции 1952 года Жака Фата. Образ, который я б назвал «Мюзетта, переодевшись Козеттой, идет за круассаном».
    3/5
  • Слева: «Образ пин-ап из Америки 1943 года. Не имеет никакого отношения к России. Но это прекрасная реплика Голливуда, которая рассчитана на усладу солдат в окопе». Справа: «Аутистка, готовая стать послушницей в монастыре под Печорами. Отправляется в храм ставить свечки, скорей за упокой, судя по цвету, чем за здравие».
    4/5
  • «Почти все вещи Сергиенко не носибельны — это не уличная, а коктейльно-праздничная тема, и рассчитана она либо на шикарные ноги, либо на очень узкую талию. Мы опять одеваем кокоток, как в свое время Валентин Юдашкин».
    5/5

О смерти логомании

В 2008-м начался мировой финансовый кризис, и тема гламура, которая в начале путинского правления была широко развита (а вместе с нею и стиль «порношик»), ушли в небытие. На смену им пришла скромная и, как мы ее часто называли, интеллектуальная мода, которая, естественно, не была новинкой как идея, но широко расцвела в сердцах россиян. Вместе с нею в 2008 году из моды стала выходить и брендомания. До этого бренды были своего рода макияжем, маской каждой россиянки без вкуса. В первую очередь, это были Dolce & Gabbana и Versace, чуть позже Chanel и Dior, потом к списку присоединились Louis Vuitton и Hermès. В тот период неудивительно было видеть женщину, одетую с ног до головы не только в брендовую одежду, но в одежду с логотипами. Им было необходимо, чтобы на спине было написано то же самое, что на обуви.

Чем образованнее и богаче становятся люди, тем меньше они подвержены брендомании. Символом принадлежности к моде сегодняшних хипстеров является, скажем, борода, определенное цветовое сочетание или развязанные кроссовки. То есть мода перешла к недосказанности от стереотипной типографической топонимики, которая раньше прямолинейно говорила: «Что, не видишь, написано — «Dolce & Gabanna»?! Фирменная вещь».

Walk Of Shame

Марка бывшего стилиста L'Officiel Андрея Артемова, влюбленного в ночные рубашки, пижамы и нежную девичью красоту, как в фильме «Девственницы-самоубийцы».
  • Слева: «Русской модой фразу «I’m a luxury» назвать нельзя — это стеб». Справа: «Много ли вы найдете россиянок, которые готовы в черных спортивных трусах c урока физкультуры выйти в общество?»
    1/3
  • Слева: «Тут тоже ирония. Это выглядит среднестатистическии, как случайный подбор незадачливого стилиста в секонд-хенде». Справа: «Сам факт наличия англоязычной надписи заставляет покупателя принять это за западную вещь. И здесь есть некий отголосок гламура 2000-х. По цветам и по птицам я бы сказал, что это работа сингапурского дизайнера».
    2/3
  • «Марка Walk Of Shame мне неизвестна. Стиль замешан на иронии, и все эти пастельные цвета — вот в чем тут Россия? Мне это напомнило гранж, когда он умирал в 1993-м и были публикации с заголовком «Style that died of shame».
    3/3

О том, что носят в России

В массе своей русский народ одет в стиле, который диктуется климатом: шапка, пуховик, теплая обувь. Мы все судим по Москве и по Петербургу, и это абсолютно неверно. 70% нашей страны живет на территории вечной мерзлоты. Не стоит путать со страной тот небольшой мирок посетителей показов, модных выставок, ночных клубов и городских кафе. Есть масса мужчин, которые вообще махнули рукой на внешний вид, потому что у нас любят даже самых грязненьких — их женщина помоет.

Помимо климато-географических причин виной низкого интереса к моде в России — закомплексованность. В нас живет удивительное качество — желание вызывать зависть. Каждая женщина в России говорит одну и ту же присказку — куплю сапоги, чтобы все умерли. Надену эту шубу, и все умрут. Ну зачем столько трупов? В обществе очень много пересудов на улице. Я постоянно езжу по стране с лекциями, ко мне приходят тысячные залы, и в первых рядах сидят женщины, архаично одетые в Chanel и в Dior. Найдется всего три-четыре девушки, которые одеты как-то оригинально и, возможно, в вещи российских дизайнеров.

Я встречаю женщин в пальто или платьях Кирилла Гасилина, которые не знают, что я покровительствую этому бренду. Я их спрашиваю: «Что вас привлекает в Гасилине?» — «Цена, размер и качество». Я говорю: «А почему вы его выбираете?» — «Меня зауважали». Я говорю: «Как зауважали? Там что, написано, что это Гасилин?» — «Нет, люди видят, что я серьезная женщина и не продаю свое тело». Гасилин вообще единственный понял, что русская женщина бывает разных габаритов, и что мода не ограничивается возрастом 15–25 лет. Он выпускает вещи до 58-го размера и никогда не насмехается над женщиной. А это проблема многих русских дизайнеров.

О русской моде как параде фриков

Многие наши дизайнеры делают коллекции-шоу, потому что в России всегда была развита школа театральных художников и не развита школа моделирования. Последнее сводилось к кройке и шитью, но не к познанию стиля. Поэтому до сих пор во многих провинциальных школах моды, которые существуют во всех городах-миллионниках, преподают по системе 1980-х годов, заставляют студентов делать коллекции на тему русского авангарда. В 1980-е в ходу было понятие «театр моды», и все российские дизайнеры первой волны хотели привнести элемент зрелищности.

У нас уничтожена родовая аристократия, шоу-бизнес стал сливками общества, затем к нему примкнула буржуазия и чиновники. И сегодня элита у нас — это не ученые, писатели или философы, а богатые люди и их двор. Многие русские модельеры мечтают прикрепиться к какому-нибудь олигарху, девушки создают свои марки как игрушки, становятся дизайнерами, потому что это круче, чем работать зубным техником. Пускай они скажут правду: им необходим крупный спонсор, потому что у них ни черта не продается. А я считаю, если твой модный дом не самоокупаем, то он не должен существовать.

Vika Gazinskaya

Москвичка, дослужившаяся до собственной витрины в парижском магазине Colette. Кроме успехов в моде известна своим трудным характером.
  • «Очаровательные летние платьица 1954 года, роскошные, модель new look. Это женственная реплика моды прошлого».
    1/7
  • «Обычное бабушкино платье покроя 1978 года коллекции «Диско» из каталога Neckermann, ФРГ. В ретро я не вижу ничего плохого, только говорить о том, что это русская мода, неприлично».
    2/7
  • «Очень оригинальное жабо и шапочка. Мне нравится крой, модная тема военного времени, серое с белым. Если бы жабо было короче раз в восемь, то так могла бы выглядеть жена репрессированного, вызванная в ГПУ на допрос в 1937-м».
    3/7
  • «Очень красивый платок в стиле Михаила Нестерова. Это действительно успешная модель, и головной убор нас приближает к мусульманской моде. Да простят меня верующие, различия между головным убором мусульманки и православной практически не существует».
    4/7
  • «Это похоже на Бакста, коллекция для дома Paquin, сезон 1912-1913 годов».
    5/7
  • «Хорошее сочетание для униформы официантки в пиццерии — цвета флага Италии тут присутствуют. Опять вопрос: почему итальянский флаг плюс индийский топ и турецкие шаровары следует считать русской модой, оттого что у дизайнера польская фамилия?»
    6/7
  • «Чтобы носить Газинскую, надо обладать роскошными ногами, а у русских женщин они одутловатые от неправильного питания. Я считаю, что сильные стороны Вики — это цвет, форма, оригинальные контрасты и любовь к ретроистории. Особенно мусульманских стран».
    7/7

О сомнительности успехов на Западе

Я почти всю жизнь прожил в Париже. Если вы наберете имя «Александр Васильев» в «Гугле», то получите до миллиона ссылок, потому что мои работы цитируют различные университеты. Я не считаю себя самым видным представителем модной индустрии на Западе, но европейцы вряд ли смогут ассоциировать русскую моду с Викой Газинской или Александром Тереховым. В лучшем случае на вопрос про русскую моду французский обыватель скажет — «Маруся». Это духи Зайцева, которые продавались в сети универмагов Monoprix. Других русских дизайнеров, запустивших свою линию косметических средств, вы не найдете во Франции. А ведь средства по уходу — это первый шаг к сердцам покупателей.

В связи с нашими международными успехами принято вспоминать о главном редакторе сайта Buro 24/7 Мирославе Думе. Она дочка богатых родителей, у которой куча свободного времени и которая ходит на показы. Я очень уважаю ее за прилежность. Выглядит она декоративно, девушка она красивая, наряды у нее новые, и она фэшонистка. Я очень рад, я не против. Но зачем из национальной фэшонистки делать огромное событие? Или Ульяна Сергеенко: она попала в мир моды во взрослом состоянии, никогда не учась, и на нее работает целый штат дизайнеров. Ну вот можно ли с пол-оборота стать кардиологом? Или реставратором? Я считаю, что стать модельером без образования могла только Шанель. При этом я уважаю людей, добившихся успеха, внимания глянцевой прессы и блогов. У нас очень развито чувство национальной гордости — да, нам это приятно.

Alexander Terekhov

Разносторонний Терехов известен в первую очередь шикарными платьями, которые любят не только дочки мэров провинциальных городов, но также голливудские знаменитости.
  • Слева: «Cтиль секретаря, работника большого офиса. Очень носибельное — симпатичная юбка и любимый всеми цвет нюд для топа. Мне нравится». Справа: «В этой юбке с заклепками фасона «карандаш 1976 года» нет ничего оригинального, но тем не менее она адекватно смотрится с этой курточкой. Эти вещи наиболее носибельные, но я не могу сказать, в чем разница между стилем H&M, Zara и Тереховым».
    1/4
  • Слева: «Конструктивистская модель — в меру Пьер Карден, коллекция 1965 года. Очень симпатичная звезда. Минималистично». Справа: «Это красивый привет от Эльзы Скиапарелли — у нее существует такая модель по рисункам Жана Кокто. Вещь создана для женщины, которая мечтает пойти на содержание. Она говорит: схвати меня, я еще не твоя, но эти руки будут твоими, как только ты меня возьмешь. Причем, сзади».
    2/4
  • Слева: «И образ манекенщицы, и покрой блейзера относятся к эпохе начала 90-х годов и к карьере Алены Свиридовой времен «Розового фламинго». Справа: «Ретромодель конца 1940-х годов. Напоминает мне коллекцию Общесоюзного дома моделей на Кузнецком Мосту в 1948 году — посмотрите журнал «Советская женщина».
    3/4
  • «Я знаю, что Терехов – скромный и хороший мальчик. Знаю, что ему помогают другие люди, но я тоже знаю, что он очень любит погулять. В итоге часто у него все настолько разное, что он выступает только в качестве имени, бренда».
    4/4

В этом году наши показы будут бойкотировать

На Западе у нового поколения русских дизайнеров шли хорошо дела до прошлого лета. Вы увидите, что новые показы будут игнорироваться прессой. Не потому, что блогерам и журналистам не хочется на них посмотреть, — просто политика сильнее. В Париже на место русских придут бразильцы, ливанцы, японцы, поляки и украинцы. В Киеве ситуация с модой похлеще, чем у нас, и их западные медиа поддержат.

Я читал статью в «Российской газете» очень внимательно («Почему наши звезды из мира глянца светят не для России?») — такие смелые заявления делаются крайне редко. Я думаю, что изменение политики и направленность России в сторону Турции, Ирана и Китая как возможных партнеров, заставит отечественных модельеров рассмотреть возможности участия в Пекинской или Стамбульской неделях моды. Вполне вероятно, что перестроится русский глянец, и все то, что представлялась прекрасным на показах Милана или Парижа, в 2015 году русской прессе покажется ужасным. Появятся тексты, утверждающие, что нельзя этим противным европейцам демонстрировать нашу русскую моду. 

Gosha Rubchinskiy

Черпает вдохновение от стиля тщедушных русских скейтеров, слушает БГ и продается в Dover Street Market в Лондоне и в Openning Ceremony в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке.
  • «Выбор модели и съемки, которые, судя по всему, проходили в Париже или в Нью-Йорке, говорит о том, что дизайнер и не хочет быть русским. Много ли у нас в стране живет чернокожих?»
    1/6
  • «Тут пиджак похож на покрой Zara в 2011 году — у меня есть несколько таких пиджаков. В чем тонкость и почему мы подбираем цвета одежды под этот цвет кожи? Если это подойдет чернокожему юноше, как это будет смотреться на россиянине?»
    2/6
  • «Русские дети-скейтеры подражают американским скейтерам. Сама идея скейта, брейк-данса, роликов не имеет отношения к России».
    3/6
  • «Жан-Поль Готье сделал коллекцию с русскими буквами в в 1985-1986 годах. Если это перепреподается как новинка, то это старинка. Правая модель — типичный подбор из секонд-хенда. Ретромания хрущевской эпохи, помноженная на варенку 1990-х годов».
    4/6
  • «Очень красивый образ костюма папы брежневской эпохи, возможно даже, члена политбюро на девушке. Но что мы хотим этим сказать? Что у нас есть немало мужских костюмов, в которых девушка будет выглядеть сексуально? Это да».
    5/6
  • «Симпатично, что Рубчинский целится на очень молодую мужскую аудиторию, но лично у меня это не вызвало ни тепла, ни симпатии. Возможно, потому что я человек другого поколения и другой культуры. Я ищу в России не наносное американское влияние в разгуле хулиганства 1990-х, а что-то более национальное, более широкое, более аутентичное. Осколок осколка не является для меня произведением искусства. Однако я желаю Гоше успеха».
    6/6

О перспективах развития в кризис

Одежда будет китайская — она и сейчас почти вся оттуда. Возникнет ряд новых брендов из Китая или же возродится поток марок, созданных под Европу в Турции, Иране или Индии. Флер русской стильности, за который мы так боролись, истории про поездки на миланские распродажи, кроссовки, купленные в Лондоне, — все это уйдет в небытие. Я не могу сказать, что мы станем более хуже одеваться, потому что стильные люди могут и в секонд-хендах закупаться. Ведь стиль — это чувство, которое можно развивать, в отличие от вкуса, с которым нужно родиться.

У некоторых есть брезгливость, даже какое-то отвращение к секонд-хенду, они говорят — я