Эльдар Джарахов 25 февраля готовил к выходу альбом «Легкий способ бросить любить», но по понятным причинам перенес его. Мы пообщались с Эльдаром о свежем альбоме, отношениях, жизни в новой реальности, переезде в Москву и успехе «Я в моменте».

Новый альбом Эльдара Джарахова

О переезде в Москву и об отличиях столицы и Петербурга

— Улицы нашептали, что ты вернулся из теплых краев. Где отдыхал?

— Я был в Дубае, но я не отдыхал. Мы работали над новыми проектами.

— Что вы там делали?

— Не могу сказать, что именно. Писали новые форматы, добивали старые.

— Ты не так давно перебрался в Москву: об этом говоришь буквально на первом треке нового альбома. Расскажи почему.

— Я не первый раз живу в Москве. Я жил здесь до Петербурга. Перебрался по простой причине: здесь больше возможностей для карьеры. В Петербурге не происходит никакого движения. В какой‑то момент ты понимаешь, что там остановилось время.

Даже когда я сейчас периодически возвращаюсь [в Петербург], у меня ощущение, что я в некой капсуле времени. Прихожу в любимый бар, там все те же люди. Это очень душевный город, но там тяжело развиваться. Очень часто приходилось ездить в Москву. Чтобы не проводить суммарно где‑то день в неделю просто в «Сапсане», я перебрался сюда.

Как меня встретил город? Замечательно. Мне сразу удалось перезагрузить карьеру.

— У меня такое же ощущение: тоже постоянно приходится ездить в Москву (редактор живет в Петербурге. — Прим. ред.). Но есть ощущение, что Петербург не всегда был таким. Я вспомнил интервью шестилетней давности москвича Rickey F (Геннадий Фарафонов, один из лучших российских баттл-рэперов — Прим. ред.), которому приходилось постоянно ездить в Питер. Когда тот же Versus был на пике, складывалось ощущение, что вся движуха — здесь. Почему сейчас все не так?

— Крупные тусовки либо позакрывались, либо поуходили из Петербурга. Тот же Versus. «КликКлак» (объединение видеоблогеров, куда помимо Джарахова входил, например, Ильич из Little Big — Прим. ред.) замечательно чувствовал себя в Питере — мы сами себя обеспечивали, к нам на «Зашкварные истории» приезжали люди из Москвы.

Но если говорить о хип-хоп-движухе, она в Москве как была, так и осталась — с точки зрения мероприятий. Блогерство не развилось вообще: так называемая питерская тусовка (так ее никто не называет в Питере) как снимала ролики у себя дома, так и снимает (речь идет о Руслане CMH, Юрии Хованском, DK, Юлике и других. — Прим. ред.). Это я говорю не в обиду и не с подколом, а просто констатирую факт.

— Когда ты перебрался в Москву, какие различия между городами показались для тебя ощутимыми?

— В Питере легче дышится: я сейчас не про загрязненность воздуха, а про уровень стресса. В Москве его больше. Но такому человеку, как я, он как раз нужен. [В Петербурге] люди попроще в хорошем смысле этого слова: тебе никто не заглядывает в рот. С тобой тусуются вне зависимости от того, насколько большие у тебя цифры [просмотров и прослушиваний]. В Москве я почувствовал это как никогда, на контрасте — когда в прошлом году вокруг меня было очень много внимания из‑за разных успешных проектов. Какие‑нибудь артисты охотнее писали мне и отвечали на сообщения. Как только я возвратился к своей стабильности, этого, конечно же, стало меньше. И за этим каждый раз интересно наблюдать: такой тест на человечность.

В Москве все ради выгоды — я в том числе. В Питере как будто нет людей, которые живут там, чтобы навариться. Там невозможно навариться, мне кажется (смеется). Я говорю сейчас про медиабизнес. Можно сидеть дома как видеоблогер и зарабатывать с рекламы. Но [в Москве] можно расширяться. Здесь больше людей, с которыми, пообщавшись, ты можешь немного по-другому мыслить.

Я могу сходить в «Невские мелодии» на Рублевку попеть в караоке и познакомиться с человеком, который через неделю позовет тебя на корпоратив за 20 тысяч долларов. Сказка же, песня!

— После успеха «Я в моменте» появились корпоративы?

— Да, конечно. Мне они очень нравятся. Я могу плотнее взаимодействовать с публикой, походить в зал, проявить свои качества ведущего. Самый милый корпоратив, который был у меня за этот год, — это день рождения десятилетней девочки. В первом ряду стояли десятилетние дети, а сзади танцевали их родители. Было забавно, мило: интереснейший опыт работы с такой публикой.

— Ты себя, наверное, почувствовал аниматором?

— Да нет, наверное. Но я обязательно когда‑нибудь попробую — не вижу в этом ничего плохого. Я помню интервью с Нагиевым, где он говорил про унизительный опыт в костюме банана: у меня появилась галочка! Я тоже хочу выступить в костюме какой‑нибудь ***** [ерунды].

— Ты сказал, что Москва для тебя лучший город на земле. Почему?

— В нем будто бы соединено много разных городов. Здесь есть все в любое время. Например, если ты в Европе заболел в субботу — извини, сам виноват, надо было заболевать в понедельник. Я утрирую, конечно, но все же.

Здесь удобно, не зря в том году Москва попала в топ-3 самых крутых городов по инфраструктуре в мире — это оправданно. Но жить я хочу где‑нибудь за Москвой.

— Как Гуф?

— Ну да! Я всегда выбираю себе места проживания в тихом центре Москвы. Например, я жил на улице 1905 года, напротив ресторана «Марио». Когда у тебя все тихо и спокойно, но до эпицентра всей движухи идти минут десять. Не люблю шум города.

— За последние полтора месяца Москва не перестала быть таким же любимым городом для тебя, как раньше?

— Москва — самое безопасное, наверное, место в России сейчас: если мы говорим про последние полтора месяца. Конечно, было очень страшно. Понятное дело, не отдыхать я поехал в Дубай. Я тогда сразу сказал: ребята, нет ни одного проекта, что мне ловить в Москве? Сидеть на стрессе?

Я поехал в Дубай, провел там пять недель и соскучился по стрессу. Я без него банально не могу творить. Мне нужно давление. Если убрать политический контекст, я все еще считаю Москву лучшим городом.

Альбом Джарахова должен был выйти 25 февраля. Ниже — рассказ Эльдара о том, как все изменилось

— Твой альбом должен был выйти 25 февраля. 24-го числа началась *****. Давай восстановим хронику событий: ты просыпаешься утром 24 февраля, открываешь новости — что дальше?

— Давай чуть раньше. 24-го числа, в три часа ночи, мы заканчиваем снимать клип на песню «Вокзал». Я еду радостный в такси, из‑за того что я проснусь днем ближе к обеду, часов в двенадцать, и у меня останется двенадцать часов до выхода альбома. А впереди — гигантская промокампания: все передачи, которые можно представить, наружка по всей России с моим лицом и QR-кодами. Я ложусь где‑то в четыре.

Девять утра. Мне звонят из офиса и говорят: «Эльдар, у нас срочное собрание». Я отвечаю: «Ты что? Какое собрание? Я спал несколько часов, у меня были съемки». Он: «Ну ладно, мы решим сами, спи дальше, мы потом тебе расскажем — тут просто ***** началась».

Я подскакиваю, еду в офис, читаю новости — и сразу пишу, чтобы отменяли альбом. Конечно, я в шоке. За пару дней до событий было понятно, что может что‑то произойти — и вывел все [рубли] в доллары.

Чувства были максимально смешанные — впрочем, как, наверное, у всех. Ты не знаешь, как вести себя в этой ситуации — потому что никогда в нее просто-напросто не попадал.

Клип «Вокзал» — на одну из лучших песен альбома «Легкий способ бросить любить»

— Что ты почувствовал по поводу альбома? Сразу понял, что его надо переносить?

— Да. Понял, что людям вообще не до этого. И мне тоже. Понял, что не смогу заходить в сториз и говорить: «Йоу, ребята, альбом вышел наконец-то! Ничего не произошло». Спустя две-три недели я начал спрашивать у всех знакомых, как они думают: стоит ли сейчас выпустить альбом? Мне самому не хватало какого‑то контента, все было в новостях, а я уже устал.

Я собрал фокус-группу из разных знакомых. Они сказали то же самое. Я написал лейблу: давайте поскорее выпускать! Написал пост [в инстаграме]* про «Титаник», который шел ко дну, а музыканты продолжали играть, — и выпустил альбом.

Мне, в том числе с Украины, писали и «Спасибо за альбом», и о том, как я ужасно поступаю, что выпускаю его в такое время.

Тут важно понимать, что любое твое действие так или иначе соберет вокруг тебя противников. Абсолютно любое. Молчишь? Плохой человек. Говоришь? Говоришь недостаточно. Плохой человек. Говоришь много? Скоро перестанешь.

Поэтому я перестал реагировать на слишком агрессивные выпады — хотя не игнорирую их.

© Пресс-служба

— У тебя было чувство того, что выпуск может быть неуместным сейчас? Мне кажется, сейчас с этим сталкивается каждый социально рефлексирующий человек, перед тем как опубликовать что угодно — хоть альбом, хоть пост в соцсети.

— Конечно. В первые две недели [после 24 февраля] я понимал, что мне не надо этого делать. Потом я подумал: а что я еще могу сделать? Мне в этом бешеном потоке новостей хотелось хотя бы иногда что‑то слушать и смотреть. Я уверен и убежден, что людям тоже.

Это моя единственная функция, которую я выполняю. И тут речь не о том, чтобы отвлечь людей от чего. Контент не может отвлекать людей от таких страшных вещей. Скорее это поддерживает. Меня это поддерживает. По отзывам я вижу, что людей — тоже.

Мне кажется, сейчас как никогда важно что‑то выпускать.

— Почему?

— Мне кажется, людям это необходимо.

— Чтобы людей поддерживать?

— Да. Иначе мы только и будем делать, что смотреть новости. Ни к чему хорошему это не приведет. Ты видел, как сильно подскочили продажи алкоголя?

— Нет.

— Посмотри, были новости об этом. Собственно, я только сейчас выхожу из запоя. Как только началось, мы приходили в офис с утра и пили с утра. Такого никогда в жизни в офисе не было вообще. Потом Дубай, потом я возвращаюсь сюда — а выйти уже тяжело.

— Тебе удалось выйти из запоя?

— Тяжело сказать, сейчас четвертый день (смеется). Это рекорд, начиная с 22-го числа.

Запои не первый раз в моей жизни. У меня был очень тяжелый эмоциональный период осенью и в конце прошлого года — я там тоже злоупотреблял.

Сейчас произошла переоценка ценностей. Как минимум, когда я собирал чемодан в Дубаи, я не знал, на сколько я уезжаю. Я смотрел на все вещи, которые я накупил за это время, и думал: блин, а зачем? Для чего? Куда мне это? На самом деле можно довольствоваться малым.

— Давай так: какие три вывода ты сделал для себя в последние полтора месяца?

— Большинство выводов, которые я сделал, нельзя озвучивать. И это самый печальный вывод.

— Звучит необнадеживающе.

— Очень необнадеживающе. Жизнь уже никогда не будет прежней. Если все закончится завтра, все будет еще очень долго. В этом вообще нет никаких сомнений.

Как творческая единица и маленькая часть (пусть громко прозвучит) некой современной культуры я хочу себя искать где‑то еще, потому что в таких случаях надо всегда готовиться к худшему.

Когда сейчас все поголовно спрашивают: «Ютьюб закроют: что дальше?» — я как будто к этому был готов и начал развиваться в других отраслях, которые рядом. Окей, ютьюб закроют — как раз хотел какое‑нибудь собственное шоу на телеканале или что‑то еще. Ну, правда, подводя итог, я скажу, что самый главный вывод, который я сделал, — то, что его нельзя озвучить.

У Собчак на интервью был вопрос: если начнут давить, то что ты сделаешь? Свалишь или присоединишься? Я ответил, что буду действовать по мере поступления. Давления на меня никакого не оказывалось, кроме сообщений в директе.

Интервью с Эльдаром Ксении Собчак. Вышло 2 месяца назад

Я понял, что не хочу быть эмигрантом. Хотя я в Дубае понял, что у меня там много возможностей. Там большое комьюнити людей, в котором могут пригодиться мои мозги и креатив.

Обидно, что так страшно сейчас. Я смотрю новости про Нурлана Сабурова. Это просто ****** [ужас]. Со всех сторон.

— У тебя есть что сказать по этому поводу?

— Он очень переборщил, когда пошутил про месячные. Это было совершенно неуместно. Но и он четко выразил свою позицию на одном из первых концертов, когда сказал [в ответ на просьбу зрителей прокомментировать ситуацию на Украине], что у него есть семья, за которую он боится. А дальше же его очень сильно преследовали — его было жалко.

Даже я сейчас, во время интервью, будто бы хожу по минному полю, но не могу представить, каково ему сейчас как человеку, на которого очевидно давили — и довели. Он сказал тупость.

— Как думаешь, это отразится на его карьере?

— Конечно. Это уже дает плоды (у Нурлана Сабурова отменяют концерты в разных странах. — Прим. ред.).

Новый альбом Джарахова — о четырех отношениях в жизни Эльдара. Сейчас он все расскажет

— Ты писал в сторис, что твой новый альбом — про четырех разных людей. Я не буду спрашивать, кто они…

— Уже в одном из блогов показали в конце последнего человека, с которым у меня были отношения: завесы тайны в этом никакой нет. Альбом — о четырех разных отношениях, о четырех этапах моей жизни суммарно.

Я просто в разных отношениях чувствовал себя по-разному. Я входил в них и выходил оттуда разным.

— Мне очень понравился твой тейк о том, что прикольно и классно сохранять хорошие отношения с бывшими.

— Не представляю себе, как можно быть незнакомыми людьми с человеком, с которым вы были самыми близкими в моменте. Если ты генерируешь обиду, то значит, что ты не отпустил эту историю до конца. Важно уметь прощать, и прощение — это про внутреннее состояние.

После интервью Ксении Собчак, буквально через пару недель, у меня очень сильно испортились взаимоотношения [с последней из бывших], мы не общались, я генерировал в себе дерьмо, снимал какие‑то неприятные и дурацкие тиктоки. После моего возвращения из Мексики мы поговорили, мне как‑то было безразлично. Но, когда все [24 февраля] началось, наше общение возобновилось: она сама с Украины, и родители ее там. Поэтому сразу спросил: «Как родители?»

Когда‑то Эльдар записывал вот такие песни в компании Ильича из Little Big

— Почему для тебя было важно отрефлексировать в альбоме все свои отношения?

— Я еще во время первых отношений в шестнадцать лет придумал такую концепцию — захотелось записать именно такой альбом. Но мои последние взаимоотношения были с человеком, которому нельзя находиться в отношениях. Я к ней очень хорошо отношусь и очень ей благодарен, но от таких людей стоит держаться подальше. Нарциссы — хорошие ребята, но не вступайте с ними в отношения (смеется).

Я попал в жесткие эмоциональные качели, влюбился как подросток, а потом сходил с ума каждый день. Я перестал узнавать себя, потерял себя полностью. Единственный способ излечить себя — это порефлексировать в песнях. Когда я понял, что пишу только про любовь, я вспомнил об идее одиннадцатилетней давности и начал собирать это в концептуальный альбом.

— Почему эта идея вынашивалась одиннадцать лет? Почему только сейчас, а не после конца других отношений?

— Раньше не было таких эмоций, наверное. После окончания вторых отношений, с Юлией Реш, я вообще таких песен не писал: я конвертировал все в юмор. Я помню, как мы стоим и снимаем клип на песню «Любовь» «КликКлакБэнда», где есть абсолютно дурацкие строчки, но при этом внутри тогда хотелось сдохнуть. В моих третьих отношениях, с Яной [Ткачук], такого не было — это были спокойные и здоровые отношения, где в принципе нет места сумасшедшим песням. Там мы больше пяти минут ссориться не могли. А здесь все началось еще до того, как мы начали встречаться.

— Почему ты так долго скрывал в себе лирика?

— Всему свое время. Я всегда делаю то, что мне хочется на данный момент. В те периоды мне хотелось больше роликов, делать веселые песни. На самом деле я не скрывал лирика в себе: те люди, которые следили за мной до ютьюба, прекрасно об этом знают. Просто это было в другой жизни.

Сейчас мне хочется так. Но после этого альбома мне не то что надоело, меня ******* [утомило] писать про любовь — и сейчас я вернулся совершенно к другим песням.

© Пресс-служба

— К боевичкам, бэнгерам?

— Альбом со Sqwoz Bab планирую летом!

— У тебя есть скит с Blago White, где ты говоришь о том, что убежал от любви. Как он был создан?

— Когда я прописывал структуру альбома, понял, что скит будет некоей экспозицией, где я объясню, что произошло. Прописал, Blago приехал на студию — и мы буквально со второго-третьего раза все записали.

— Мне так понравилось, что у тебя в треклисте через одну песни «Не надо влюбляться» и «Люблю».

— Да! Так после песни «Не надо влюбляться» есть песня «Copacabana», где я на тусовке влюбляюсь, а в песне спустя уже люблю. А тебя не смущает, что после «Просто друг» идет «Передруг»?

— Да! Кстати, по поводу песни «Просто друг». Ты откопал старый трек «Чай вдвоем» и оживил его. Как тебе это пришло в голову?

— Я в тиктоке нашел трек с подписью «Блин, мы же в детстве не понимали. какая это грустная песня!». Я снял то же самое, это зашло, и подумал: может, связаться со Стасом Костюшкиным и сделать [совместку]? И мне пишет Loc-Dog и говорит:с тобой хочет связаться Костюшкин. Я такой: ого! Через три дня мы сидим на студии, я пишу текст, мы записываем песню.

«Просто друг» — старый припев Стаса Костюшкина времен «Чай вдвоем» усилиями Джарахова зажил новой жизнью

— Ты говорил, что долго выстраивал цепочку от автора песни «Мой елдак» до «депрессивного чела». Тебе тяжело было раскрываться слушателю?

— Нет, я сам по себе такой человек. Я несколько лет снимал видеоблоги каждый день! Я впустил сотни тысяч людей к себе домой, я делился всем — от дегродских штук до размышлений о вечном на балконе. Мне это было совершенно не сложно. Я вообще не люблю стараться, чтобы было сложно. Если бы мне тяжко давалось, то я бы этого не делал. Я в этом плане очень ленивый. Упертый, но ленивый. Поэтому я был рад, когда смог себе позволить это делать.

Единственное, что мне мешало, — сформировавшийся образ. Я волновался за то, что над моими чувствами могут посмеяться: какие песни про любовь, ты видел себя? Но я это отпустил, подумал, что вообще насрать.

Я прекрасно понимал, как зайдет альбом. Там мало хитов, есть песни в стиле 2010 года с цитатами из пабликов. Я сделал это, потому что могу себе позволить. Сейчас я не хочу гоняться за цифрами. У меня уже много денег!

Но сейчас я решил пописать после альбома как раз-таки коммерческие треки (смеется).

Как Эльдар относится к «Я в моменте» год спустя

— Вторая «Я в моменте»?

— Я дал себе три года, чтобы переплюнуть этот трек (смеется). Он до сих пор собирает прослушиваний за неделю больше, чем остальные треки!

— Как ты к этому относишься?

— Отлично. Мне очень повезло с «Я в моменте». Это же везение чистой воды: выпусти сто треков — что‑то выстрелит! Федук как‑то об этом говорил, кажется, в шоу у Антона Беляева.

— Над тобой довлеет груз этого хита? У тебя нет идеи фикс записать такую же популярную песню?

— Если я так начну относиться к музыке, то я перегорю. То же самое у меня было, когда я занимался видеоблогингом: мне каждый раз нужно было обогнать себя. В итоге я выдохся как видеоблогер, я не хочу быть им, да и не являюсь. Я сейчас перерос в шоумена.

Если я так буду относиться к своей музыке, я ее возненавижу. Если я где‑то слышу «Я в моменте», мне кайфово. Я люблю эту песню. Она классная. Это тот самый случай, когда ты слушаешь чью-то песню, и представляешь, что ты ее написал — а тут ты слушаешь, и понимаешь что это сделал ты!

— Я в прошлом году у Mary Gu (она исполнила с Джараховым вторую версию песни — Прим. ред.) спросил, что значит быть в моменте. Этот же вопрос адресую тебе.

— Простейший ответ: находиться здесь и сейчас. Не думать о прошлом и не загоняться по поводу будущего.

Подробности по теме
Интервью Mary Gu — о том, что такое «быть в моменте», саморефлексии, шоу-бизнесе и OG Buda
Интервью Mary Gu — о том, что такое «быть в моменте», саморефлексии, шоу-бизнесе и OG Buda

— Получается?

— Очень редко. Надо меньше пользоваться социальными сетями. Как только у нас появляется свободная секунда — особенно у таких людей, как я, с СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности. — Прим. ред.), — надо сразу быстро зайти в телефон, листать бесконечную ленту.

Кто‑нибудь пытается ни о чем не думать? Когда я пытаюсь ни о чем не думать, то я думаю о том, как я ни о чем не думаю.

— Ты понимаешь, что ты ввел в массовый обиход это словосочетание?

— Не соглашусь! Оно было всегда. Если вспомнить интервью Тимы Белорусских, то он через слово говорил «в моменте». Это у кавказцев очень распространено. Просто я себе приватизировал эту фразу. Может, стали чаще употреблять? Не беру на себя ответственность за распространение этой фразы, но беру [ответственность] за приватизацию.

— Как ты думаешь, откуда появился мем, что эта песня всех достала?

— Она же везде была! Каждый человек будто бы обязан запостить: ну лето, все отдыхают, все в моменте. Естественно, использовали ее. Это очень помогло мне в подготовке к промо «Я в моменте-2» (смеется), потому что я ее типа удалил отовсюду. Я правда скрыл ее с ютьюба — и об этом написали СМИ, подогрев интерес к «Я в моменте-2».

«Я в моменте-2»: осенняя (то есть более грустная) версия летнего хита, записанная вместе с Mary Gu

— Что это было: холодный расчет и коммерческое желание продлить песне жизнь или ты просто хотел записаться с Машей [MaryGu]?

— Лейбл Warner, на котором вышла эта песня, сказал: есть классная схема — есть хит, можно на него сделать ремикс, давайте позовем нашего артиста Mary Gu. Я без доли сомнения сказал «да», потому что я очень люблю то, что она делает.

Был вопрос о том, чтобы сделать ремикс на оригинальный трек, то есть заменить Маркула [из оригинальной песни] на Машу. Но я был сильно против: на тот момент оригинальный кусок достал всех — и мы с Машей и ее музыкантами сделали собственную версию. Когда мне ее прислали, я был в восторге и сказал: давайте теперь я встану на второй куплет — у нас получилась осенняя версия.

Эту песню тяжелее назвать песней-хамелеоном, как первый вариант. Почему я его так называю? Это добрая грусть: какое настроение ты хочешь, такое он тебе и задает. Вторая часть более конкретная: и мне она больше нравится!

— Как бы ты объяснял успех этой песни?

— Нужное время в нужном месте. Плюс она очень простая и понятная. Обо всех. Повезло!

— Ты шел к этому успеху почти десять лет, но твою музыку все равно воспринимали в контексте блогинга. У тебя была все это время вера в то, что ты однажды напишешь большой суперхит?

— У меня было желание это сделать. Но меня воспринимали как блогера, потому что я делал блогерские песни. Все просто и справедливо. Когда я решил, что надо углубиться, я углубился, и все сразу стало получаться.

Когда‑то Джарахов записывал чисто блогерские песни — как, например, вот эта

— Готов ли ты смириться с той мыслью, что у тебя, может, и не получится написать что‑то такое же популярное?

— Не думаю, что я сильно расстроюсь! Я продолжаю писать, пишу много и думаю, что лучшее впереди.

— Тебе через пару лет тридцатка. Это как‑то давит на тебя?

— Абсолютно нет. Очень уважаю возраст, мне нравится взрослеть. С каждым годом я становлюсь лучше как человек, профессионал. У меня нет ощущения того, что я где‑то что‑то не успел. Я ни о чем не жалею, у меня нет тревоги перед сном о том, что время пролетает. Все в голове: как ты к этому относишься, так себя и чувствуешь. Что излучаешь, то и получаешь.

Подробности по теме
Почитайте наш прошлый разговор с Эльдаром из более спокойных времен
Почитайте наш прошлый разговор с Эльдаром из более спокойных времен

* Instagram — социальная сеть, принадлежащая компании Meta, которая признана в России экстремистской. Ее деятельность на территории страны запрещена.

Концерты Эльдара Джарахова состоятся 26 мая в Москве (клуб Urban) и 27 мая в Санкт-Петербурге (концертный зал «Аврора). Билеты на московское шоу можно приобрести на «Афише.ру».

Подробнее на Афише
Расписание и билеты