Раз в месяц «Афиша Daily» собирает скромные, но интересные релизы, которые за пределами фестивальных площадок и VOD-платформ, по обыкновению, недоступны. В этом выпуске: паническая атака на шиве, Tinder из 90-х, побочный эффект гиг-экономики, любовный слоубернер в американской глубинке и родительские комплексы на конкурсе красоты.

«Малышка на шиве» («Шалом, папик!», «Shiva Baby»)

реж. Эмма Селигман

Вокруг Даниель бушует жизнь: утром у нее был секс за деньги с мужчиной, теперь она спешит на поминки с родителями (шива — траурный обряд в иудаизме). Мать обрабатывает дочь навязчивым допросом и предупреждает, чтобы та ничего не выкинула; отцу же в целом все равно, он, по предположению жены, витает где‑то на первой стадии Альцгеймера и вечно что‑то забывает. Даниель же слабо представляет, чей это, собственно, траур, зато встревожена встречей с бывшей девушкой Майей — одним словом, мисс Переполох.

«Малышку» удобно ассоциировать с классическими комедиями положений: здесь действительно много театра, правда, сильно обработанного современной визуальной культурой и духом времени, — наподобие той же «Дряни». Но с какой стороны ни подойти, это скорее параноидальный и герметичный хоррор, ведь нет ничего страшней семейных празднеств с дальними родственниками, имена которых едва помнишь. Именно в небрежно когда‑то сказанных словах и неосторожных взглядах зарыта благодатная почва для нападок любого масштаба.

И режиссерка Селигман на этом активно паразитирует. В первые полчаса «Шивы» легко сгореть со смущения, как на сеансе какого‑нибудь «Горько!», но дальше обнаруживаешь в себе толику постыдного удовольствия — сложно отказаться от зрелища, в котором у тебя на глазах буквально распечатывают двери ада.

Селигман показывает натуральный гнойник, где царит атмосфера тотальной бесцеремонности и нещадно нарушаются личные границы, а у каждого присутствующего зарыта куча скелетов в шкафу. В какой‑то момент у героини складывается полный набор: ее успевают назвать и анорексичкой, и чертовой вегетарианкой, и глупой бисексуалкой, затянувшей с подростковыми экспериментами, и лгуньей, зачем‑то вообразившей себя на юрфаке, — то есть главным в жизни ортодоксальной девушки по-прежнему должны быть вера, мужчина и работа. Похожей агонии добивался первый сезон «Девушки по вызову», но там авторам хватило вкуса и чувства меры, чтобы зазря не расплескать накопленное напряжение.

К финалу «Шивы» становится очевидным, что это дебют, причем довольно неровный и по большему счету пустоватый, зато выросший из короткометражки и основанный на личном опыте Селигман. Авторка в студенчестве также располагала мужским вниманием и ненавидела фамильные слеты: как следует из фильма, несмотря на скорбный повод, там жалуются друг другу на жизнь, хвастаются положением и задают обескураживающие вопросы.

Так убедительный сеанс экзорцизма на поминках превращается в парад крупных планов, скорченных рож, невпопад пущенных смешков. Из такого варева можно было вынести десяток смыслов, собрать пачку поразительных наблюдений и занятных замечаний, но, к сожалению, выстроенная картина рушится под своим же грузом, предпочитая в двадцатый раз рассказывать одну и ту же шутку.

Смотреть Okko

«Друг напрокат» («Rent-A-Pal»)

реж. Джон Стивенсон

Дэвид ухаживает за мамой, увядающей от деменции, и очень хочет с кем‑нибудь познакомиться. Ему немного за сорок, человек он, в общем-то, хороший, добрый, умеющий, что называется, заглянуть в чужие потемки — увы, Tinder в 1990-х еще не изобрели, зато придумали распространять предзаписанные анкеты на видеокассетах. Но ушлый бизнес стремительно уперся в гендерный дисбаланс: на одну женскую заявку приходится сотня мужских, поэтому парням отводится не больше тридцати секунд на запись. Достойно самопрезентоваться за такое время у Дэвида, конечно, не получилось, да и из агентства знакомств нет новостей уже, кажется, полгода. На несчастье, его внимание привлекла кассета с интригующим названием «Друг напрокат».

Это очень мастеровитое и удивительно точное кино, за исключением финальных минут десяти, когда все срывается в полный швах и разнос. «Друг», в отличие от той же «Шивы», как раз обнажает и подсвечивает слишком много болезненных тем: это правдивая и в какой‑то мере унизительная оценка одиночества, использующая триллерную интригу. Режиссер Стивенсон, опустившись на более низкий уровень абстракции, буквально на пальцах раскладывает термин «зомбоящик» и феномен современного лайфблогинга с аддикциями к говорящим головам: иногда действительно настолько паршиво, что нужно выговориться хотя бы странному мужику в телевизоре.

Полно в «Друге» и милого. Например, сцена вроде той, когда Дэвид с матерью смотрит «Его девушка Пятница» с Кэри Грантом, причем явно уже не первую сотню раз. Или как он радуется после первого свидания в ледовом парке; как раньше люди на всякий случай носили с собой шариковые ручки и разговаривали с «диагональю» в гостиной. В этом смысле лента предлагает максимальный аналоговый уют и с теплотой относится культуре VHS: камера с нескрываемым трепетом рассматривает все эти катушки, обрезки пленок — кассета входит в проигрыватель, и мы видим план того, как внутри него все заводится.

Где‑то с середины смотреть «Друга» становится прямо страшно. У Дэвида все только начало получаться, появилась цель и искренняя девушка — хочется, чтобы на этом месте случится конец и у всех все было хорошо. Зрительский опыт хоть и подсказывает готовиться к чему-то страшному, но даже самые смелые ожидания недотянут до итоговой кровожадности: тут-то Стивенсон и заявляет о своих циничных намерениях. Его цель — триллер и гротеск, а могла получиться заметная лента о неприкаянности.

С другой стороны, сдержанный подход первой половины картины только усиливает резкую постановку в финале, которую Стивенсон, вероятно, использует для формулирования своего громкого месседжа. Возможно, это и буквальное прочтение, но «Друг» с жуткой уверенностью заявляет, что у львиной доли людей, использующих посредника для установления личных отношений, далеко не все в порядке, как может показаться за ширмой будничной нормальности. Просто для того, чтобы добраться до самых потаенных и низменных секретов, партнерам требуется куда больше времени.

Смотреть Amazon

«Падшие» («Lapsis»)

реж. Ной Хаттон

Рей, обладающий олдскульной внешностью гангстера из 1970-х, пытается приспособиться к миру, охваченному квантовыми вычислениями. Вдобавок он заботится о брате, страдающем острым расстройством сна, и пытается подзаработать на респектабельную клинику. По совету знакомого хаслера Феликса Рей становится участником новой игрушки гиг-экономики: работа кабельщиком проста и монотонна, среди лесов Северной Америки нужно прокладывать сверхпропускной кабель, поддерживающий работу высокопроизводительных систем.

На квантовом буме пытается заработать чуть ли не каждый — тысячи фрилансеров тянут мотки проводов, преодолевая пересеченную местность, грязь и усталость, словно сталкеры, обхаживающие зону отчуждения. Кабельщикам предлагается достойная оплата и гибкий график, но чтобы юнит-экономика сходилась, дополнительно необходимо соревноваться с медленными, но не знающими усталости роботами на ножках — курьерами, как бы стимулирующими продуктивность кабельщиков.

Симпатичная антикорпоративная инди-фантазия. «Падшие» если не открывают глаза на лицемерие капитализма с ее хвалебными одами свободной конкуренции, то хотя бы убедительно его обозначают. Представленная корпоративная машина, даже облагороженная популярным приложением, красивыми заголовками про автоматизированное будущее и приятными рекламными кампаниями, всецело построена на эксплуатации и структурном неравенстве, подчинена привилегиям и зависима от классовости. Все, как и всегда: кто‑то богатеет — кто‑то беднеет. Постановщик Хаттон (еще и сценарист, монтажер и композитор) в немного обрывистом финале так и резюмирует: пока одни социальные слои получают выгоду своего положения, а заодно вырабатывают страх и презрение к рабочему классу, другие занимаются махинациями и строят мошеннические схемы; в лучшем случае — формируют профсоюзы.

К жадности корпораций нас приучил тот же сериал «Черное зеркало», культуру наемного сезонного труда техногигантов не так давно затронула Хлоя Чжао в оскароносной «Земле кочевников», но, в принципе, достаточно оглянуться вокруг. Как та же недавняя истерия на криптовалютном рынке, дефицит полупроводников и массовые скупки железа перекупщиками привели к небывалому росту цен техники (в особенности видеокарт).

Но есть на что посмотреть в «Падших» и кроме актуального социального комментария. Например, на актера Дина Империала, обладающего уникальным шармом и харизмой великого Джеймса Гандолфини, — настоящая находка. Его одновременно легко представить как в «Сопрано», так и в тех же «Неограненных алмазах» братьев Сафди.

Смотерть Amazon

«Убийство двух любовников» («The Killing of Two Lovers»)

реж. Роберт Мачоян

Дэвид и Никки полюбили друг друга еще в школе, быстро сошлись, расписались и в статусе многодетной семьи собирались обустраивать пасторальный быт в морозном захолустье Юты. Но впоследствии появились вопросы, брак стал во что‑то мутировать и насаждать — в итоге партнеры решились на свободные отношения. Дэвид добросовестно съехал к престарелому отцу и стал довольствоваться встречами с детьми по выходным.

Такое положение вещей здорово сказалось на старшей дочери Джесс: та начала прогуливать школу и стала вести себя агрессивно — в общем, изо всех сил бунтует и призывает отца бороться за семью. Подрывает ситуацию еще и Дерек, новый мужчина Никки, стабильно проводящий ночи в ее постели, — человек решительный и без лишних сантиментов. Трагедия в том, что у Дэвида осталось все еще много чувств к супруге, хоть он и старается не подавать вида. Зато его револьвер, с недавних пор прописавшийся под сиденьем внедорожника, терпеливо ждет своего часа: одним ранним утром им уже целили в спящую Никки и ее любовника.

Для начала стоит упредить: заявленное убийство в названии, конечно, фигуральное, пусть релизный трейлер и пугает оружием и недвусмысленными намеками на парное убийство. Речь идет о смерти отношений двух когда‑то влюбленных людей — именно на этом в первую очередь сконцентрировано кино.

Что подкреплено ворохом аккуратных нюансов, придающих этому компактному слоубернеру дополнительную выразительность. Во-первых, актер Клейн Кроуфорд (сериал «Смертельное оружие»), обладающий внешностью и голосом фолк-певца с максимально грустными глазами. Во-вторых, «Любовники» сняты на каноничной окраине Юты (стоит ли уточнять, что и лента начала свой путь с «Сандэнса»): среди гор, припорошенных снегом крыш и необъятных полей действие приобретает какую‑то нарочитую иносказательность и многозначительность чуть ли не вестерна. И, наконец, в фильме Мачояна можно найти много от других таких же камерных драм с местечковых американских смотров, разворачивающихся с чеховским размахом. Например, общий рефрен при должной внимательности просматривается у «Жизни» с Джослин Донахью и «Для Эллен» с Полом Дано: все работы объединяет какой‑то деструктивный взгляд на токсичную маскулинность. Дэвид, очевидно, не самый стержневой человек на свете, но очень старается: водит детей запускать игрушечные ракеты в парке, стучится в три часа ночи в окно их спальни, чтобы рассказать про новые шутки любимого стендапера. Пытается не потерять и жену, затягивая той в пикапе горестную песню о том, какой же он дурак.

Пикап здесь — вполне себе действующий персонаж, он станет свидетелем многих бед, как в каком‑нибудь «Локе», в нем же развернется душещипательный и немного скомканный финал. Убивать, как известно, стоит по любви или из‑за больших денег, но Мачоян, намеренно подчеркивая некоторую слабохарактерность своего героя, напоминает, что существует путь милосердия.

Смотреть Amazon

«Мисс Свобода» («Miss Juneteenth»)

реж. Чаннинг Годфри Пиплз

Теркуойс Джонс в юности выиграла локальный конкурс красоты «Мисс Свобода», но судьба девушки сложилась не так, как подобает у благочестивых мисс: в ее жизни были и танцы у пилона, и не самое порядочное поведение. Теперь она бегает со смены на смену в неприглядном кабаке, на стене которого красуется крайне унизительная фотография с подписью «Сегодня вас обслуживает „Мисс Свобода“». Помимо этого, Теркуойс практически в одиночку растит дочь-подростка: отец, подрабатывающий в автомастерской, то исчезнет, вновь во что‑то вляпавшись, то появится, выпрашивая очередной шанс у супруги.

Дочурке Кай хочется танцевать, болтаться с парнем и в целом ни о чем не заботиться, но у матери на нее особые планы: Теркуойс готова буквально лечь костьми ради победы дочери на новом розыгрыше титула «Мисс Свободы». Под красивым лозунгом насчет счастливого завтра скрывается в первую очередь ее собственная нереализованность и несостоятельность.

«Мисс Свобода» — симптоматичная картина лайпапа, скажем, фестиваля BlackStar Film Festival или того периода Netflix, когда монополист старательно разбавлял свою сетку социальным и гуманистическим кино типа «Imperial Dreams», то есть сделанным преимущественно темнокожими кинематографистами.

«Свобода» — все же довольно-таки лобовая драма в плане разнообразия кинематографических приоритетов. Да и вся ее заявленная эмансипация направлена скорее на разрешение вопроса родительской сепарации. Но, несмотря на некоторую токсичную динамику в поведении матери, вымещающей, по сути, личные комплексы, и формат конкурса красоты, есть в этом твердо стоящем на ногах дебюте эпизоды настоящего женского эмпауэрмента. Главная героиня, одномоментно получившая внимание раскаявшегося мужа и успешного ухажера, влюбленного в нее с детства, выбирает самоличный контроль над жизнью — выкупает бар, продав дорогущее обручальное кольцо. И с чемоданом, заполненным разными юридическими бумагами, впервые смотрит в будущее с гордо поднятой головой.

Смотреть Amazon
Подробности по теме
50 лучших фильмов первой половины 2021 года
50 лучших фильмов первой половины 2021 года