перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Фильм на выходные «Меморандум Квиллера» Майкла Андерсона

Наша постоянная рубрика о прекрасном, но забытом кино возвращается после короткого отпуска. Станислав Зельвенский рекомендует посмотреть триллер из 60-х о поисках неонацистов в Западном Берлине, образец умного шпионского кино.

Кино
«Меморандум Квиллера» Майкла Андерсона

По ночному Западному Берлину идет мужчина, закуривает, заходит в телефонную будку; гремит выстрел, он падает замертво. Покойного звали Джонс, он работал на британскую спецслужбу и пытался найти могущественную неонацистскую организацию, действующую в городе. Его предшественника тоже убили. Лондон, не долго думая, посылает в Германию третьего человека, оперативника по имени Квиллер (Джордж Сигал).

Получив инструкции от невероятно вкрадчивого резидента (Алек Гиннесс) и сведения о передвижениях Джонса, Квиллер начинает искать тайных нацистов, что оказывается довольно просто — достаточно зайти в боулинг, или в бассейн, или даже в школу и привлечь к себе внимание расспросами. Едва успев познакомиться с хорошенькой учительницей (Зента Бергер), герой теряет сознание и просыпается в обветшалом особняке, где его допрашивает высокий блондин по имени Октябрь (Макс фон Сюдов).

Фотография: 20th Century Fox

«Меморандум Квиллера» («The Quiller Memorandum», 1966) шел даже в советском прокате (Сигала озвучивал Александр Демьяненко) — это был редкий по тем временам шпионский триллер, где СССР и холодная война не фигурировали вообще никак; более того, решительно ничто в фильме не указывает на то, что в городе построена какая-то стена. Берлин и Берлин: пивные, фройляйн, Курфюрстендамм, печально известный олимпийский стадион, где удобно назначать встречи.

Роман «Берлинский меморандум», который британский писатель Эллестон Тревор только что выпустил под псевдонимом Адам Холл, стал первым в долгоиграющей серии об агенте Квиллере (просто так, без имени) — грустном шпионе-одиночке, полиглоте, каратисте и, в силу профессии, путешественнике. Что необычно, книги были написаны от первого лица. Тревор писал их до самой смерти — последняя, девятнадцатая, вышла уже в середине 90-х и называлась «Балалайка Квиллера»; на экране шпион, впрочем, появился только здесь и в быстро прикрытом сериале. Герой, разумеется, был англичанином. То, что в фильме он стал американцем на службе у британского правительства, никак не объясняется, но добавляет и без того подчеркнуто самостоятельному Сигалу романтической отчужденности.  

Фотография: 20th Century Fox

«Меморандум» — чудесный образец волны шпионского кино, в основном английского, которая возникла в середине 60-х как альтернатива бондиане и ее подражателям. Это и сериал о Гарри Палмере (первые две части, по крайней мере), и «Кремлевское письмо», и, конечно, экранизации Ле Карре: «Шпион, который вернулся с холода», «Дело самоубийцы» и так далее. Алек Гиннесс, будущий канонический Смайли, появляется в «Меморандуме» в короткой, почти пародийной и при этом отчетливо зловещей роли — объясняя Квиллеру его место в пищевой цепочке на примере двух кексов и изюминки.

В мире этих фильмов почти нет пистолетов (Квиллер оружие не носит принципиально) и тем более гаджетов. В нем лондонское начальство непрерывно пьет чай — посылая кого-нибудь на смерть в перерыве между глотками. В нем главное — ритуалы: Квиллер под конец уже не выдерживает и пытается прервать нудный кодовый обмен сигаретами при встрече с очередным связным; что характерно, многие из этих людей даже не курят. В нем хорошие от плохих отличаются разве что акцентом. В «Меморандуме», правда, по ту сторону не советские коллеги, как обычно, а нацисты, безусловное зло — и фон Сюдов отвратительно хрустит костяшками пальцев, но все равно остается равным противником, аттестующим себя «немецким джентльменом», зеркальной копией английского джентльмена Гиннесса.

Официальный трейлер фильма

Это жизнь, из которой словно выкачали эмоции — остались одни интересы. Поэтому никому нет нужды повышать голос. Зловещие неонацисты не вскидывают руки и не кричат о тысячелетнем рейхе: это мужчины с неинтересными лицами, в мятой одежде, безучастно наблюдающие за метаниями героя — ровно так же, как приставленный начальством «хвост». В лучших сценах фильма они просто ходят за Квиллером по пустынным берлинским улицам, как зомби, и именно тогда он понимает масштаб заговора: то ли их нет вовсе, то ли они повсюду.

Сценарий написал Гарольд Пинтер, и музыкальные диалоги будущего нобелевского лауреата задают фильму ритм даже в большей степени, чем саундтрек Джона Барри. Паузы, реплики повторенные или, наоборот, повисшие в воздухе, непрерывный словесный пинг-понг — нечто подобное будет делать Дэвид Мэмет. В превосходном эпизоде допроса нацистами Квиллера, которому вкололи «сыворотку правды», разговор достигает уже какого-то беккетовского абсурда. В железобетонной, геометрически изящной интриге — две враждующие стороны пытаются выяснить, где у противника штаб-квартира, — Пинтер находит бесконечное количество нюансов. У шпионов есть лицензия не только на убийство, но и на ложь: все герои без исключения постоянно говорят не совсем то — или совсем не то, — что думают. И это, по Пинтеру, именно то свойство, которое позволяет им ходить среди обычных людей, оставаясь незамеченными.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить