перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Как это делается Как перепридумывали франшизу «Духless»

«Духless-2», второй фильм про жизнь топ-менеджера, оказался на порядок лучше первого, превзошел его художественно и вполне может обогнать по сборам. «Воздух» попросил его создателей объяснить, что им пришлось поменять во франшизе, чтобы она сработала в 2015-м.

Кино
Как перепридумывали франшизу «Духless» Фотография: Universal Pictures Russia

Сиквел

Сергей Минаев, писатель, автор книги «Духless», соавтор сценария «Духless-2»: «Я не хотел писать вторую книгу — эта история для меня была довольно личной, она на тот момент была закончена. Шутить на эту тему мы начали сразу, но, когда разговор зашел всерьез, я предложил: давайте сделаем абсолютно автономный продукт. Его мы и сделали. Сначала никто к этому всерьез не относился, но потом однажды мы сели с Федором Бондарчуком и Петром Ануровым и поняли, что нам действительно интересно поговорить о том, что с героем первого фильма будет дальше. Спросили мнение Данилы Козловского — оказалось, ему тоже интересно».

Петр Ануров, продюсер: «Идея второй части принадлежит Роману Прыгунову. Сценарий, который мы писали изначально, назывался «Дауншифтер». Но из-за того, что, во-первых, для русского проката это не самое подходящее название, а во-вторых у нас в руках был сильный брэнд, мы решили объединить обе части. Несмотря на то, что жанр изменился, и вместо монодрамы второй фильм превратился в драму с элементами детектива, триллера, и с более широким набором смыслов, мы оставили все ключевые элементы первой части: любовную линию, динамику рассказа и общий драйв.

Это не было попыткой сыграть в одну и ту же игру, скорее профессиональный вызов. Потому что просто делать сиквел ради сиквела и повторять все, что было показано в первом фильме, никому из команды не было интересно. В идее Романа была возможность через того же героя рассказать совершенно другую историю. Над проектом работали 4 замечательных автора, каждый из которых внес элементы структуры, придумал своих персонажей, диалоги. Но если быть до конца справедливым — среди авторов сценария фильма должен значиться еще и Прыгунов».

Сценарий

Сергей Минаев: «Технически работа строилась так: каждый из сценаристов писал свои части истории, дальше обсуждали все вместе с продюсерами в сценарных группах и кропотливо сшивали воедино. Потому и герои вышли такими детальными и разноплановыми».

Фуад Ибрагимбеков, соавтор сценария: «Процесс групповой работы над сценарием — распространенная в Америке практика, а я учился в крупной американской киношколе, где получил хорошее представление о том, как это происходит. После успеха первого «Духless» к авторам совершенно естественно пришло понимание, что надо снимать второй фильм, и Роман Прыгунов и Петр Ануров придумали прекрасную идею. Потом начали искать сценаристов, способных справиться с разработкой этой задачи. Каждый из участвующих вкладывает в общую концепцию свой посильный труд. Что-то остается, что-то — нет, что-то убирают, к чему-то возвращаются. Общее руководство осуществляют режиссер и продюсеры, приводя все к финальному результату. Работа над сценарием идет поступательно, многоступенчато. Это очень действенная система».

Андрей Рывкин, соавтор сценария: «У продюсеров «Духless» был сценарий, с которым было невозможно работать. Мы с Мишей Идовым на тот момент написали пилоты сериалов «Рашкин» и «Лондонград», и эти сценарии ходили по Москве в профессиональных кругах. Один из них попал в руки продюсеру Дмитрию Рудовскому, который и позвал нас с Михаилом в проект «Духless», чтобы мы полностью переписали существующий вариант».

Госкорпорации

Михаил Идов, соавтор сценария: «Мы с Андреем Рывкиным решили, что будем писать фильм в одном из наших любимых американских жанров — корпоративный триллер. Прежде чем взяться за работу, мы пересматривали «Фирму» с Томом Крузом, «Интернэшнл» с Клайвом Оуэном про зловещий транснациональный банк, «Три дня Кондора», «Всю президентскую рать», «Врага государства» с Уиллом Смитом и еще много чего. Довольно долго мы решали, как адаптировать жанр под нужные реалии, но все встало на место с изобретением персонажа Ромы Белкина, списанного с целого ряда модных окологосударственных стартаперов (с некоторыми их которых мы были знакомы лично, о других читали). На этой стадии неоценимую помощь нам оказал корреспондент «Коммерсанта» Кирилл Мельников, специализирующийся на «Роснефти» и разных интересных перипетиях большого российского бизнеса, а также госкорпорациях, в которых мы по необходимости начали немножко разбираться. Дело в том, что, как только ты начинаешь пытаться сделать корпоративный триллер про российскую действительность, очень быстро приходишь к неминуемому осознанию, что роль корпораций в российских реалиях играет государство. Поэтому любой фильм про интриги большого бизнеса неминуемо задевает и властные структуры — такая вот национальная экзотика. В Америке тот же сценарий совершенно нормально выглядел бы как история о противостоянии двух крупных инвестиционных компаний».

Герой

Андрей Рывкин:«Я не очень верю в термин «герой нашего времени», в какой-то собирательный образ, потому что все живут по-разному, воспринимают происходящее по-разному. Что касается фильма, то в первой части герой Данилы Козловского — это наркозависимый, психически неуравновешенный человек на грани срыва. В продолжении фильма герой спокойнее, увереннее в себе. Он прошел через сильнейший кризис, сделал для себя какие-то выводы и приложил все усилия, чтобы стать другим человеком».

Михаил Идов: «Хорошо помню момент, когда оторвался от компьютера и спросил Андрея: «Слушай, а Макс вообще умный?» Мы решили для себя, что Макс не то чтобы гений, но очень быстро и точно действует в кризисной ситуации. И сначала немножко увлеклись — в нашем первом варианте герою досталось столько экшена, что это было похоже на фильм о Джейсоне Борне. Например, неприятный тип из российского посольства, который встречает его в балтийской тюрьме, летел с ним в Москву, — Макс его хитро спаивал, а в Москве сбегал и несколько дней скрывался — короче, полный боевик. Продюсеры нам посоветовали чуть придержать лошадей — очень мудро сделали, как я теперь понимаю. Хотя есть одна линия, которой мне немного жаль: в нашей первой версии таксист, с которым Макс в начале фильма знакомится в аэропорту, был гастарбайтером, и, когда в третьем акте герой вынужден исчезнуть с радаров на пару дней, он жил в вагончике этого гастарбайтера. Впрочем, это бы утяжелило финал, который сейчас несется бодрым галопом».

Второстепенные персонажи

Фуад Ибрагимбеков: «Во всех линиях — их полноценных в фильме штук шесть — важно было создать арки персонажей, чтобы изменения мотивированно переходили от одного к другому, чтобы это было закончено, чтобы зритель понимал, что преобразование героя — неважно, главного или второстепенного, — завершено и персонаж пришел к какому-то результату. А сами линии переплести драматургически так правильно, чтобы это никого не утомило. Если взять, к примеру, как простую иллюстрацию линию майора Савелова, который непосредственно курирует Макса Андреева — сначала он исполнительный робот, потом начинает сомневаться, а потом, подталкиваемый Максом, понимает, что есть правильно. Здесь происходит качественный внутренний перелом характера, складывается своя история».

Михаил Идов:«Роману Прыгунову и Сергею Минаеву принадлежит линия влюбленных силовиков, вдохновленная Сердюковым и Васильевой, которая уже, по-моему, становится народным хитом. Это одна из тех вещей, которых я не ожидал, и как зритель смотрел ее с огромным удовольствием.

Для нас важной была цикличность повествования: если присмотреться, персонаж Романа Белкина — это тот же самый Макс три года назад и он заканчивает фильм в той же точке, в которой Макс его начинает. Получается, что в «Духless-2», сделанный уже совсем про другое, вторым планом вложен переизобретенный первый «Духless»: история Романа, которая заканчивается не прозрением, а бегством. И конечно, благодаря продюсерам, правильно подтолкнувшим нас в этом направлении, важным персонажем стала Алена, которая особенно ярко выделилась в фильме за счет абсолютно блестящей, на мой взгляд, работы Александры Бортич. Она сделала очень заметной роль, которая при другом исполнении могла бы стать проходной».

Злободневность

Сергей Минаев: «Так получилось, что, когда мы придумывали силовиков и людей из Росинноваций, у каждого из них начала образовываться своя история, перекликающаяся, конечно, с российской действительностью и людьми, которые были на слуху. Никаких опасений или сомнений в этой части работы ни у кого из команды не было. Мне кажется, что мы создаем историю про сегодняшний день, и зрительный зал встречал все эти места аплодисментами — значит, не только у нас, наверное, есть это чувство».

Андрей Рывкин: «Когда мы снимали на Бали, пришло две новости — сначала сбитый боинг, а потом запрет на импорт продовольствия. Стало понятно, что наш фильм моментально устарел… Просто в ту же секунду он перестал быть про актуальные события и стал про недавнее прошлое. За российской реальностью не поспеешь, и вписывать в фильм войну, национал-предателей и ура-патриотизм было невозможно, это уже был бы другой фильм. Поэтому кино не про наше время, а про условные 2012–2013 годы — когда на полках был пармезан, Россия не захватывала чужие территории, а неугодные политики получали уголовное преследование, а не пули в спину».

«Духless-3»

Сергей Минаев: «О продолжении истории мы пока не думали. То, что мы видим в конце фильма, — открытый финал, и зритель может сам сделать выводы. Мы ему намеренно не даем никаких подсказок».

Андрей Рывкин: «Финал открыт к интерпретации — кто-то считает, что Макс взял судьбу страны в свои руки и начал что-то менять. Кто-то считает, что с Максом поговорили, похлопали по плечу и запустили «в народ» — изображать свободу выбора и демократию под контролем фээсбэшников, под которых он в итоге прогнулся. Не стану говорить, какая версия мне ближе. Скажу только, что в оптимистичные хеппи-энды на российской почве я не верю».

Михаил Идов:«Финал намеренно сделан так, чтобы читать его можно было двумя абсолютно разными способами. Я могу сказать, что в нем происходит с моей точки зрения, но не хочу, чтобы эта точка зрения была навязана кому-то другому. По моему представлению, финал далеко не счастливый. Счастливый финал — это пресс-конференция, которую дает Макс. То, что мы видим после, — это вербовка, и наше отношение к сцене митинга зависит от того, поддался герой этой вербовке или нет. В интерпретации, которая нравится мне, восторженные глаза Юли, смотрящей из толпы на Макса, — это самый печальный кадр в фильме. Потому что она снова верит в него, а он снова двойной агент, и это когда-нибудь вскроется. Впрочем, хочу еще раз подчеркнуть — это исключительно моя фантазия на тему того, что там происходит. Несмотря на то что я один из авторов, она ни в коем случае не является дефинитивной».
Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Подпишитесь на Daily
Каждую неделю мы высылаем «Пророка по выходным»:
главные кинопремьеры, выставки и концерты. Коротко, весело и по делу.
Ошибка в тексте
Отправить