перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Жизнь на окраинах

Московские участковые о преступности в Чертаново, Бирюлево и других районах

Люди

Принято считать, что криминала и прочих эксцессов на окраинах Москвы гораздо больше, чем в центре. «Город» поговорил с участковыми отдаленных районов города и узнал, с какими проблемами они чаще всего сталкиваются.

Иван

участковый в Южном административном округе

«Чаще всего в полицию обращаются, чтобы решить бытовые конфликты — когда муж с женой поссорятся. Ну я в таких ситуациях ничью сторону не принимаю, они через день помирятся, а я так и останусь крайним. В 70-х сюда боялись ездить таксисты. Песенку «Будешь плохо себя вести — увезу в Чертаново» и к нам можно было применить. Но не так страшен черт, каким его рисуют. У нас спокойный, тихий район, в общем-то, про нас только страшно говорят.

Удивляют же не преступность и бытовые конфликты, а простые случаи. Недавно человек азиатской национальности нашел очень большую сумму денег, принес к нам, мы через визитницы разыскали хозяина. В итоге приехал солидный бизнесмен на дорогой машине такой. Я ему когда отдавал деньги, он очень брезгливо их пересчитал и даже не сказал спасибо ни мне, ни нашедшему деньги. Еще у нас бывает по 20–25 заявлений про НЛО и пришельцев всяких, мол, вот они прилетели, обворовали и кислород перекачали.

Ни один человек не огрызнется, если к нему подойти вежливо. А если подойти вальяжно, естественно, он посмотрит на тебя, оценит да скажет: «А с какого …?» Нормальному человеку боятся нечего. Если ты к гражданам лицом, и они к тебе лицом. Мы же всегда всем стараемся помочь и выполнять свои обязанности. Вот ко мне мужчина ходит, ему 46 лет. У него была дочь, 23-летняя, которая погибла в автокатастрофе. И у него произошло помутнение мозгов, он теперь постоянно ко мне приходит, вы бы видели, худой такой. И он возомнил себе, что его дочь жива. Я ему и говорю, что вот она звонила, скоро приедет. В Грузии сейчас, вам грецких орехов привезет. Он с этой надеждой уходит домой, ждет-ждет-ждет, а потом опять ко мне приходит. Одна женщина ко мне приходит — говорит, ей рисунки на теле рисуют. Я просто их ластиком стираю, чтобы она не переживала. Потом через неделю-две опять приходит. И знаете, что я хочу заметить, что с Днем милиции, кроме таких вот психов и алкоголиков, больше никто нас не поздравляет».

Фотография: Сергей Федотов

Михаил

участковый в Северо-Западном административном округе

«У нас на районе люди с большой буквы разношерстные: мигранты и те, кто воспользовался социальной ипотекой, военные, а кто-то просто продал бабушкину квартиру в центре и купил на эти деньги 5 квартир в спальном районе. Но кто бы они ни были, живя в спальном районе, они сталкиваются с одинаковыми проблемами — это в основном парковки. Вот элементарно, люди не могут договориться, кто первый приехал и кто должен припарковаться, в итоге приходят к нам, пишут заявление, и мы сидим тут с этим разбираемся. Есть еще проблема туалетов, которых и в городе-то мало, а на окраинных районах тем более не найти. Был случай, когда водитель маршрутки помочился у подъезда: водители же не роботы, куда им в туалет ходить? В итоге его увидел один из жителей дома, слово за слово — и все это переросло в потасовку.

По поводу межнациональных конфликтов хочу сказать, что их не бывает: это все журналисты и репортеры из телевизора придумали. На 90% мы сами во всем виноваты. Люди приехали зарабатывать, в первую очередь, вот работают они на стройке, мы же сами их просим остаться, чтобы сделать ремонт. Потому что у них ремонт хороший, а главное — дешевый. У мигрантов больше проблем между собой, самая главная — конкуренция. В итоге приходят в полицию и жалуются на шум из другой квартиры или на что-нибудь вроде избиения, только чтобы убрать конкурента. Им же что нужно: проснуться, отработать и поспать. Среди них есть люди поинтеллигентнее нас с вами. Недавно к нам на участок пришла женщина вместе с мужем, все тут у нас разнесла, меня чуть не изнасиловала. Якобы к ней нерусский пристал в магазине. Выяснилось, что она пришла в магазин с собакой, а мужчина ей просто замечание сделал, мол, уведите собаку, тут все-таки магазин продуктовый. Если бы я был на месте этого мужчины, всего этого бы не было, я же русский. А потом приезжают журналисты, раздувают все без разбору, свалив на этническую преступность, и случается Бирюлево».

Фотография: Сергей Федотов

Петр

участковый в Северном административном округе

«К нам приходят очень разные люди с разными проблемами — иногда такими, что я просто стопорюсь. Как-то к нам на прием пришла женщина достаточно ­солидная, в возрасте уже, и говорит: «Можно с вами поговорить?» Я сказал, что, конечно, можно, мы для того тут и сидим, чтобы люди с нами разговаривали, жаловались. «Пока я бываю на работе, ко мне в квартиру все время кто-то заходит, в мое отсутствие кто-то трогает мои вещи», — говорит старушка. Я, видя, что человек адекватный, пошел к ней. Она заводит меня в квартиру и говорит: «Вот, видите, вчера была пыль, а сегодня нету. Когда я выходила из туалета, крышка унитаза была закрыта, а сейчас открыта…» Только тогда я поймал себя на мысли, какой я доверчивый человек. Оказалось, эта женщина стоит на учете в психушке. Вот есть такая категория людей, на которую тратится очень много времени, сил и энергии. А так основные все жалобы идут на мигрантов, это проблема номер один как в Москве, так и в области. Засилье мигрантов огромное. Депортируют десять, приезжают двадцать. Процентов 60–70 всех преступлений совершаются именно ими. Обычный случай — сдают квартиру узбекской или таджикской семье, а в итоге туда пол-аула заселяется. Воруют, ведь им надо как-то жить, на что-то питаться. Что касается нашей территории, в ночное время сюда приезжают много граждан кавказских республик, приезжают на дорогих машинах, включают громкую музыку, собираются толпами. Начинают ставить себя выше других, считают себя главными, притесняют русских, начинается национальное проявление, которое мы всячески пытаемся пресекать».

Фотография: Сергей Федотов

Михаил Пашкин

глава профсоюза полиции

«Недавно обратился к нам один участковый — он живет с беременной женой и двумя собаками на участке, на опорном пункте. Это нормально? Или еще случай. В ОМВД Свиблово участковый Илья Краснов выявил нелегальных эмигрантов, которые жили на служебной квартире ОВД. Узнал он об этом так: одного киргиза убили, Краснов стал смотреть, где тот жил, и выяснил, что квартира ­числится за его начальником. Илья — парень молодой, решил честно работать. Но после этого получил от начальника четыре взыскания за месяц. А замначальника этого отдела заставлял его вставать на табуретку и читать перед сержантами и другими офицерами «Мойдодыр». Причем когда Краснов только начинал расследование, ему его напарники-участковые говорили: «Ты что делаешь? Ты зачем туда лезешь?» То есть они все знали, просто он один из всех участковых честным оказался. Получается, нормальному человеку в органах делать нечего.

Вот вам и результаты реформы милиции. Потому что, когда реформу про­водили, начальникам фактически дали карт-бланш на увольнение сотрудников. Начинать увольнение нужно было с начальников. Но аттестацию генералов провели тайком — никто из наблюдателей там не присутствовал. И генералы назна­чили себе подобных. Вот те и уволили наряду со всякими алкоголиками всех, кто имел свое мнение. До реформы коррупции меньше было, после того как убрали нормальных людей, система стала практически неуправляемой. Причем многих уволили просто по беспределу — во время нахождения в отпуске, например. Мы бодаемся, пытаемся восстановить. Но председатели суда нам прямо сказали: «Мама дала указание не восстанавливать уволенных сотрудников, приказ из аппарата президента». Просто денег на оплату вынужденных прогулов нет.

Сейчас семь миллионов рублей московский главк выделяет на опрос общественного мнения. Ну опросят, ну выяснят, что люди плохо относятся к полиции — можно было на это деньги и не тратить. А вот если бы по результатам опроса там, где больше пятидесяти процентов жителей отзываются отрицательно о деятельности районной полиции, этого начальника увольняли бы без права на восстановление, вот тогда бы он работал на людей, а не на себя, родимого. А пока в Бирюлево после погрома обнаружили две тысячи квартир, где жили нелегалы. А раньше-то где все участковые были? Куда они смотрели? Ведь с каждого нелегала в месяц по 500 рублей минимум взятка. В каждой квартире по десять-пятнадцать человек живут. Вот и считайте. А в Московской области просто все на порядок хуже, чем в Москве. Там вообще нет на них советской власти.

Создали ТиНАО — новый округ Москвы. Туда перешли работать сотрудники полиции из Москвы. Они мне рассказывают: «Приехали в деревню, а там мать вывела сына — смотри, говорит, полицейский, мы их тут не видели ни разу в жизни». Показывают на них пальцем, будто негра на Северном полюсе увидели. Вот такая Московская область, а теперь это Москва. Там бардак неописуемый, но никто даже не жалуется, потому что знают — это бесполезно».

Фотография: Сергей Федотов

Николай

сотрудник отдела дознания, Северный административный округ

«Кражи, грабежи, подделка документов — то, чем занимается наш отдел. У нас в стране очень многие работают по поддельным документам. Кражи в основном совершаются приезжими, мигрантами. Еще часто воруют женщины в возрасте, которых просто «бес попутал», на старости лет им захотелось что-то взять из магазина. Одна женщина взяла крем какой-то, чуть ли не за 5000 рублей. Другая набрала мармеладок на 2000 рублей, я потом замучился с этими накладными все высчитывать. У нас ну очень много краж машин — колеса снимают, фары, стекла разбивают. В основном это висяки — личность нарушителя не установлена. Но бывает, кто-то ночью разбил стекло и убежал, никаких следов не оставил, а потом где-то промахнулся и… чистосердечное признание по всем остальным нарушениям.

Жители дезориентированы по части своих гражданских прав и обязанностей. «У нас есть право на адвоката», «зачитайте мне мои права», «вы не имеете права». То есть люди что-то слышали, но не знают, как этим пользоваться. Идет негатив, из-за которого возникает большинство конфликтных ситуаций.

Также большую роль играет несовершенство законодательной базы. В одном деле было изъято 6 килограмм спайса. Но экспертиза показала, что это не та курительная смесь. В ней есть наркотик, от которого человек дуреет. Но у нас есть список запрещенных химических формул. А люди же неглупые, они берут эту формулу, добавляют туда что-нибудь новое, для аромата, например, формула уже изменилась на 1 химический элемент — и юридически это уже не наркотик. Потом долгое время доказывается, что это наркотик, формула вносится в список, а они снова вместо того другой элемент добавляют».

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить