Алина Карбалло работала дизайнером в Москве, но семь лет назад приехала на Бали, влюбилась в серфинг и осталась там на два года. Потом переехала в США и вместе с мужем, сыном и собакой объехала множество штатов. Она рассказала, как серфинг и путешествия помогли найти ей авторский стиль и почему многие разочаровываются, приезжая в Лос-Анджелес.

«Я осталась совсем без работы на Бали с 100 долларами в кармане»

Я родилась в Москве и прожила в ней до 21 года. До этого времени я даже не задумывалась о переезде в другую страну, я много путешествовала по России, каталась на сноуборде, училась в Московском художественно-промышленном институте. Но однажды я решила уехать в Питер, потому что мне хотелось попробовать что‑то новое. Прожив там полтора года, я поняла, что надо отправляться куда‑то подальше, снова менять обстановку, смотреть новые места. Я тогда любила вейкборд и подумала, что стоит поехать в Таиланд, потому что там классный вейк-парк, много русских. Но там у меня не было знакомых. А вот на Бали у меня была парочка друзей, поэтому я решила сначала отправиться туда, а уже потом поехать в Таиланд. И так начались мои путешествия.

Когда я уезжала, у меня было две работы. Я была дизайнером в Ginza Project и параллельно занималась в другой компании SMM, это был 2013 год, тогда эта сфера только набирала обороты. Но так вышло, что, когда я уже приехала на Бали, в Ginza мне сказали, что фриланс им больше не подходит, им нужен сотрудник в офис — так я лишилась своей первой работы. А потом вторая компания сообщила, что у них кончились деньги и они распускают весь персонал.

Я осталась совсем без работы на Бали с 100 долларами в кармане. Я не знала, что делать, ела на один доллар в день, варила себе рис с овощами, но возвращаться в Москву совсем не хотела.

На Бали я начала заниматься серфингом — и меня было не вытянуть за уши из океана, я там сидела сутками напролет. Я написала в фейсбуке: «Дорогие друзья, у меня нет денег, я на Бали, если кто‑то хочет мне помочь — вот моя карта». На удивление довольно много людей скинули мне деньги, что позволило еще пару недель как‑то жить. Но страшно мне никогда не было, не знаю почему. Я всегда верю, что на улице не останусь, жизнь мне что‑нибудь да подкинет. Так и случилось: я просто зашла в какой‑то новый ресторан, познакомилась в нем со всеми и как‑то случайно осталась у них работать поваром. Сама уже не помню, как это вышло. Я всегда любила готовить, печь, поэтому, когда мне предложили поработать, я подумала, что надо брать: хорошие люди, место на пляже, будет весело. Я готовила пиццу, пасту, тирамису, осталась там на пару месяцев, заработала немного денег.

Тогда же я продолжала заниматься дизайном и удачно попала в серферскую пляжную тематику. Я проводила все время на пляже среди пальм, мотоциклов, серфов, этим вдохновлялась, рисовала все больше и больше — так у меня выработался определенный стиль, который идеально подходил под остров и его атмосферу. А поскольку на Бали много ресторанов, магазинов, каждый день открывались новые места, всем нужен был дизайнер. И так я стала делать проекты для этих мест. В конце второго года пребывания на Бали у меня было много клиентов в разных частях острова.

«Это только из России Лос-Анджелес кажется городом веселых серферов»

Однажды я сломала лодыжку, но не сразу об этом узнала. Я пять дней хромая ходила на вечеринки, только когда нога стала черной, поняла, что нужно пойти к врачу. Я сделала рентген, отправила снимки знакомым врачам посмотреть, и они сказали, что это перелом, нужно срочно лететь домой (страховки у меня, конечно же, не было) и делать операцию. Вот с этой черной ногой я допрыгала до аэропорта и отправилась в Москву, где меня встретили родители. Прошло, может быть, месяца два, и я стала думать, куда я могу снова отправиться. Возвращаться на Бали мне уже не хотелось. Я всегда мечтала поехать в Северную или Южную Америку. В то же время знакомые ребята рассказали, что летят в Лос-Анджелес и предложили отправиться с ними. Я подумала пару минут и согласилась. Оперативно получила визу, мы втроем сели в самолет и прилетели в США. У меня опять в кармане было только долларов 300 (с планированием денег у меня всегда было не очень), но страхов, опять же, никаких не было.

Как оказалось, Лос-Анджелес — огромный город, в котором непонятно, что делать и куда идти. Это только из России он кажется городом веселых серферов. На самом деле тут все нереально дорого, без машины далеко не уедешь, нет нормального транспорта, сложно снять жилье. И поначалу мы не понимали, что делать. В итоге мы втроем нашли комнату, ребята спали на кровати, я — на полу. Это было тяжело после Бали, где я могла позволить себе жить в хороших условиях. Я поняла, что тут придется очень много работать, не получится весь день проводить в океане.

«Я была на четвертом месяце, когда мы снова улетели в Коста-Рику»

К счастью, я встретила здесь своего знакомого Стива, который потом стал моим мужем, мы пару раз пересекались на Бали. Он работает тату-мастером, и когда я приехала в Лос-Анджелес, он написал мне, что набил кому‑то мой рисунок. Так завязалось общение, он позвал меня встретиться, покататься. Я подумала, что надо идти, потому что парень знает город. В итоге мы стали проводить вместе каждый день. Через пару месяцев он уехал в Сочи в сноуборд-лагерь, а я без него заскучала. Моя сестра тогда жила в Колумбии и пригласила меня погостить (я же как раз мечтала побывать в Южной Америке). Я улетела, проводила время с сестрой, с ее мужем, каталась на серфе. Куда бы я ни уезжала, я везде стараюсь найти возможность покататься.

Подробности по теме
«Здесь люди важнее работы»: история россиянки, которая переехала в колумбийские джунгли
«Здесь люди важнее работы»: история россиянки, которая переехала в колумбийские джунгли

Все это время мы общались со Стивом, потом он вернулся из России, и мы договорились встретиться в Коста-Рике — и с тех пор мы неразлучны уже четыре года. Потом мы уехали в Панаму, потом опять вернулись в Коста-Рику — в общем, ездили туда-сюда несколько раз. Познакомились с огромным количеством интересных людей, я попутно делала дизайны, развивала карьеру, помогала мужу с эскизами для татуировок, мы вместе рисовали, иногда вместе расписывали стены в ресторанах и отелях.

А когда вернулись в Лос-Анджелес, я практически сразу забеременела. Но мы не перестали путешествовать. Я была на четвертом месяце, когда мы снова улетели в Коста-Рику. И там я даже каталась на серфе. В общем-то, катаются иногда и на более поздних сроках (если не лежать на животе и использовать большую доску), а у меня был живот совсем маленький. Я каталась на огромных волнах, не было никаких проблем. Потом мы вернулись в Лос-Анджелес, поняли, что надо как‑то обосновываться. Сначала жили с родителями мужа, поселившись в крошечном домике на их заднем дворе. Стив решил открыть собственную тату-студию. Я помогала ему все обустроить и рисовала эскизы. Потом я родила, но также продолжала работать: я сидела на фитнес-мячике, качала ребенка и при этом рисовала. Ребенок у меня довольно беспокойный, поэтому я все время ходила с сыном, буквально привязанным ко мне, и попутно делала дизайны — как‑то справлялись.

Даже когда появился ребенок, мы с мужем никак не могли успокоиться, хотели путешествовать. Когда сыну был месяц, мы поехали в кемпинг, ночевали в палатке. Когда ребенку исполнилось три месяца, полетели в Портленд: я, муж, сын и собака. Так мы начали путешествовать по США — посетили Флориду, Техас и другие штаты. Ездили в основном всем составом, но собаку иногда оставляли. Тогда с малышом было трудно (при условии, что я всегда работала), но путешествовать все равно хотелось, хотелось острых ощущений. Мне тяжелее было бы сидеть на одном месте, потому что быт надоедает и идей для рисования нет. Я должна встречать новых людей, посещать новые места, видеть красивые пейзажи, архитектуру — это дает мне силы, чтобы творить.

«Пожив какое‑то время в локдауне, люди поняли, что жизнь продолжается»

Прямо перед пандемией я была в России. Уже было понятно, что с коронавирусом все серьезно, но непонятно, как будут события развиваться, поэтому я решила срочно лететь домой, испугалась, что могут закрыть границы. Я быстро прыгнула в самолет, вернулась в США — и после этого все закрылось. Мы сидели дома, работы не было, студия мужа, конечно же, тоже закрылась, у меня, дай боже, был один клиент. Было довольно страшно, мы не понимали, что делать, откуда брать деньги. К счастью, муж мой умеет работать руками, он подсуетился и пошел в школу, чтобы научиться обработке металла и делать кастомные машины и продавать их. Правда, потом и школу закрыли, но он уже успел немного научиться и начал делать рейлы для скейтбордов. Вот так‑то мы выживали. Постепенно и у меня появилась работа, я стала рисовать на продажу. Сейчас ситуация получше. Видимо, пожив какое‑то время в локдауне, люди поняли, что жизнь продолжается. Бизнес начал развиваться, ко мне пришли клиенты.

Кроме того, во время пандемии я придумала себе бизнес, стала делать курсы для омоложения лица, так как сама давно этим увлекаюсь, читаю много литературы. Я сходила на курсы, потом еще на курсы по маркетингу, завела аккаунт в инстаграме. Вот прошло полгода, ребенок был все время со мной, я придумывала эти курсы, заработала на этом четыре с половиной тысячи долларов, но в итоге поняла, что я все же творческий человек. Поэтому месяц назад я решила, что, пока есть возможность, нужно улететь на Бали, тем более я не была там пять лет.

На Бали сейчас только русские, я будто в России нахожусь. За прошедшие годы я часто слышала от знакомых, что остров изменился, что здесь пробки, до пляжа не доехать, все очень дорого. Но сейчас из‑за коронавируса туристов намного меньше, все снова дешево, никаких пробок. И я вернулась в тот Бали, в котором я была пять лет назад.

На Бали, вообще, много серферов, которые катаются с маленькими детьми. Моему сыну три, он катается на сноуборде и скейте, но пока не хочет вставать на серф, не хочет мочить голову. Я пыталась приучить его, катала на доске на животе, но я понимаю, что не нужно торопить события — когда он будет готов, тогда и начну его учить. Пусть привыкнет к воде. В Лос-Анджелесе на самом деле довольно холодная вода. Летом она освежающая, а все остальное время года я катаюсь в самом теплом гидрокостюме. Ребенок, конечно, в такой океан не полезет. Может, если мы будем больше путешествовать на Бали, в Коста-Рику, он привыкнет. Я очень надеюсь, что он будет заниматься серфингом. Мне будет 40, ему будет 15, и мы будем кататься вместе.

А еще здесь, на Бали, я четко осознала, что дизайн — это именно то, чем я должна заниматься. И пусть он мне немного надоел за то время, когда я сидела дома, я все же творческий человек. И пусть я буду зарабатывать меньше, чем на тех же курсах для лица, но я не буду предавать себя. И еще я в очередной раз убедилась, что мне нужно путешествовать, чтобы вдохновляться!

«Все, что ты изображаешь, нужно чувствовать, нужно жить этим»

То, где ты находишься, те, кто тебя окружает, безусловно, влияют на твое творчество. Конечно, если ты живешь в глубинке (в какой бы то ни было стране), никуда не выезжаешь, ничего не видишь, ты вряд ли сможешь выплеснуть что‑то на бумагу. Все, что ты изображаешь, нужно чувствовать, нужно жить этим. Запахи еды, ощущения от езды на байке, благовония в храмах — все это создает определенное настроение. Поэтому для меня важно менять обстановку, знакомиться с новыми городами, любоваться архитектурой, природой. Например, я рисую много пальм, и если присмотреться, то во всех местах, где я бывала, даже пальмы совсем разные.

Местные авторы будут всегда, кем бы ты ни был и что бы ты ни делал, ты никогда не будешь один. В профессии всегда будет конкуренция, но в этом нет ничего страшного. Если ты хороший специалист, ты обязательно найдешь работу. Тем более сейчас все в онлайне, поэтому проще отыскать дело для себя. Главное — обрести свой стиль. Конечно, много талантливых людей, которые создают что‑то похожее на мои работы, у меня есть даже несколько кумиров, гениев дизайна из разных стран, но я выделяюсь, потому что попала в определенную струю, нашла свою нишу, свою аудиторию. Я люблю спорт, пляж, море, поэтому мне не доставляет труда изображать это, ведь я этим живу. В России такая пляжная тематика тоже популярна, но, пока я жила там, у меня не было своего стиля или он еще не был оформлен, возможно, поэтому было сложнее найти работу. Сейчас я думаю, что художник может быть нереально сытым, главное — правильно взяться за себя, за свое продвижение. Моя следующая цель — получить заказ на несколько брендингов для больших модных отелей на побережье Калифорнии и заработать двести тысяч долларов за год.

«Люди из‑за пандемии сходят с ума, хотят вырваться на улицу, устроить протест»

Если сравнить ситуации в США и на Бали, то в Штатах во много раз лучше. На Бали — бедность, государство людям не помогает. Американское же правительство дает много денег гражданам в качестве пособий по безработице. Есть даже люди, которые думают: «Пусть пандемия никогда не заканчивается, я зарабатываю больше, чем когда‑либо». В Штатах сейчас что‑то типа второй волны, все опять закрыто, в магазинах огромные очереди, которые тянутся с улицы, нельзя ни к кому близко подойти, все сразу начинают ругаться.

Я еще не гражданка США, но я очень интересовалась выборами, каждый день читала новости, изучала конспирологические теории. Долго было непонятно, какой у нас будет президент. Я поддерживала Трампа — на мой взгляд, он лучше, чем Байден, но это только мое мнение.

Американцы сейчас очень политизированы, не дай бог, кто‑то напишет в инстаграме: «Друзья, я уважаю ваш выбор, но я за Трампа», — его тут же закидают тапками, отпишется половина подписчиков, все назовут его расистом и пожелают смерти.

Раньше такого не было. Но в целом очевидно, что на людей очень давили СМИ, они накаляли обстановку. Люди в целом из‑за пандемии сходят с ума, хотят вырваться на улицу, устроить протест. Например, в Даунтауне, где у мужа находится тату-студия, люди перед выборами ходили толпами и разбивали витрины. И до сих пор весь город забивает окна фанерой, потому что жители понимают, что в любой момент может случиться протест.

«Лос-Анджелес — город возможностей, но эти возможности точно не для всех»

Половина моих друзей, побывавших в Лос-Анджелесе, потом говорила, что это ужасное место. И действительно, это огромный город, нужно знать, куда идти, с кем общаться. В туристических местах часто нет ничего приятного, но если ты попадешь в локальное место для своих, познакомишься с классными людьми, то, возможно, никогда и не захочешь отсюда уезжать. В России многие думают, что Америка — безусловно, классное место, многие верят в американскую мечту, но очень обламываются, когда приезжают сюда, потому что в реальности это совсем не так. Здесь нереально дорого: парковка — 15 долларов, еда — 20 долларов за один обед, такси — вообще забудь — 40 долларов съездить до пляжа, налоги огромные. Машину только можно найти дешевую. Мне нужно зарабатывать минимум 10 тыс. долларов: три — на дом, три — на еду, три — на остальные расходы. Мы с семьей уже переехали из маленького домика родителей в домик побольше, потом перебрались в классный большой дом с двумя спальнями, гостиной и садом, купили с мужем машины подороже. Но в этом городе, как бы ты ни жил, все равно думаешь: «Надо еще больше денег».

Если кто‑то думает, что он приедет в Америку и легко найдет себе классную работу, то он, вероятно, ошибается. Здесь никто никого не ждет, а чтобы жить жизнью выше среднего уровня, нужно много трудиться. Хотя в этом городе можно и внезапно стать и богатым, и знаменитым, особенно если с кем‑то удачно познакомиться. В целом Лос-Анджелес — город возможностей, но эти возможности точно не для всех.

Подробности по теме
«Бали — это еще и жизнь в трущобах»: как парень из Беларуси кормит нуждающихся на острове
«Бали — это еще и жизнь в трущобах»: как парень из Беларуси кормит нуждающихся на острове