Анастасия Щербакова родилась и выросла в Москве, училась в ИСАА МГУ и МГИМО, строила успешную карьеру в трейд-маркетинге, но несколько лет назад отправилась в путешествие по Латинской Америке, влюбилась в Колумбию и осталась там навсегда. «Афиша Daily» узнала у девушки, как она начала свое дело в чужой стране и почему переехала с семьей в джунгли.

«Я всегда успею построить карьеру, а пока надо путешествовать»

Пять лет назад я работала в Москве, в компании Heineken, занималась трейд-маркетингом. Работа была интересная, но за три года она успела наскучить. Тогда я думала: «Боже мой, я такая молодая, а мир такой большой, неужели я постоянно буду сидеть в офисе? Я же всегда успею построить карьеру, а пока надо путешествовать». Я стала копить деньги на большую поездку, год или полтора я откладывала с каждой зарплаты приличный процент, перестала пить кофе в «Старбаксе», ходить в рестораны через день, стала приглашать друзей только домой. Я решила отправиться в путешествие по Латинской Америке, этот регион привлекал меня тем, что я ничего про него не знала. Все мои друзья ездили в Таиланд, в Индию, на Бали. Я и сама в Азии уже побывала, было понимание того, что там происходит, а что представляет собой Латинская Америка — неизвестно. Меня манила эта часть мира. Так я решила купить билет до Мехико: я планировала за год проехать до Аргентины и пересечь весь регион.

Одной, наверное, было бы страшно отправиться в такую поездку. Но на тот момент у меня был молодой человек — такой же смелый, как и я. Мы вдвоем начали это путешествие, но в какой‑то момент он решил, что ему нужно время, чтобы побыть наедине с собой, и отправился на аяваску (индейская церемония и одноименный напиток, который готовят из листьев лиан. — Прим. ред.) в Перу. Я осталась одна, но этому даже обрадовалась. На самом деле классно путешествовать по этой части мира в одиночку. Я встретила много людей, которые тоже так путешествовали, особенно девочек. Кайф в том, что ты один, но, по сути, никогда не бываешь в одиночестве: в каждом городе, хостеле встречаешь новых людей, у вас сразу появляются совместные планы. Вы придумываете приключения, едете на пляж, отправляетесь на трекинг. Как только я осталась одна, у меня появилось много знакомых, улучшился испанский. Я его никогда не учила, просто много слушала, спрашивала значения слов, просила разных испаноговорящих путешественников проспрягать мне глаголы, чтобы понять структуру языка. Испанский мне не кажется сложным, каждый день во время бытовых разговоров я набиралась лексики — и сейчас по-испански говорю даже лучше, чем по-русски.

«У начинающих бизнесменов в Колумбии много возможностей»

Еще когда я работала в Москве и знала, что скоро уеду в путешествие, я ввязалась в одну авантюру: начала участвовать в маркетах еды (гастрономический фестиваль в Москве. — Прим.ред.), которые тогда только набирали обороты. Мне хотелось попробовать что‑то новое, тем более все это было весело: тусовка, музыка, куча интересных знакомств. Я готовила вафли, заработала много денег и уехала, но не завершила этот проект. У меня осталась мечта иметь милый фуд-трак, из которого бы разносился запах вафель по всей улице. И когда я уже была в Колумбии, в Картахене, в конце своего путешествия, я страшно влюбилась в Хосе, своего будущего мужа, и рассказала ему про эту мечту. А он, видимо, чтобы заманить меня в свою страну, предложил остаться и попробовать ее осуществить. У него самого тогда была мечта: он хотел производить кокосовое масло. Я клюнула на это предложение, подумала: «Что я теряю? Я буду со своим бизнесом, он со своим, вдруг это не какая‑то мимолетная влюбленность, а серьезно и надолго». Так я и осталась.

Поначалу мы были почти без денег, потому что последнюю тысячу долларов я вложила в свой фуд-трак. Но вообще у начинающих бизнесменов в Колумбии много возможностей, потому что страна развивающаяся и здесь много неосвоенных ниш. Мне было несложно все зарегистрировать, везде были электронные очереди, все четко объясняли. Я была поражена, потому что открыть ИП в этот момент в Москве было намного сложнее.

Но за восемь месяцев все мои мечты о вафлях разбились в прах. Оказалось, что невозможно получить разрешение на торговлю на улице: все это делают, но нелегально. Периодически Агентство по общественному пространству, которое регулирует все, что происходит на улице, устраивает рейды, в ходе которых на огромном грузовике приезжают ребята в черной одежде и забирают твое имущество. Так однажды случилось со мной. Мы с Хосе тогда отправились на каникулы на острова, далеко затерянные в море, я оставила своего работника продавать вафли. В один из вечеров он позвонил и сказал, что у него забрали тележку. Чтобы ее вернуть, мне пришлось заплатить штраф, заполнить кучу бумаг, несколько раз съездить в полицию. Интересно, что мою тележку не увезли на старую ужасную парковку, а поставили в их центральный офис на ресепшене — такая она была красивая, видимо, побоялись ее испортить.

«Я подружилась с местным мафиози»

Я искала разные способы, чтобы исправить ситуацию, даже подружилась с местным мафиози, который контролировал в Картахене много разных зданий и бизнесов. Он тогда открывал ресторан на той же площади, на которой я продавала вафли. Я узнала, кто он, познакомилась с его телохранителем, он-то меня и свел со своим боссом. Я приготовила ему вафли, подошла с таким наивным видом, хлопающими глазами, представилась и рассказала, что мечтаю продавать самые лучшие вафли на этой площади, но мне не дают. И он согласился мне помочь — несколько месяцев меня правда никто не беспокоил. Но потом с ним что‑то случилась, кажется, ему пришлось бежать из страны, тогда же его протекция испарилась. Я была демотивирована этим и тем, что я в целом не могу делать свой бизнес легально.

Когда я начинала это дело, в голове я представляла все иначе: ровные улицы, добросовестные работники. Но в реальности на улицах были ямы, в которых тяжелая тележка постоянно застревала, работники воровали, денег в целом было мало.

Кроме того, у меня был план: сделать несколько таких тележек, потом открыть свой маленький ресторанчик. Но я быстро поняла, что этому не суждено сбыться, а открыть ресторан прямо сейчас не было возможности — аренда жутко дорогая. Когда я окончательно решила завершить свое дело, я не просто оставила его — я смогла продать этот бизнес, поэтому ничего не потеряла.

После я не бросила идею о своем бизнесе, просто на этот раз решила сфокусироваться на задумке Хосе, потому что одна голова хорошо, а две лучше. Мы нашли классного поставщика кокосового масла, который присылал нам его в Картахену, а мы уже отправляли его в магазины города или продавали через интернет. На тот момент кокосового масла в Колумбии почти не было, поэтому дела у нас шли очень хорошо: мы мало работали, а продажи росли. Тогда мы отправились на два месяца путешествовать в Европу, побывали в России, потом поехали в Штаты. Но такая жизнь, конечно же, продолжалась недолго, потому что появилась конкуренция в этой сфере, масло стали везти из Мексики, почти каждую неделю появлялись новые бренды. Тогда пришлось сесть работать по-настоящему. В тот момент я стала интересоваться натуральной косметикой и пробовать создавать разные косметические продукты, бальзамы для губ, мыло, массажные свечи, и благодаря этому нам удалось адаптироваться к изменениям на рынке: мы стали производить косметику на основе кокосового масла, и дела опять пошли в гору.

Пандемия на нас повлияла положительно. Конечно, в марте продажи очень сильно упали. Я думаю, что это связано с неопределенностью: люди не понимали, что будет дальше. Даже я боялась, что могут начаться гражданская война и битвы за картошку. Но с апреля и по сегодняшний день продолжается бум продаж. Мы никогда не продавали столько, сколько в месяцы пандемии. Думаю, у людей появилось больше времени, чтобы сидеть в интернете, а мы в свою очередь развили свои соцсети, улучшили качество контента. Кроме того, полагаю, что именно карантин подтолкнул многих сделать свою первую онлайн-покупку. В Колумбии онлайн-шопинг еще не так развит, как в Штатах, многие просто боятся платить карточкой через сайты. А еще людям негде тратить деньги, ведь все торговые центры закрыты. Все эти факторы сложились и положительно повлияли на наш бизнес.

«Мы живем в деревянном домике с пальмовой крышей напротив моря»

Когда мы с Хосе познакомились, мы жили в Картахене — очень туристическом и дорогом городе на побережье Карибского моря с разноцветными особняками, старинными постройками, балконами, увитыми растениями, пятизвездочными отелями, ресторанами. Все красиво и дорого. После этого жили в городе в двух часах езды от Картахены — Барранкилье, откуда родом певица Шакира. Это более индустриальный город, но главное, что там было меньше туристов — мы от них сильно устали. Но все же мы всегда мечтали жить на природе, и когда у нас родился ребенок, подумали, что будет здорово, если он будет жить среди красивых растений, вместо ванной у него будет теплое море, он сможет наблюдать за разными животными и постоянно находиться на свежем воздухе, а не в спичечном коробке рядом с кучей машин. Так мы решились на приключение — переехали в деревеньку Ла Рада, на побережье Карибского моря, в шести-семи часах езды от Картахены. Сейчас мы живем в деревянном домике с пальмовой крышей напротив моря.

Здесь действительно джунгли: за прошлый месяц к нам заползли четыре змеи, две из которых ядовитые, периодически ночью на газон к нам приходят ленивцы, летают красивые птицы, здесь очень много фруктов, которые в прямом смысле падают под ноги.

Иногда я скучаю по шумному городу. Например, в воскресенье, если лень готовить и хочется заказать пиццу на дом или сходить вечером в ресторан, в кино. Для этого мы иногда отправляемся в соседний городок или развлекаемся, когда навещаем семью Хосе в Картахене. Но я не страдаю без этих развлечений. Наоборот, я каждый день просыпаюсь со словами: «Боже, какая красота, спасибо за все». Я засыпаю под шум волн, а утром перед душем я иду окунуться в море, потом приходит соседка с тазиком на голове и приносит свежую папайю или мы собираем манго с земли и готовим завтрак. Я наполнена благодарностью за это спокойствие, красоту, за то, что мы работаем через интернет и можем не сидеть в четырех стенах в загрязненном городе.

Нашему сыну два года и четыре месяца. Он у нас трехъязычный: я говорю с ним только на русском, папа только на английском, а все остальные на испанском. Мне очень интересно, как он сразу на трех языках говорит. Например, мы читали книжку, и он говорит: «Мама, птичка arriba home (птичка наверху дома)». Он часто отвечает вперемежку. Для меня важно, чтобы наш сын говорил по-русски, знал русскую культуру. Конечно, я читаю ему русские книжки, которые нам привезла бабушка, иногда ставлю аудиосказки. А еще рассказываю про русских волшебных персонажей, например, про Бабу-ягу. Любимый герой моего сына — Колобок. На первый день рождения мы сделали ему пиньяту (фигуру из папье-маше, набитую конфетами, которую дети по очереди бьют палками, чтобы достать сладости. — Прим. ред.) на тему Колобка. Местные дети не сразу это поняли, спрашивали, почему у Максимилиано будет праздник на тему горячего хлебушка. Но день рождения в итоге прошел весело.

«Когда я думаю о Колумбии, я не думаю о бедности и наркотиках»

Колумбийцы очень хорошо принимают иностранцев и проявляют к ним большой интерес. Друзей заводить здесь легко, потому что народ очень открытый. Как я познакомилась со своим мужем: я пошла на занятия по фридайвингу, там познакомилась с девушкой Сильвией, мы очень быстро стали подругами, а она уже познакомила меня с Хосе. К тому же когда ты говоришь, что ты русская, все очень тобой интересуются, здесь это экзотика.

А еще тут любят Путина: считается, что он президент с характером, местному лидеру этого не хватает, поэтому Россию и Путина все уважают.

Родственники моего мужа тоже хорошо меня приняли. Здесь традиционно большие семьи: у мамы Хосе пять детей, у его бабушки было десять. И члены такой большой семьи очень разные, живут в разных городах и даже странах, среди них есть геи и лесбиянки, и так как слишком много людей, тебя примут любым, никто не будет к тебе придираться. Но я не исключаю, что именно наша семья такая прогрессивная.

Я часто сталкиваюсь со стереотипами и шуточками про кокаин, когда рассказываю про Колумбию. Но на самом деле это только показывает уровень необразованности и узости кругозора. Когда я думаю о Колумбии, я не думаю о бедности и наркотиках, я думаю о том, что здесь родился писатель Маркес («Сто лет одиночества», «Любовь во время холеры»), что здесь самый лучший кофе в мире и такая красивая сальса. Если говорить о преступности, то здесь безопасно, пока ты сам себе эту опасность не разыщешь. Есть такое выражение «не давать папайю», потому что если ты папайю дашь, оставишь на столе, то ее кто‑нибудь порежет мачете, съест или унесет. Сидя в Боготе в кафе, не надо вешать сумку на спинку стула, лучше положить ее на колени, или, если вы отлучаетесь от стола, то телефон лучше взять с собой: это и называется «не давать папайю». А вот если ты идешь ночью по темной улице и говоришь по телефону, ты папайю как раз даешь. Если знать такие правила и их придерживаться, то в Колумбии очень даже безопасно. Интересно, что высокая преступность именно в больших городах, где большая разница доходов у людей, но чем дальше от таких мест, тем спокойнее. Весь этот образ страны, связанный только с наркотиками и преступностью, поддерживают медиа, например, сериалы про наркобаронов. Но на самом деле самое страшное, что может случиться, — вы захотите остаться здесь навсегда, как это случилось со мной.

«Тут никто не будет с гордостью рассказывать, что сидит в офисе до 10 вечера»

Я люблю Колумбию всем сердцем, я бы хотела остаться здесь жить навсегда. Сейчас мы даже присматриваем землю, чтобы построить дом и рядом свое производство кокосового масла и косметики. Я хочу, чтобы наша база была в Колумбии, но также хочу иметь возможность подолгу оставаться в разных странах: три месяца в Штатах, где живет моя сестра, три месяца в России. Мы с мужем ездили ко мне на родину, были в Москве и Петербурге. Ему понравились архитектура, еда, баня, поездки на дачу, но оттолкнула холодность как людей, так и климата. Постоянно ни он, ни я там жить бы не хотели. Муж периодически предлагает поехать в Панаму, но меня не тянет в другую страну. Помимо любви к Колумбии, одна из причин — большая семья. Я уже очень далеко живу от своей русской родни, не хотелось бы уезжать еще и от колумбийской, быть совсем в одиночестве на новом месте.

Мне нравится безумная природа этой страны и разнообразие местных культур. У нас только 1 сентября сняли обязательный карантин — и теперь наконец-то можно отправиться в поездку по стране: поехать в джунгли Амазонки или в кофейные регионы, где красивые пушистые горы, отправиться в пустыню или в Боготу, насладиться походами по музеям и ресторанам.

А еще в Колумбии мне нравятся люди. Для колумбийцев очень много значит дружба, к друзьям относятся, как к членам семьи. Когда я вернулась в Москву после двух лет отсутствия, то позвонила подруге, предложила встретиться, но она сказала, что закрывает рабочий проект и сможет встретиться только через две недели. У меня был такой шок. В Колумбии никогда бы такого не произошло, здесь человек сразу же придумал бы отмазку (собака перегрызла трубу — и весь дом затопило, например) и побежал бы на встречу с другом. В России приоритеты другие. В Колумбии же люди важнее, чем работа. Тут никто не будет с гордостью рассказывать, что сидит в офисе до 10 вечера. Если ты тут такое скажешь, на тебя посмотрят и обеспокоенно спросят: «Ты в порядке? А жить ты когда собираешься?» Здесь у людей правильные приоритеты — они умеют наслаждаться жизнью.

Подробности по теме
Как россиянка создала метод машинного обучения, которым пользуются Netflix и Aviasales
Как россиянка создала метод машинного обучения, которым пользуются Netflix и Aviasales