Пикник Афиши 2024
МСК, СК Лужники, 3–4.08=)СПБ, Елагин остров, 10–11.08
Афиша | СБЕР — генеральный партнёр

«Я не рвусь стать популярным»: интервью Thrill Pill о взрослении, кризисе и новом звуке

2 мая 2023 в 18:14
Фото: Артур SKB
21 апреля эксклюзивно в «VK Музыке» вышел альбом рэпера Thrill Pill «Искренне я», где от его образа не осталось практически ничего. Ведущий подкаста «Правило 34» Николай Чумаков поговорил с артистом о том, как из рэпера-мема превратиться в музыканта и преодолеть творческий кризис.

Широкая публика узнала о Тимуре Самедове в конце 2010-х как о рэпере-меме благодаря трекам «Я **** [трахал] рэп» и «Я не ребенок», а также совместному хиту с Моргенштерном* и Егором Кридом — «Грустная песня» (90 млн просмотров на ютубе). Однако с тех пор и Тимур, и его музыка сильно изменились.

«Искренне я» — грустный альбом (как его характеризует сам Thrill Pill), в котором он рассказывает о зависимости бывшей девушки, одиночестве и предательстве. В подобном стиле был и предыдущий релиз рэпера с говорящим названием «Грустное», где также собраны в основном депрессивные композиции. При этом Тимур не теряет связи с аудиторией, которая также любит его жизнерадостное звучание, как на релизе «Chelsea 3», который вышел в 2021 году.

О новом звучании, былой популярности и Лере из «Ранеток»

— Ты давно не появлялся и не давал интервью — ограничивался музыкой. Как дела вообще? Где ты сейчас?

— У меня все хорошо. Я живу свою лучшую жизнь. Просто пытаюсь становиться лучше с каждым днем. Мотаюсь между тремя городами: Стамбул — Дубай — Москва. Работаю над своей музыкой. Так проходит каждый мой день.

— Многие, кто сейчас читают интервью, помнят тебя в первую очередь как рэпера-мема, известного по трекам «Я не ребенок», «Как достать соседа», «Я **** [трахал] рэп». Как ты изменился с тех пор?

— Не хотелось бы разбрасываться тривиальными словами. Но я думаю, что это описание подойдет лучше всего: я явно стал гораздо осознаннее. С того времени — с 2017 и 2018 года. Но это естественно — человек растет.

— Как ты относишься к своему старому образу?

— Выборочно. У меня есть что‑то, что мне очень нравится и по сей день. Но большинство треков и выходок, естественно, я бы убрал. С другой стороны, все это сделало меня тем, кто я есть сейчас. Считаю максимально глупым сожалеть о том, что было. Особенно если ты творческий человек. Это твой бэкграунд.

— Твой последний суперхит — «Грустная песня» — набрал больше 90 млн просмотров. После него Моргенштерн* стал главной звездой в стране, Егор Крид обрел новую волну популярности, а ты на этом фоне немного пропал. Что помешало?

— Честно, я не переживаю из‑за такого. У меня свое видение и свой путь. Я могу выпускать по классическому топ-чарт-треку в месяц и чувствовать себя хорошо, но я не смогу делать то, что мне не нравится. Если обратиться к джерси-клабу, мы с Артуром SKB были первыми в этом. Нам всегда интересно быть новаторами. Хочется пробовать всякое. Мы сами от этого кайфуем. Такова участь благородных пиратов. (В 2022 году у Thrill Pill и SKB выходил сборник джерси-ремиксов «Веселое». — Прим. ред.)

— Почти каждый твой новый релиз — это новое звучание. Считаешь ли ты себя состоявшимся артистом или еще фрешменом?

— Затрудняюсь ответить. Думаю, все мое имя знают в любом случае. А как уже мою музыку категоризировать — не знаю. Я просто делаю то, что мне нравится. Фрешмен — это тоже хорошо, это ведь про свежесть.

— Ты бы хотел, как раньше, стать популярным или залететь с каким‑нибудь трендом в тикток?

— «Искренне я» явно показывает, что я не горю желанием, чтобы на меня вешали ярлык «рэпера-мема». Несмотря на это, во мне все равно остается та самая ****** [придурковатость], которая была тогда. Но это по настроению. Такого, что я прям рвусь стать популярным, нет. Но иногда, конечно, бывает в кайф снова сделать что‑то несерьезное.

— Твои недавние релизы — «Chelsea 3» и «Грустное» — совсем разные по звучанию и по наполнению. Тебе самому какой подход ближе: трэповый или депрессивный?

— Именно по текстовой составляющей, по лирике «Грустное» и «Искренне я» стопроцентно можно сравнивать друг с другом. Но по звуку это абсолютно разные вещи. Я бы обозначил так: «Грустное» — это как будто 2020 год, а «Искренне я» — уже как 2024 год. Народ, который понимает, о чем речь, сто процентов услышит это. Все ритмические рисунки, все инструменталы, работа с воздухом, с эдлибами, работа над вокалом. Именно вокальные партии я всегда стараюсь придумать поинтереснее.

— Тебе всегда был интересен не только трэп, но и грустная музыка?

— Я начал делать рэп в 2014 году — выпустил первый трек в 13 лет, но под другим никнеймом. В начале 2015 года я перестал выпускать треки. Взял паузу. Но каким‑то летним днем написал текст и придумал себе имя — Thrill Pill, помимо него еще был и fuellenoir.

Я не мог долго определиться, какой из никнеймов оставить. В итоге выбор пал на Thrill Pill. Но fuellenoir я оставил для своего сайд-проекта — когда захочу личных и лиричных композиций. Даже успел несколько треков выпустить.

— А почему тогда «Грустное» и «Искренне я» выходили у Thrill Pill, а не у fuellenoir?

— Я берегу этот никнейм, но вряд ли в ближайшее время буду его использовать.

Обложка альбома «Искренне я»

— Если брать ориентиры, то кем ты вдохновляешься для поиска нового звука? Ощущение такое, что тебе нравятся Trippie Redd, Lil Yachty, Lil Uzi Vert.

— Если говорить про тех, кто на меня повлиял, то гораздо раньше — в 2013, 2014 и 2015 годы — это были Young Thug, старое творчество Lil Uzi Vert, Future и Migos. Достаточно классический состав. А после них я уже никого не воспринимал именно как пример для подражания.

У нас есть команда — такое негласное творческое объединение, которое называется «Десептиконы». Мы как‑то вместе встретились и начали двигаться. Мы зачастую просто вдохновляемся друг другом, идеями друг друга. В составе объединения я, internetkudi, babyboosouljah, deyezaxo, bangwhippa и SKB (в марте 2023 года у Thrill Pill выходил трек «Decepticon 2023», где эти продюсеры и рэперы впервые были представлены как одно объединение «Десептиконы». — Прим. ред.).

— Это я понимаю. Вы с напарниками тяготеете к рейдж-звуку и гиперпопу?

— Гиперпоп для меня был закрыт еще на альбоме «Грустное». Там далеко не все так звучит, но было много моментов, где отчетливо слышно это. Но потом звук ушел в другую сторону. Если нужны какие‑то ярлыки жанров, то «Chelsea 3» — это супертрэп, а «Искренне я» — new jazz. Но мы стараемся не обзывать тот или иной трек каким‑то жанром или поджанром. Просто делаем хип-хоп-альтернативу.

— Тебе нравится название — альтернативный хип-хоп?

— Я бы не сказал, что хотел, чтобы это так называлось. Но мне кажется, это звучит вполне естественно. Я всегда хочу сделать что‑то новое. Велосипед уже не придумать — у нас всего семь нот. Все стили, естественно, перемешались. И мы пытаемся слепить из этого что‑то новое.

— На новом альбоме «Искренне я» есть трек «Я знал». Ты в нем отсылаешь к «Poland» у Lil Yachty, верно?

— А почему только там? На самом деле у него альбом выходил, и там везде эффект на голосе под названием wobble (стиль вокала под названием чрезмерное вибрато, медленное и широкое, когда голос как бы «перегружается». — Прим. ред.). Но не то чтобы я как‑то хотел отослать слушателей к нему. Вышло так: обычный день, я работаю над музыкой, перед микрофоном записываю песню. Получается, этот припев «Я знал, я знал, я знал…» и должен был остаться таким же. Но мне показалось, это скучно. И мы решили накинуть wobble. Это просто прикол.

— А как тебе «Poland»?

— Крутой трек. Местами скучный. Именно тема с wobble сделана круто. Но в контексте с Lil Yachty, с его голосом и вокалом это очень органично.

— Ты сказал, что на новом альбоме «Искренне я» ты больше работал с вокалом. Занимался с преподавателем?

— Никогда не занимался.

— И в чем тогда заключается работа над вокалом?

— У меня мама — вокалистка. Она закончила музыкальную школу. Поэтому нет-нет, да и может мне помочь. Но под экспериментом именно над вокалом я имел в виду то, что сажусь и придумываю ритмический рисунок. А потом пробую разные вариации тембра своего голоса. Могу взять высокую ноту. Могу просто рычать. И в диапазоне одного тембра пытаюсь сделать все возможное, чтобы звучало интересно и круто. Я этим занимаюсь на протяжении всей карьеры. Брал супервысоко — еще в 2017 году все говорили, что Thrill Pill пищит.

— Ты играешь на музыкальных инструментах?

— Не играю. Пробовал и учился, но не сложилось. А на компьютере могу дать джазу. Глубоко ухожу в процесс создания песни на этапе записи трека. Некоторые биты, которые мне присылают, могу полностью поменять — аранжировки, поиграться по нотам, что‑то ускорить. Такой элемент саунд-дизайна еще до начала записи трека.

— Хотел спросить про трек «Безопасный секс» с альбома «Грустное», который частично является кавером на трек Леры Козловой из «Ранеток». Как так получилось?

— Максимально случайно. Где‑то натолкнулся на эту песню и спустя много лет вспомнил, что это реально крутой припев. Почему бы мне не взять несколько строчек?

— А ты ее не спрашивал?

— Не писал. Но сейчас все работают по правам, поэтому договорились с правообладателем на использование трех строчек. А также взяли у нее гитарный проигрыш в трек.

Об отношениях с лейблами, эксклюзиве в VK и творческом кризисе

— А как ты сейчас выпускаешь музыку? «Искренне я» вышел эксклюзивно на «VK Музыке».

— «Искренне я» выпустили через компанию DNK Music. А «Chelsea 3» и «Грустное» — через Believe.

— А почему последний релиз вышел не на Believe, а на DNK Music?

— Исключительно коммерческая история. С Believe у нас все суперкруто. Пока что из всех дистрибьюторских компаний не побоюсь ее назвать лучшей. Никаких вопросов — только понимание. Но DNK Music просто предложила условия, которые были нам интереснее. И я подумал — почему бы и нет?

— Следишь ли ты за тем, как сейчас обстоят дела с лейблами? В контексте ухода музыкальных мейджоров из России и ограничения стримингов насколько сложнее сейчас продвигаться и попадать в чарты?

— Не слежу. Я делаю просто — выкладываю релиз и закидываю две-три истории в инстаграм**. Вот и все мое продвижение. (Новый альбом «Искренне я» вышел только на платформе VK, которая, как правило, активно продвигает внутри приложения и на страницах в разделе «Музыка» все свои эксклюзивные релизы. — Прим. ред.)

— Сейчас с продвижением помогает VK? Разве эксклюзив одной платформы не сужает аудиторию?

— По поводу аудитории, которая слушает музыку на других площадках, ты стопроцентно прав. Но это ведь не навсегда. Скоро релиз появится и на других платформах. Конечно, пользователям других площадок будет немного затруднительнее прослушать треки в первые две недели после выхода.

— Вы договорились через DNK Music?

— Да. Дистрибьютор в этом случае выступил посредником между VK и мной. Мне просто рассказали об условиях. Это мой первый опыт именно с эксклюзивом на платформе.

— Это авансовая система? Ты получил деньги в день релиза?

— Типа того. Но я не готов про это говорить.

— Чем закончилась история с Warner Music Russia?

— Абсолютно ничем интересным. Я отдал на релиз альбом «Московские хроники», как и было обозначено в нашем договоре. На новые релизы мы уже не заключали с ними контракты.

— Это все договоренности между вами?

— Не совсем. Были разные эпизоды, которые я не хотел бы озвучивать. Я и тогда не хотел все это выносить на публику. Если честно, мы с Warner словесно ни о чем не договаривались, потому что обеим сторонам все было понятно. Есть договор, в котором есть некоторые пункты, некоторые обязанности. И они должны быть соблюдены. Я и они понимали, что сотрудничество мы не продолжим.

— В 2018 году ты говорил, что уйдешь из рэпа. Почему передумал?

— Думаю, у большинства артистов были такие моменты. Просто не все делились с аудиторией. Тот момент был классическим творческим кризисом. А потом все снова стало круто, и я продолжил делать рэп.

Я бы хотел позиционировать себя именно как музыкант, потому что моя работа далеко не ограничивается лишь записью вокала. Все гораздо шире. На данный момент в хип-хопе рамки размыты так, что даже Apple Music предлагает в жанре хип-хоп-рэп уже что угодно.

— Как ты выбирался из творческого кризиса?

— Насколько помню, это была такая классическая боязнь белого листа. Я закончил какой‑то крупный проект. Просто сидел и думал: и что делать дальше? На протяжении всей карьеры таких эпизодов было множество. Я уже научился с ними справляться. Нужно просто максимально абстрагироваться и не зацикливать внимание на этих мыслях. Просто жить жизнь.

О зависимости бывшей девушки, депрессии и отношениях с мамой

— Альбомы «Грустное» и «Искренне я» — это довольно депрессивная музыка. Ты описывал свое состояние или лирического героя?

— В данном случае это точно не лирический герой. Я пишу песни о том, что происходит или происходило в моей жизни, в конкретный отрезок времени.

— У тебя были сложные отношения с девушкой?

История с этой девушкой продлилась пять лет. С паузами и расставаниями. На многих песнях на альбоме «Грустное» я пытался выразить свои эмоции на этот счет. Яркие строчки и намеки, из которых можно понять, что к чему, есть на «Простить себя».

Но и на «Искренне я» есть трек «Железо», в котором я намекаю слушателям на одну из главных проблем в этих отношениях. Еще интересный факт: в песне засемплирована старая песня Трэвиса Скотта, которая называется «Drugs You Should Try It». И здесь все совсем понятно становится.

— Трек «Железо» посвящен зависимости твоей девушки. Это была совместная зависимость?

— Нет. Я всегда был противником этого. И всегда пытался как‑то сгладить углы. Отвезти из ненужных мест человека. Но получалось не всегда.

— А как же трек «Простить себя»? За что ты не смог себя простить?

— Затрудняюсь ответить. За многие вещи. Я не выставляю себя жертвой в этой истории, потому что пострадали оба. Я в силу юности тоже разные вещи делал, за которые не смог простить себя.

— Чем в итоге закончились эти отношения?

— Я просто изменил ей. И мы окончательно расстались. Два года назад.

— И два альбома — про твою рефлексию на протяжении этих двух лет?

— Именно на «Искренне я» эта тема прослеживается только в треке «Железо». Во всех остальных треках — больше про мои ментальные проблемы, взаимоотношения с семьей, друзьями, мамой. На «Грустное» отношений было гораздо больше. Для меня эта история закрыта и пройдена. Если не полностью, то уже почти.

— Ты сейчас в отношениях?

— Да. Все классно.

— На «Искренне я» прослеживается тема взаимоотношений с мамой. Вы общаетесь?

— Да, общаемся. Всегда на связи. Мама очень лестно отзывается обо мне. Говорит: все круто, тут пропел классно, тут очень хорошо подобрал рисунок.

— В песне «Моя вина» есть строчки: «Моя мама сходит с ума/Уже последние лет пятьдесят./Я слишком похож на нее./Чувствую, это тоже мне передастся».

— Мама мне ничего не сказала по поводу строчек. Она мудрая и умная женщина, которая все понимает. Если бы она считала, что я не совсем прав в этих словах, то обязательно сказала бы об этом. Но, наверное, она приняла это за правду.

— Что ты имеешь в виду под «сходит с ума»?

— Моя мама — интересный человек. Суперконтрастная персона. И то же самое я наблюдаю за собой. Близкие люди — родственники и друзья — приводят в пример мою маму и сравнивают меня с ней. Именно это я и пытался сказать этими строчками. Речь про характер человека. Моя мама сложный человек, как и я.

— В треке звучит так, будто это про какой‑то психический диагноз, который может перейти к тебе.

— Такого нет. Во всяком случае, не диагностировали. Просто были эпизоды, которые заставляют задуматься. Я не говорю про серьезные истории типа шизофрении или что‑то такое.

— Недавно видел твою фотографию из тренажерного зала. Ты продолжаешь следить за собой?

— Да, занимаюсь. У меня элементарные правила — питание, кардио и силовые. Ничего удивительного.

Я много лет жил в максимально расхлябанном состоянии, а вокруг меня было много друзей-спортсменов, которые говорили о своем прекрасном состоянии после тренировок. Оказалось, в их словах была правда — чувствую себя ментально и физически прекрасно.

— Какое кардио предпочитаешь?

— Классика — беговая дорожка и бассейн.

— Ты также в нескольких треках упоминал психологические проблемы — депрессию, сильные перепады настроения, паранойю. Занимаешься с психотерапевтом?

— Нет, не хожу. Привык сам с собой как‑то. Вроде справляюсь.

— Не веришь в пользу терапии?

— Определенная доля скепсиса точно есть. И либо я ищу себе оправдания, либо не вижу острой необходимости.

— А антидепрессанты пил?

— Нет.

О ставках на спорт, гиперпопе, дрилле и общении с Face*

— Кстати, про плохое и хорошее. Ты еще ставишь на спорт? В треке на альбоме «Obladaet» ты упоминал, что выиграл 400 000 рублей на хоккее.

— Было такое. Я уже давно не играю. Это как один из способов развлечься. Для меня это никогда не было вариантом поднять деньги.

— Про 400 000 рублей — правда столько поднял?

— Да. Я и гораздо больше выигрывал. Недавно как раз наткнулся на скриншот побед — там все было круто. Я в этом плане спортивный эксперт.

— А сколько максимум проигрывал?

— 300 000 рублей.

— Ты следишь за всеми играми или за определенной командой?

— Не сказать, что я болею за какой‑то клуб. Просто мне нравится хоккей и футбол — в основном NHL и европейские футбольные чемпионаты смотрю. Любимых команд у меня нет.

В английской Премьер-лиге могу от сезона к сезону выбрать для себя фаворита. В сезоне, когда «Манчестер Сити» взял чемпионство, а «Ливерпуль» выиграл Лигу чемпионов, я в начале сезона за «Ливерпуль» болел. А в прошлом сезоне это был «Манчестер Юнайтед». В этом сезоне я просто не успеваю следить, поэтому обманывать не буду — не стану говорить «Арсенал».

— Когда ты начинал, тебя сравнивали с Face. Вы сейчас общаетесь?

— Активно нет.

— Тебе нравится музыка, которую он сейчас делает?

— Мне кажется, что с его релиза «Пути неисповедимы» он выбрал для себя другой вектор развития. И мне это не по душе. Не особо симпатизирует по звучанию. Но если говорить про Ваню 2016–2017 года — это было круто.

— Ты бы мог представить, что зачитаешь о политике?

— Нет.

— Почему?

— Зачем? Это не близко мне и не особо любопытно. Именно в контексте создания музыки я не могу представить, что я буду что‑то писать на эту тему.

— А твое пребывание в Стамбуле и Дубае — это личное желание или вынужденная мера?

— Просто так сложилось. У меня часть друзей в Москве, часть — в Стамбуле, часть — в Дубае. Я приезжаю в Москву и вижусь с семьей, приезжаю в Стамбул и Дубай — с пацанами и продюсерами.

— Что тебе кажется наиболее перспективным — джерси-клаб, дрилл, гиперпоп, детройт?

— Возвращаемся немного в прошлое, в 2019 год. Мы сидим у нас дома, серфим интернет, делимся идеями и натыкаемся на ютубе на слово «гиперпоп». И на каждом из видео по 50–100 просмотров. Это звук, который уже был на альбоме «Eternal Atake» у Lil Uzi Vert. Если говорить о гиперпопе и его проявлениях в хип-хопе, то первым был именно он. Мы слышали задолго до релиза эти биты на ютубе. Так что гиперпоп тоже далеко в прошлом. Конечно, не настолько далеко по сравнению с дриллом. У меня были дрилл-треки — на «Московских хрониках».

Если выбирать из всех четырех поджанров, то, очевидно, впереди джерси-клаб, так как он самый новый.

— Есть ли какие‑то рэперы, за которыми ты бы хотел посоветовать последить?

— Логично упомянуть Артура SKB в плане влияния на современную хип-хоп-сцену в России. Он столько же, сколько и я в этом. И абсолютно каждый из артистов, в особенности молодых, знает, кто это. Мне нравится Code10. Еще нравится Ushira. Это максимально депрессивные треки. И из нашей команды молодой пацан, ему 16 лет — Internetkudi. Это альтернативная новая волна.

* Алишер Моргенштерн внесен Минюстом РФ в список иноагентов.
** Instagram принадлежит компании Meta, которая признана в России экстремистской. Ее деятельность на территории страны запрещена.
*** Иван Дремин (Face) внесен Минюстом РФ в список иноагентов.

Расскажите друзьям