В Монреале состоялся фестиваль Osheaga — всегда наглядная иллюстрация того, что собой представляет теперешний музыкальный мейнстрим. Сходивший на Osheaga в 15-й раз Сергей Степанов (телеграм-канал «Вольности перевода») в очередной раз задумался о месте рок-музыки в современной фестивальной иерархии.

Подобно большинству музыкальных фестивалей по обе стороны Атлантики, Osheaga пережила пару непростых лет. Собрав два могучих лайнапа, достойных юбилейного 15-го саммита в парке имени Жана Драпо, организаторы фестиваля дважды отменяли его из‑за пандемии и возвращались на исходные позиции. Прошлой осенью, когда местные власти сняли часть связанных с COVID-19 ограничений, в смутно знакомых декорациях прошел утешительный мини-фест Osheaga Get Together — с лимитом на количество зрителей и качество лайнапа, состоявшего только из канадских музыкантов. Но ту постковидную версию Osheaga все негласно договорились считать внеочередной, отложив торжества по случаю юбилея до лучших времен.

Можно ли назвать лучшими временами лето 2022-го — вопрос, очевидно, издевательский, о чем регулярно напоминали продолжавшиеся чуть ли не до самого фестивального уик-энда мучения с хедлайнерами. Февральский концерт Дуа Липы, павший одной из последних жертв пандемических отмен и запретов, был перенесен на ту же неделю, что и Osheaga, что имело все шансы притормозить продажи фестивальных билетов. A$AP Rocky не приехал из‑за его более-менее безостановочных проблем с законом и был заменен на Future. Наконец, какое‑либо будущее группы Foo Fighters, переговоры с которой организаторы Osheaga вели с позапрошлой декады, оказалось под вопросом после смерти барабанщика Тейлора Хокинса.

«Если я чему-то научился, то это быть готовым к чему угодно», — признался в интервью Montreal Gazette основатель и рулевой Osheaga Ник Фаркас, и именно эта гибкость ведомой им фестивальной команды в итоге сделала возвращение Osheaga триумфальным. Закрывая фестиваль через несколько дней после аншлагового сольного шоу, Дуа Липа собрала самую массивную — и подвижную — аудиторию уик-энда. Future привез в Монреаль 16 тонн пиротехники и не впечатлил разве что тех, кто запомнил, что одним из хедлайнеров Osheaga 2020 должен был стать Кендрик Ламар. А выручить оставшихся без обязательного рок-хедлайнера организаторов вызвались местные суперзвезды Arcade Fire, в последний раз игравшие на Osheaga в 2010 году.

© Susan Moss

Достаточно беглого взгляда на постер Osheaga 2010 — Sonic Youth, Pavement, The Black Keys, Beach House, The National, Weezer, Keane — чтобы прийти к выводу, что жанровые привязанности фестиваля с тех пор изменились радикально. Единственным рэпером в тогдашнем лайнапе был, кажется, Снуп Догг, главной поп-звездой — Робин, а различные проявления инди-рока занимали 90% места на афишах. Однако свою готовность «к чему угодно» организаторы Osheaga начали демонстрировать еще в начале 2010-х, то букируя хедлайнеров вроде Эминема или Justice, то расширяясь с двух до трех дней и с четырех до шести сцен и, конечно, реагируя на переменчивые вкусы своей самой благодарной — молодежной — аудитории.

К концу предыдущей декады симметрия этих вкусов и происходившего в музыкальном мейнстриме стала слишком явной, чтобы ее игнорировать, и фестивальный лайнап окончательно отказался от рокизма нулевых в пользу обновленных критериев, где суммы стримов на Spotify и подписчиков на социальных медиа ощутимо важнее оценок на Pitchfork или — еще чего — гитар.

Это привело к появлению ныне устоявшейся фестивальной формулы, где один из хедлайнеров — рэпер, другой — женщина, которая поет, а третий, так и быть, рок-группа.

И это сделало выбор этой самой рок-группы особенно симптоматичным — вот так, по мнению идущего в ногу со временем, но верного своим рок-н-ролльным корням фестиваля, звучит этим летом гитарная музыка стадионных пропорций.

В последние годы она обычно звучала как привет из недавнего (Джек Уайт, Muse) или давнишнего (The Cure, RHCP) прошлого, лишь изредка козыряя сетами групп, актуальных всегда (Radiohead) или прямо сейчас (Tame Impala). Сегодняшние Arcade Fire в этом смысле — что‑то важное между. С одной стороны, это люди, в какой‑то момент универсально признанные сменщиками тех же Radiohead в статусе главной рок-группы момента. С другой, после альбома «The Suburbs» 12-летней давности Arcade Fire слегка сбавили обороты, выпустив одну спорную и одну откровенно никудышную пластинку, а на своем очередном альбоме «We» вышли из микрокризиса, красиво паразитируя на собственном прошлом.

Коррекция курса отразилась и на их фестивальном сет-листе: если концерты в поддержку «Everything Now» страдали от неминуемого акцента на песни с соответствующего альбома, то в новую жизнь Arcade Fire с него взяли только титульный трек да измененную практически до неузнаваемости «Creature Comfort». Зато альбом «We» прозвучал на Osheaga почти целиком, убедив, что живьем новый материал звучит колоссально, а яйца у группы, как и прежде, стальные. Для начала зарядив подборку greatest hits, от «Neighborhood #1» и «No Cars Go» до «Ready to Start» и «Reflektor», исполнению песен с «We» (включая 10-минутную «End of the Empire») Arcade Fire посвятили почти полчаса

Arcade Fire
© Pat Beaudry

Нельзя сказать, что подобная смелость группе не аукнулась вообще ничем: к окончанию посвященного новым песням сегмента их аудитория ужалась до того, что к сцене можно было подобраться ближе, чем во время большинства хедлайнерских сетов, обходясь при этом без традиционной для них давки. Возможно, нежелание идти в давку — одно из последствий пандемии (как и то, что из 120 тысяч посетителей Osheaga только половина — меньше, чем обычно, — была из‑за пределов провинции Квебек). А может быть, для в основном молодой (18–25 лет) аудитории фестиваля музыка Arcade Fire — такой же классический (читай: старперский) рок, как и Foo Fighters.

Arcade Fire это допущение отгоняли, как могли: ураганным исполнением «Rebellion (Lies)», сиявшим на весь парк диско-шаром, разноцветными лазерами и конфетти. Под занавес концерта к параду спецэффектов присоединилось даже монреальское небо, откуда, вопреки всем прогнозам погоды, пролился короткий, но бодрый дождь — дополнившая бой тамбурина кода финальной «Wake Up». Не обошлось и без пары программных посвящений — родному городу (в этот момент новый гитарист Arcade Fire и действующий фронтмен Wolf Parade Дэн Бакнер спел собственную «This Heart’s on Fire») и Тейлору Хокинсу, музыканту, потеря которого не оставила равнодушным, кажется, никого.

Подробности по теме
Все сначала: Сергей Степанов — о лучшем за дюжину лет альбоме Arcade Fire
Все сначала: Сергей Степанов — о лучшем за дюжину лет альбоме Arcade Fire

Расписание первого дня Osheaga явно имело в виду Foo Fighters во главе лайнапа, будь то дневной сет Turnstile (возможно, самой тяжелой группы, сыгравшей на фестивале за последние лет десять, и отчасти поэтому звучавшей на нем категорически не к месту) или вечерний — Yeah Yeah Yeahs. Последних на Osheaga боготворят с тех пор, как они заменили Beastie Boys в амплуа хедлайнеров фестиваля 13-летней давности, и ньюйоркцы опять не подвели. Вдохновившая многих, но по-прежнему не похожая ни кого на свете, Карен О покоряла изощренным, как воспаленное воображение искусственного интеллекта, сценическим нарядом, глотала микрофон и превращала каноническую «Maps» в оду любви и нежности.

Если начало рок-н-ролльной части фестиваля вышло вызывающе ностальгическим, то ее концовка вселила некоторую надежду на светлое будущее.

Вслед за интригующим разогревом в исполнении ирландцев Inhaler (также известных как группа, где играет на гитаре и поет сын Боно Элайджа Хьюсон) поклонники закрывавших фестиваль Дуа Липы и Machine Gun Kelly получили мощную встряску в лице британского дуэта Royal Blood. На своем прошлогоднем третьем альбоме они прикинулись группой Muse, поэтому в двух или трех песнях к Майку Керру и Бену Тэтчеру присоединился клавишник. Но большую часть 50-минутного сета они отыграли вдвоем, и звучало это так, что The Black Keys и не снилось.

Wet Leg
© Simon White

Пока Керр вдохновенно терзал заменяющую группе двух или трех музыкантов бас-гитару, главной звездой часа оказался, пожалуй, Тэтчер, нарядившийся в майку с изображением Селин Дион, регулярно отхлебывавший из бутылки с текилой и оказавшийся более-менее идеальным хайпменом, то шагавшим в толпу, то швырявшим в нее барабанные палочки, то заплевывавшим первые ряды текилой (на минуточку, Patrón). Кульминацией шоу стала, разумеется, зубодробительная «Out of the Black» — попробуйте вспомнить более ударное начало одного из вышедших за последнюю декаду дебютных альбомов.

Подробности по теме
«Рок все еще здесь — и это восхитительно»: интервью с барабанщиком Royal Blood
«Рок все еще здесь — и это восхитительно»: интервью с барабанщиком Royal Blood

Если Royal Blood на виду почти десять лет, то еще один английский дуэт Wet Leg — это совсем новое имя, которое необходимо запомнить. Этой весной у них вышла первая — превосходная — пластинка, а этим летом Риан Тисдейл и Хестер Чамберс впервые приехали в Канаду, где выдали безукоризненный по части сырой, необузданной, непредсказуемой энергии вечерний сет. В одно время с Wet Leg заканчивали Glass Animals и начинал Machine Gun Kelly, но шоу сосланных на шестую сцену англичанок собрало порядочную толпу, где к тому же практически не было случайных прохожих: великой «Chaise Longue» подпевали все, а новые песни принимались с таким же восторгом, что и альбомные.

Сватать Wet Leg в хедлайнеры, чего бы то ни было, пока преждевременно, но хочется вспомнить, что начинавшая в схожем репертуаре — со взрывной «Pedestrian at Best» — Кортни Барнетт ездит сейчас по Америке с собственным передвижным фестивалем, где ее разогревают то Sleater-Kinney со Snail Mail, то Japanese Breakfast с теми же Wet Leg. Что до Glass Animals с Machine Gun Kelly, то первые звучали интереснее, когда у них не было сертифицированного суперхита (и опоздавшей на семь лет номинации на «Грэмми» в категории «Лучший новый артист»), а о сете MGK удачнее всех высказался монреальский сайт Cult MTL: «Если бы рвота была инфлюэнсером, то она бы выглядела, пахла и звучала вот так».

Royal Blood
© Pat Beaudry

Кто стучится в высшую лигу?

Упрямо — Фиби Бриджерс. Имя Фиби было самым крупным из хоть сколько‑нибудь инди-роковых имен на афишах Coachella, а ее недавний монреальский сольник был переформатирован в опен-эйр, когда все билеты на клубное шоу разошлись до поступления в продажу, по ходу фанатского пресейла. Бриджерс в амплуа фестивального хедлайнера — вопрос времени.

Все громче — Japanese Breakfast. Мишель Заунер написала автобиографический бестселлер «Crying in H Mart» (и работает над сценарием одноименного фильма), а ведомая ею группа заработала две номинации на «Грэмми» и закрывала очередной сезон Saturday Night Live. Иначе говоря, за последний год акции Japanese Breakfast выросли в цене примерно впятеро.

Скромно — Beabadoobee. Еще одна восходящая звезда с азиатскими корнями пока не определилась с приставкой («рок» или «поп») и в последний момент отменила свое выступление на Osheaga. Ее второй альбом не произвел фурор, но записывается Beabadobee часто, а ее потенциал еще очень далек от потолка.

Возможные хедлайнеры 2023

Лучший сценарий — Coldplay. Англичане не играют на площадках, которые меньше футбольных стадионов, поэтому парк имени Жана Драпо — единственное место в Монреале, которое им подходит. Хедлайнерами Osheaga Coldplay были в позапрошлой жизни — в 2009 году, с туром в поддержку «Viva la Vida…»

Худший сценарий — Imagine Dragons. Любимая рок-группа детей младшего школьного возраста играла на Osheaga во времена «Radioactive», но вернуться может только в статусе хедлайнера, что после букинга Machine Gun Kelly не особенно удивит, но очень расстроит.

Вероятный сценарий — Foo Fighters. Если Дейв Грол с товарищами решат, что шоу должно продолжаться, их возвращение на афиши Osheaga — решенное дело. Будущее группы должно проясниться после масштабных трибьютов Хокинсу в Лондоне (3 сентября) и Лос-Анджелесе (27-го).

Подробности по теме
Зарубежные фестивали оживают вопреки пандемии. Вот как это выглядит в Монреале
Зарубежные фестивали оживают вопреки пандемии. Вот как это выглядит в Монреале