Монреальская группа Arcade Fire выпустила шестой альбом «We», вдохновленный одноименной антиутопией Замятина, доведенный до ума продюсером Radiohead и напоминающий, за что эту группу когда‑то полюбили Боуи, Босс и Боно. Сергей Степанов (телеграм-канал «Вольности перевода») ищет на пластинке поводы для оптимизма.

Что‑то очень похожее мы уже проходили не далее как прошлой весной. Великая монреальская группа Godspeed You! Black Emperor, также известная под прозвищами вроде Всадники апокалипсиса, выпустила отличный новый альбом, который оказался и заявлением в духе «мы же говорили», и по-своему духоподъемной вещью из разряда «темнее всего перед рассветом». Arcade Fire монреальской группой считаются скорее по инерции — ее лидеры, супруги Уин Батлер и Режин Шассан, давно перебазировались в Новый Орлеан, — но сходство двух историй налицо.

Прославившись дебютной пластинкой под названием «Funeral», Arcade Fire всегда знали, как на этих самых похоронах сплясать. Однако мрачное будущее канадцы предсказывали исправно — чтобы весной 2022 года выпустить альбом имени романа Евгения Замятина, век назад вдохновившего еще более знаменитые антиутопии Оруэлла и Хаксли, а на родине запрещенного как «злобный памфлет на Советское государство». Надо ли объяснять, насколько это символично, и надо ли добавлять, что содержание «We» примерно сводится к разговору о том, что все плохо, но хочется верить, станет лучше.

Пять лет назад Arcade Fire впервые в карьере резко оступились. Неубедительно прикинувшись циниками, они затеяли изобретательную, но утомительную промокампанию в поддержку своей пятой пластинки «Everything Now». Продиктованная эпохой постправды, промокампания включала в себя релиз именного фиджет-спиннера и публикацию пародии на будущую колонку на музыкальном сайте Stereogum. Вдохновленная нью-вейвом и группой ABBA, пластинка не шла ни в какое сравнение с четырьмя предыдущими альбомами Arcade Fire.

Предыдущий альбом Arcade Fire, который не понравился очень многим критикам и слушателям

Работу над шестой пластинкой группы Уин и Режин начали вдвоем — на заре пандемии и на четвертом году президентства Трампа, не имея понятия, когда у них получится увидеться с другими музыкантами Arcade Fire (которые жили в Канаде), и благоразумно решив попрощаться с иронией и цинизмом. Одними из первых были написаны песни «Age of Anxiety» и «End of the Empire». «Нашей целью было писать песни, которым достаточно пианино и гитары, — рассказал Батлер в интервью Montreal Gazette. — И работать над структурой, мелодиями и скелетами песен, поскольку время у нас было».

Время — одна из ключевых характеристик нового альбома Arcade Fire, который музыканты записали в два захода: в 2020 году в Техасе и год спустя на острове Маунт-Дезерт. Во-первых, пластинка укладывается в кратчайший по меркам группы 40-минутный хронометраж. Во-вторых, она разделена на две равновеликие половины, тревожную «I» и преисполненную надежды «We». В-третьих, Arcade Fire сейчас в таком статусе, а участники группы — в таком возрасте, где время еще и синоним наследия. «Пути почти всех артистов, которых я уважаю, объединяет их витиеватость, — говорит Батлер уже в интервью New York Times. — Это не прямые линии, там много взлетов и падений».

Каких артистов уважает Уин, примерно понятно из списка людей, приложивших руку к созданию «We». Это обычные подозреваемые — скрипачка Сара Нойфелд и аранжировщик Оуэн Паллетт, однажды разделивший с Arcade Fire оскаровскую номинацию (за музыку к sci-fi-мелодраме Спайка Джонза «Она»). Это работавшие и над «Everything Now» Стив Маки из Pulp и Джефф Барроу из Portishead. Это духовики из новоорлеанского Preservation Hall Jazz Band. Это Father John Misty и сам Питер Гэбриел со сдержанным вокальным камео в духе того, что было у Дэвида Боуи на четвертом альбоме Arcade Fire «Reflektor». Это мама Уина и его брата Уилла, полюбовно расставшегося с группой после записи пластинки.

Так Arcade Fire сейчас выглядят живьем

Наконец, официальным сопродюсером Батлера и Шассана стал в этот раз многолетний соучастник побед Radiohead Найджел Годрич. Arcade Fire не раз напрашивались на место наследников Radiohead в рок-н-ролльной иерархии, и характерно, что в их давно назревавшем союзе с Годричем продюсерский почерк англичанина в глаза не бросается. В отличие от других его опытов на стороне (вспоминаются альбомы Бека, Travis, The Divine Comedy, да даже и сэра Пола Маккартни), тут Годрич работает не столько над звуком, сколько с пространством.

Эхо Radiohead слышно разве что в 10-минутном эпосе «End of the Empire» — но, справедливости ради, кого там только не слышно. Играя в классики с классиками и игнорируя давно звучащие в их адрес обвинения в претенциозности, в этой песне Arcade Fire беззастенчиво цитируют Леннона, Боуи и Queen, а особенно напоминают группу Grandaddy образца «The Sophtware Slump» — одной из величайших записей об экзистенциальных тревогах. При этом если у Queen или там Muse подобная песня была бы предпоследней, то на «We» она гордо торчит в середине пластинки, чихая еще и на законы альбомной драматургии.

Ей предшествуют сразу две вещи под программным названием «Age of Anxiety»: часть первая, где Arcade Fire звучат как U2 той поры, когда им было что сказать, и часть вторая, где группа ненадолго возвращается на дискотеку 1980-х, где она провела предыдущую декаду. А вот вторая сторона пластинки должна угодить тем, кто тоскует по Arcade Fire времен «Funeral» и «Neon Bible». «The Lightning I, II» — яркий пример широкоэкранного рока, которому всех научил Спрингстин и который в последние годы переживает ренессанс за ренессансом (см. The Killers, The War on Drugs или Gang of Youths). Титульный трек — баллада в духе Нила Янга, а «Unconditional I (Lookout Kid)» вдохновлена родительским опытом воспитывающих сына Уина и Режин и звучит так, как могут звучать только Arcade Fire.

«Это нормально — быть грустным / Еще раз: никто не совершенен», — обращается к сыну Уин, лишний раз напоминая, что modus operandi его группы — рок-н-ролльная терапия, адресованная одновременно всем сразу и тебе лично.

В этот век сомнений и тревог Arcade Fire не уверены ни в чем, кроме собственной правоты. Следуя заветам своих первых поклонников и прославленных адвокатов — Боуи, Босса, Боно, Бирна, — они не боятся ни ошибиться, ни показаться смешными, ни дать задний ход. «Когда все закончится, можно начать все сначала?» — вопрошает Батлер в последние мгновения последней песни. У самих Arcade Fire это вышло на ура — да и у нас, наверное, нет другого выхода.

Подробности по теме
«Есть ритм. Поют люди. Можно слушать дома»: Уилл Батлер — об Arcade Fire и России
«Есть ритм. Поют люди. Можно слушать дома»: Уилл Батлер — об Arcade Fire и России