Реклама
Зарубежные фестивали оживают вопреки пандемии. Вот как это выглядит в Монреале
18 октября 2021 10:00
Мировая концертная индустрия пытается вернуться к нормальной жизни. На 2022-й уже запланирована тьма фестивалей и туров, а их организаторы пока проводят мероприятия поменьше . Живущий в Монреале Сергей Степанов сходил на постковидные версии трех местных фестивалей и рассказывает о реанимации музыкального бизнеса на примере отдельно взятого города.

Свое полуофициальное прозвище — город фестивалей — Монреаль получил давно и по делу. Каждый год здесь проходят десятки фестивалей всех мастей и калибров, включая такие массивные, как Международный джазовый фестиваль (занесенный в Книгу рекордов Гиннесса как крупнейший в своем роде) и Osheaga (важное мероприятие ранга американских Bonnaroo или Lollapalooza). Почти все они были отменены сначала в 2020-м, а затем и в 2021 году, что изменило сразу два монреальских лета до неузнаваемости. Но к этой осени количество полностью вакцинированных жителей провинции Квебек старше 12 лет перевалило за отметку в 80% населения, и местное правительство пошло на первые за полтора года уступки концертным промоутерам, в частности, сделав возможными постковидные версии сразу трех тотемных монреальских фестивалей.

Обычно они разведены по разным углам лета. FIJM — монреальский джазовый фестиваль — проходит в конце июня — начале июля в центре города, объединяя сотни билетных и бесплатных концертов в клубах и на открытых сценах. За полторы недели фестиваль успевают посетить свыше миллиона человек, значительную долю которых составляют туристы. Трехдневная Osheaga занимает первый уик-энд августа и парк на острове в черте города, играют там люди вроде Radiohead, Кендрика Ламара и Ланы Дель Рей, а две трети аудитории опять-таки из‑за пределов Квебека. POP Montreal проходит в конце сентября в режиме ночных прогулок из клуба в клуб и адресован в основном местным жителям.

Но обычного в 2021 году немного, и все три фестиваля уложились в двухнедельный отрезок на исходе астрономического лета — с середины сентября по начало октября. Лайнапы состояли сплошь из канадских артистов, многие из концертов транслировались в формате лайвстримов, попасть на любой из них можно было исключительно с паспортом вакцинированного, а количество зрителей ограничивалось в зависимости от площади фестивальной территории. Ни организаторы, ни журналисты, ни зрители не делали вид, что так и надо. Однако после 18 месяцев без каких‑либо концертов практически все сошлись на том, что лучше уж так, чем вообще никак.

Патрик Уотсон на FIJM

«Да, это всего лишь 2500 зрителей на одном концерте, — рассуждал в интервью местному изданию Montreal Gazette один из составителей лайнапа FIJM. — Но это на 2500 зрителей больше, чем в прошлом году. Да и когда вы в последний раз видели 2500 человек в одном месте? Это маленький шаг, но это шаг, и мы делаем его с огромной радостью». Джазовый фестиваль ограничился в этот раз пятью днями и двумя дюжинами артистов, разделивших две сцены под открытым небом. Все билеты были бесплатными, но их нужно было резервировать онлайн, и надо ли говорить, что почти все они разошлись за пару часов: солд-аутами встречали и недавние новички (играющие неопсиходелию с японскими корнями Teke: :Teke), и звезды среднего калибра (соул-певица Шарлотта Дей Уилсон), и именитые ветераны (сопродюсер «The Joshua Tree» и «Achtung Baby» U2 и автор саундтрека к Red Dead Redemption 2 Даниэль Лануа).

Быстрее всего — меньше чем за минуту — разлетелись билеты на Патрика Уотсона. Монреальский инди-крунер в который раз дал понять, почему в родном городе по нему сходят с ума. В последний раз Уотсон играл на главной сцене FIJM 12 лет назад — через запятую со Стиви Уандером и Беном Харпером, перед ста тысячами зрителей и с еще живой тогда ЛасойКто это? Ласа де Села, базировавшаяся в Монреале сингер-сонграйтер, звезда фолка и world music. Записывалась с Tindersticks и тем же Уотсоном, гастролировала с туром Lilith Fair в компании Сары МакЛахлан, Шерил Кроу, Сюзанны Веги и других популярнейших певиц 1990-х. После ее смерти от рака груди 1 января 2010 года в Монреале четыре дня шел снег, что вдохновило записанную Уотсоном и группой Esmerine песню «Snow Day for Lhasa». на подпевках. С тех пор Патрик выпустил пару великих пластинок («Love Songs for Robots» и «Wave» — отчаянно рекомендую), а его песни украсили более или менее душещипательные эпизоды шоу в диапазоне от «Ходячих мертвецов» до «Это мы», но воз и ныне там: за пределами Квебека и франкоговорящей Европы (хотя поет он в основном на английском) о Уотсоне слышали единицы.

Особенно наглядный пример этого рассинхрона — баллада «Here Comes the River», вышедшая всего пару лет назад, но успевшая впечататься в коллективную монреальскую душу не хуже, чем коэновская «Hallelujah». Она стала предпоследним аккордом образцового хедлайнерского шоу с огоньками и видом на ночной город, со струнными и танцорами, с дуэтом с Ариэль Энгл (La Force) из канадской инди-банды Broken Social Scene и новыми песнями вроде «A Mermaid in Lisbon», где гибкий фальцет Уотсона постарался и за себя, и за поющую в оригинале Терезу Салгейру из замечательной португальской группы Madredeus. И не пустить слезу, слушая «Here Comes the River» в этом полузабытом антураже, было, честное слово, невозможно.

Если на джазовом фестивале солд-аут из‑за ограничений был уже при 2500 зрителях, то на многих концертах POP Montreal для него хватало и пятидесяти. Таким, например, было акустическое шоу The Dears, важных местных инди-рокеров, в 2016 году внезапно разогревавших Земфиру в «Олимпийском», а тут выступивших в формате квартирника на чьем-то заднем дворе под поминутно начинавшимся и тут же заканчивавшимся дождем. Он, кстати, сделал концерт еще более интимным, чем планировалось: у сопровождавшего супружеский дуэт Мюррея Лайтберна и Натальи Янчак струнного квартета элементарно не получалось расчехлить инструменты.

Состоялся на POP и официальный дебют новой группы Эфрима Менука из Godspeed! You! Black Emperor и Silver Mt. Zion — его экспериментального тандема с той же La Force. Она отвечает за вокал, а Эфрим — за все остальное. Проект называется All Hands_Make Light, и у него уже вышел изданный тиражом в 200 кассет и доступный на Bandcamp дебютный альбом. Происходило все под тентом неподалеку от студии Hotel2Tango, где записывались все группы Менука и много кто еще (включая Arcade Fire). Напоминало шоу не столько концерт, сколько спиритический сеанс, где Ариэль была медиумом, а Эфрим и еще два музыканта — крутившими ручки синтезаторов духами.

Что же касается Osheaga, то фестиваль в каком‑то смысле вернулся к корням. Прежде чем обзавестись привычкой делить летний уик-энд и хедлайнеров c чикагской «Лоллапалузой», он в конце нулевых проходил осенью. Второй отличительной особенностью фестиваля был тогда явный акцент на инди-роке, и октябрьский Osheaga Get Together оказался своеобразный флешбэком. Организаторы сократили не только максимальное число зрителей (с 45 тысяч в день до 7500), но и количество сцен (с шести или семи до двух). Таким образом, стало невозможным традиционное блуждание с одной половины острова на другую между сценами. Поэтому организаторы решили компенсировать неудобство, сделав фестивальные дни тематическими: поп, хип-хоп и R’n’B — в пятницу и субботу, рок — в воскресенье.

The Dears на POP Montreal

Став меньше, Osheaga не изменила своему ноу-хау — расположенным по соседству двум главным сценам: пока кто‑то играет слева, справа обычно настраиваются, так что паузы между сетами составляют секунды. Малоприятным, но понятным новшеством стало расположение зрителей: как и на джазовом фестивале, их разделили на зоны, в каждой из которых было все необходимое (бар, гриль, туалеты), но не было возможности пробраться поближе к одной из сцен или, напротив, улечься на лужайке подальше от них. Впрочем, октябрь — не август, так что на лужайки никого не тянуло, а некоторые фестивальные модники и вовсе переоделись из маек-алкоголичек в полушубки с шапками.

Пожертвовав сетами канадских поп-звезд вроде Шарлотты Карден, Джесси Рейес, DVSN и Majid Jordan (последние двое — выходцы с OVO Sound Дрейка), я воспользовался шансом на вышеупомянутый флешбэк, приехав на остров в воскресенье, в разгар сета монреальских инди-рокеров Stars. На этом фестивале они впервые играли в далеком 2007 году, где‑то между Blonde Redhead и The Smashing Pumpkins, и хотя Osheaga Get Together заметно не хватало тогдашнего диапазона, все выступавшие честно старались отличиться и дать знать, как они ценят факт реюниона с аудиторией. «Нам так повезло, — несколько раз повторил Питер, фронтмен группы July Talk из Торонто. — Мы больше никогда не будем воспринимать все это как данность». Его коллега Леа тем временем активно притворялась Ником Кейвом, шагая по плечам и держась за руки людей из первых рядов ближайшей к ней зоны («А теперь моем руки», — сказала она, вернувшись на сцену).

Чем‑то вроде открытия вечера стал монреалец Жеффруа, чьи новые песни напоминают расслабленный гибрид Rhye и электропоп-ипостаси Суфьяна Стивенса и чей перкуссионист украл шоу, вдохновенно размахивая метровым рейнстиком и собственной — чуть менее длинной — гривой. Ну а всерьез напоминать всамделишный, без уточнений, Osheaga фестиваль стал во время выступления воскресных хедлайнеров — еще одной бешено популярной на родине и умеренно известной за ее пределами монреальской группы Half Moon Run.

Half Moon Run на Osheaga

Пандемия повлияла на продуктивность Half Moon Run исключительно в лучшую сторону: у группы вышли два EP («Seasons of Change» и «Inwards & Onwards»), а также целый альбом авторемейков, записанных на самоизоляции. Но костяк их сет-листов по-прежнему составляют песни с дебютного альбома «Dark Eyes», почти десять лет назад доказавшего, что инди-фолк с претензиями на большие арены не обязан быть невыносимо скучным. Тут тоже не обошлось без струнного квартета, но самые запоминающиеся моменты шоу обходились прожиточным минимумом средств — тремя блатными аккордами, всепобеждающими вокальными гармониями да двумя склеенными изолентой микрофонами, перед которыми от души надрывался солист.

«Это последнее шоу, которое вам светит в обозримом будущем», — зловеще шутил один из его коллег. Но прежде чем отправить 7500 зрителей в еще одно пандемическое чистилище, Half Moon Run выдали роскошный бис: «How Come My Body» с неавторизованным семплом из репертуара Air и доковидным видеорядом с мировых гастролей группы (в связи с которым многие, кажется, опять прослезились), «Fire Escape» и «Full Circle». Ну и, строго говоря, эти три песни очень похожи на идеальный праймер для погружения в дискографию группы (бонус-треком пусть будет «Favourite Boy» с ее последнего альбома, которая на Osheaga Get Together не прозвучала.)

Напомнив о том, на что похожа нормальная жизнь, фестиваль еще и подвел итоги важного для местной музыкальной индустрии уик-энда. Незадолго до его начала провинциальные власти сообщили, что массовые мероприятия с применением вакцинных паспортов не приводят к новым вспышкам COVID-19, поэтому с прошлой недели в Монреале — опять-таки впервые за полтора года — разрешили еще и стадионные концерты. Это еще не возвращение доковидных свобод: концертные площадки, где нет сидячих мест, по-прежнему приравниваются в правах к барам, поэтому проведение полноценных клубных шоу остается проблематичным. Но это свет в конце тоннеля — и это что‑то, что никому и нигде не стоит воспринимать как данность.

Читайте также
События недели на afisha.ru
Рекомендации партнеров