Познакомьтесь с Юрием Белойваном — владельцем сети украинских ресторанов «Тарас Бульба», который, по мнению налоговиков, задолжал государству миллиард рублей. А еще он фотограф, скульптор, писатель, атлет, отец четверых детей и человек, будто бы вышедший из романов Виктора Пелевина.

Суды и желания

— На сегодняшний день чего вы хотите из области исполнения желаний?

— Я хочу, чтобы на всей земле коммунизм победил. Чтоб мир, короче, я хочу, был.

— Коммунизм и мир — разные вещи.

— Когда мы говорим «социализм», подразумеваем очередь за туалетной бумагой. Мы знаем социализм в советском варианте. А весь мир сейчас думает, что социализм — это круто, это когда у богатых все поделят, и всем будет хорошо, всем поровну. У нашей компании сейчас проблемы с начислениями налогов, и я хотел бы, чтобы эта история закончилась поскорей, потому что я уже три года в ней.

— Как дело развивается?

— Суды идут. У нас разные юрлица, и мы везде, к сожалению, их проигрываем. Но даже если налоговики выиграют, то у нас-то все равно таких денег нету.

— Свернетесь, если проиграете?

— Нет, всегда же есть какие-то… (Замолкает на полуслове.) Я не буду называть конкретные сети, но у многих были аналогичные проблемы. Если взять нечего, то должен на определенном этапе вступить математический расчет.

Подробности по теме
Корчме «Тарас Бульба» доначислили налоги на миллиард рублей
Корчме «Тарас Бульба» доначислили налоги на миллиард рублей

— Вы заявляли, что гонения на «Тараса Бульбу» начались из-за политики.

— Началось как политика — понятно, что их не управление по налогам и сборам инициировало. И мне очень жаль, потому что мы, скажем, в корчме каждый месяц 9-го числа отмечаем День Победы и кормим ветеранов. Вдруг они не доживут до 9 Мая! Я до сих пор жалею, что СССР развалился. И, конечно, мне обидно, когда возникают такие подозрения [в политической неблагонадежности]. У меня даже в концепции написано: «Мы несем мир и дружбу и работаем для тех, кому это важно». У нас меню на 32 языках! И я не привык к тому, что у меня слова, если я их еще записываю, с делом расходятся. Я, например, когда прозу пишу какую-то, то пишу ручкой чернильной…

— Паркером?

— Нет, не паркером. Она чем дешевле, тем лучше. И дети у меня пишут чернильной ручкой. К чему я это говорю? Я вот 40 страниц текста написал — на сайт все выкладываю. Я ничего не исправляю, не чиркаю — как дышишь, так и пишешь. Особо скрывать-то мне нечего — чего прятаться? Уже отпрятались, уже кукурузу в колхозе не воруем. И, конечно, когда такие начинаются истории… Не то что прямо обидно… Девушки обижаются, чтобы плакали. А мужчина, как говорят, расстраивается просто.

© Артур Бальбаков

Мама и стихи как способ управления персоналом

Официант спрашивает разрешения убрать со стола сервировку. Белойван показывает на свечку, украшенную пластиковой ромашкой, и просит ее тоже убрать.

— Вот вы можете так прийти в любой из своих ресторанов и попросить спрятать все ромашки?

— Это самодеятельность. Я и так за сотрудниками столько всего чищу. Они уже уверены, что мне ничего не нравится, что я задавливаю любые инициативы. А я объясняю, что если бы они изучали историю, народный костюм, то, может быть, мне бы не приходилось ничего ломать. К сожалению, сегодня я им сказал, что мне жалко потраченного на сотрудников дня… Они такие тяжелые. Жена говорит: самое ужасное, что тебя душат судами, а ты продолжаешь выдавать идеи для ресторанов. Например, предложил отмечать День матери каждый месяц. Сам я отмечаю его еженедельно — приглашаю маму в ресторан с внуками.

— В «Корчму»?

— Нет, ресторан — это не «Корчма», потому что тут я работаю. Я выбираю места по спискам TripAdvisor. Маме восемьдесят лет, она любит спокойно посидеть с детьми моими и со мной — ну чего-нибудь покушает. Так вот, я придумал День матери отмечать в «Тарасе Бульбе»: акция — позвони маме, пригласи ее в ресторан. Музыку записал из ретрошлягеров: «На земле хороших людей немало», «Все на свете могут наши мамы» Кристалинской. А директорам трудно, будто они инкубаторские — из яиц родились, — не откликнулись.

— Вы часто меняете управляющих?

— К сожалению, очень. У меня директор — личный представитель. Он же и владелец ресторана, а я только даю им торговый знак и рассказываю, как все устраивать. Дальше они дела ведут в зависимости от собственной распущенности. У нас, например, проводится День друзей, когда директор должен за руку поздороваться со всеми гостями, дать визитку, познакомиться. Акция задумана, чтобы выйти на уровень, когда мы можем сказать: «Приходите, будут все свои». И директора этого не делают — считают унижением.

Юрий Белойван читает стихи подписчикам своего фейсбука, сидя в машине. Регулярно

— У вас сеть из 18 ресторанов — может, есть какие-то административные лайфхаки в смысле управления?

— Есть штрафы, что скрывать, «депремирование» их называют. Вот не провели День матери — за это денежное депремирование. Но если выучить, например, стих определенный, то 10 тысяч рублей с депремирования вернут.

— То есть директору можно стихотворение рассказать и деньги назад получить?

— Да, в конце совещания. Тупо это, конечно, выглядит, бредово. Но можно поднять руку и сказать: «Я готов». Я это называю тренингом ораторского искусства. А чего стыдного — читать стихи-то? За все время только четыре человека воспользовались такой привилегией. Не хотят! Им кажется: он встанет и будет как лох выглядеть. А я спокойно себе в фейсбуке стихи читаю — у меня там по 1500 просмотров, лайки, перепосты, люди обсуждают.

— Корчма «Тарас Бульба», получается, работает как Дом культуры. У вас и кормят, и пляшут, и стихи на совещаниях читают.

— Это же все работает, только когда ресторан как дом. К нам, например, музыканты приходят и спрашивают у гостей, какую им спеть песню. А никто слов же не помнит. И я сделал такие книжечки с песнями — там все тексты есть. Назвал этот проект «Душевное караоке» — это же кайф, когда люди начинают петь с музыкантами. Бывает, и жутко выглядит, но когда старушки выскакивают, ногами топают, частушки свои эти — «Эх! Эх! Эх!», то класс! Мне нравится, когда гости поют, — значит, мои идеи работают. А если это все как декорация, то глупо выглядит. Какой смысл был рисовать эту птичку? (Указывает на стенку.) Можно было постер повесить. А вот избушки (показывает на фотографии в рамке) — я сам их снимал в Киевской области. Сейчас очень жалею, что не могу туда поехать по многим причинам.

В 2005 г. корчму на Петровском бульваре посетил Путин. В октябре 2016 г. Белойван заявил, что готовит обращение к президенту — о том, что происходит рейдерский захват сети «Тарас Бульба» бывшими сотрудниками, коррумпированными налоговиками и ФСБ
© «Тарас Бульба»

Скульптура, альпинизм и мотострелковые войска

— Расскажите, как строится ваше типичное расписание.

— Утром у меня силовой час, потом водные процедуры — специфические, свои. Этап с обливаниями я уже прошел — теперь у меня льдогенератор. Ванна такая маленькая, туда высыпают два ведра льда, я два раза ныряю и балдею! Это как криотерапия — очень хорошо. Страдания тела — рост духа. А раньше я никак не мог определиться: надо силовой час, но, кроме того, надо медитировать, потом согреться, гимнастику. И я понял: если молитвослов читать как утреннее правило — там как раз пятнадцать минут, — то такой настрой получаешь! А сейчас еще, когда я стихи стал учить, я еще вечерние утром повторяю.

— Сегодня какие будете учить и в фейсбуке читать?

— Еще не знаю. Вчера был Рождественский, «Красивая женщина — это профессия…». В моей украинской школе мы не учили Есенина, а мне он очень нравится: такой прям депрессивный, будто, умирает в двадцать лет. Но все в двадцать лет думают, что умрут, а в пятьдесят верят, что будут жить вечно. И боятся. Я таких открываю авторов! Хотел ко Дню Победы выучить Симонова «Жди меня, и я вернусь», и вот я в интернете его искал, и там по соседству было: «Если Бог нас своим могуществом/После смерти отправит в рай,/Что мне делать с земным имуществом,/Если скажет он: выбирай?» Прям вообще! А вот Киплинг у меня 1500 просмотров собрал. Я вообще в сети много не сижу, поэтому 1500 для меня это много.

Это не «Душевное караоке» — так отмечают 70-летие одной из сотрудниц «Тараса Бульбы»

— Вас качает от такого внимания?

— Мне просто приятно, что «Гой ты, Русь моя родная» — 200 просмотров, а «Завещание сыну» — 1500, и у меня оптимизм появляется, что люди интересуются такими вещами вечными.

— Откуда такое увлечение поэзией?

— Я слушал Черниговскую — знаете? Качните, у нее много лекций по мозгу. И она говорит: сейчас дети практически не пишут — айпэдов им достаточно. Но, когда ребенок пишет чернильной ручкой, следит за наклоном, у него весь мозг в сканере светится прям — все сектора задействованы. А когда по айпэду возит пальцем, то у него ничего не светится в мозгу. Черниговская еще говорит, что с возрастом, чтобы человек легче переносил инсульты, надо развивать мозг. Самое лучшее — играть на музыкальных инструментах в зрелом возрасте. Хорошо также учить стихи. Я вот еще скульптурой занялся на этой волне.

— Какой?

— Из всего вообще — бронза, мрамор…

— Бронза — сложное дело.

— Мы не простые сами же все. Я теперь с Церетели коллега, между прочим. И без высшего образования, кстати.

Здесь и далее — скульптуры Юрия Белойвана. Фотографии с личного сайта beloyvan.ru

1 / 7
2 / 7

— Почему так сложилось?

— У меня родители с высшим и так гордились, что я решил им этим поднасрать и не учился.

— То есть с мамой в ресторанах обедаете, а высшего образования не получили?

— Пускают, слава богу, без диплома в кабак.

— Судя по вашему фейсбуку, вы также спортом активно занимаетесь?

— Да, кардио в основном. Потому что я альпинист, мне необходима выносливость. Пастернака знаете: «Во всем мне хочется дойти/До самой сути./В работе, в поисках пути,/В сердечной смуте». Если я скульптурой занялся, то должен был освоить сам этим перфоратором и мрамор, и дерево, и бронзу — весь процесс, и даже патину научился делать. Если горы, то, значит, Эверест надо покорить — на самую верхушку взойти. Есть такая программа «Семь вершин» — для тех, кто хочет взобраться на семь высших точек шести континентов. Это весело.

— А в чем веселье?

— С пацанами живешь в палатках, общаешься, проблем нету и денег нет — ты уже все оплатил, покупать в горах нечего. Меняются ценности. В Америке, говорят, существует закон: если ты прожил на высоте 5 тысяч метров и выше некоторое количество лет, то не имеешь права избираться в органы власти, потому что меняется метаболизм, восприятие мира, и ты уже не примешь какие-то интересы…

Юрий Белойван в конце 1980-х — начале 1990-х

1 / 4
2 / 4

— Горцы все немножко астронавты.

— В горах другие понятия. Например, если ночью чужак стучится к тебе, то намного важнее пустить его, чем то, что он может тебя ограбить и убить. Гостеприимство!

— Это такие вселенские ценности, про которые в больших городах забывают.

— Это не вселенские, это в деревне каждая бабушка раньше умела. Почему-то сейчас стали давать такие названия всему… Вот «вселенский». Интернешнл какой-то… Мы употребляем много слов, значения которых не понимаем, и от этого проблемы. Поэтому я в инструкциях сотрудникам пишу: избегайте импортных слов, умных, разговаривайте с людьми как дома. У нас не любят чиновников, но на работе общаются как чиновники — вот эти «продублировать», «позвольте вам»… Ты что, у банкомата русскому языку учился? А с друзьями они только матами умеют. Я как-то сел с молодежью — какие-то студенты-юристы. Жуть просто! Маты, пьянки, чем он там блевал. С девушками сидели причем! Я понимаю, я в их возрасте тоже не стеснялся — но у меня что? Это Шулявка была, не лучший район Киева, два года армии и ЦПШ (церковно-приходская школа. — Прим. ред.).

Когда проедут танки, за ними движутся машины, у которых сзади открываются люки. И выходят люди с автоматами добивать — женщин, детей, всех оставшихся. Вот это мы были

— А в армии вы где служили?

— В Германии в мотострелках. Это когда проедут танки, за ними движутся такие машины, у которых сзади открываются люки. И выходят люди с автоматами добивать женщин, детей, всех оставшихся. Вот это мы были. Нам все время показывали фильмы про войну, про немцев, и мы знали, что война будет на территории врага, поэтому у нас комплексов не было — ни любви, ни тоски, ни жалости, и никакой курский соловей нам не пел. То есть снять джинсы с пьяного немца и курточку — вообще без вопросов солдату русскому… Да вы за Хатынь нам еще не ответили! Они в шоке были. Причем они нас называют «русские», а в советских войсках было восемьдесят процентов узбеков, и они когда видели этих кривоногих черных людей, то думали, что это и есть русские. Так, наверное, на Западе и татаро-монголов за русских принимали в свое время. Мода же у нас была татарская — научились от них всему.

Белойван с семьей в национальных костюмах

От Америки до Новодевичьего кладбища

— Вы много путешествовали. Какое место на земле у вас любимое?

— Люблю Италию… Вот, опять же, меня кто-то не поймет, — Америку. Я там все у них обследовал. Проехал по маршруту Ильфа и Петрова. Мы путешествовали тогда, чтобы принять решение — открывать ресторан в Америке или нет. Я люблю и Нью-Йорк, Центральный парк, осень — вот это все…. Люблю тупорылых американцев… Трамп мне даже нравится! Да и Хиллари тоже… Женщина в таких годах — и работает.

— Она же совсем не старая.

— Нагрузки представляете эти себе? Смотрели «Карточный домик»? Но они долго там живут: в почтенном возрасте путешествуют, общаются, они другие очень. А я вот смотрел сайт Новодевичьего кладбища: даже Райкин, ну старый Райкин, не дожил до восьмидесяти лет. У нас короткая жизнь совсем. И плюс на том сайте еще комментарии можно оставлять.

Интерьер и блюда корчмы «Тарас Бульба»

© «Тарас Бульба» 1 / 9
© «Тарас Бульба» 2 / 9

— Где? Под могилами?

— Да, на страничке. Они, видно, думали, что будут писать «вечная память», «покойся с миром», а там про Костю сообщают Аркадию, как он крестился, как это восприняла еврейская диаспора.

— Вы какой-то очень устойчивый человек. Я, например, ни за что не полезу это читать, потому что расстроюсь. Это что у вас — такое трезвое отношение ко всему?

— Философски можно сказать, что жизнь — как красивая женщина, грязь обстановки убогой к ней словно не липнет. Ключевое тут «словно». Вот у меня фильм про Эверест на ютьюбе, там 150 тысяч просмотров, и каких-то два десятка дебилов написали комментарии: «Какой мерзкий этот Белойван, чтоб его сдуло с этой горы, чтоб он сдох». Люди меня никогда не видели — что я вам сделал? Это не может не ранить. Я представляю, как бы чувствовал себя Райкин или его Костя. Или Янковскому пишут… Это какие-то гады прямо.

— Совсем подлость.

— Подлецы более живучи. Безухов даже не додумался, что нужно повернуться боком, когда в него стреляли. Хорошо, Толстой его оставил еще на четвертый том… Нельзя в жизни постоянно очаровываться и разочаровываться — надо как-то определиться с пониманием. Вот едешь по России и понимаешь, что дорога плохая. Но это же Россия! Ехал бы по Европе, где люди по 60% с дохода налогов платят, или в Америке, где на дороги относят по ползарплаты, — там можно возмущаться. А мы все в сослагательном наклонении живем. Вот в 1990-х вроде ужас был, а сейчас уже кажется, что прекрасно было.

— Прямо-таки прекрасно?

— Двадцать лет прошло. Может, это потому что я в юности такой был — тревожный. Да ничего там страшного не было — не страшней, чем сейчас. Я, например, доволен, что мы из каменного века сиганули в XXI. То, что Европа прошла за сто лет, мы прошли за десять. Можно засчитать себе три жизни за активный период — мы три разных кино успели посмотреть.

© Артур Бальбаков

Борщ, молоко, Ленин и еврейский анекдот

— Вернемся все-таки к еде: как вам удалось выстроить такую отлаженную систему в корчме? Первый «Тарас Бульба» в 1998 году открылся, в стране одна гастрономическая революция идет за другой — суши, потом бургеры, теперь пастрами, — а у вас один сплошной борщ?

— Я ем в «Корчме» постоянно. И беру тех, кто умеет борщ варить. У супницы-мастера потом учатся, аудиенции получают. У кого котлеты хороши, тот котлетником становится. Если потом у его учеников тоже котлеты классные выходят, то учитель и за них получает деньги. Такая прогрессия выстраивается, что вторую зарплату можно заработать.

— А контрсанкции и импортозамещение на вас отразились?

— У нас же хозяйство свое, где-то 900 коров. Открыли молочный цех, делаем сметану. Вот мне говорят: если нет денег, а есть 900 коров — цена 40 тысяч рублей одной коровы, — то продай их на 40 млн, зарежь их. И что потом? А люди куда пойдут, которые там работают?

— Резать молочных коров — самое последнее дело.

— Ну вот такие бывают предложения. Мы сделали сыры, масло, которым я прям горжусь. А моим чебурашкам [подчиненным] это масло навозом воняет. Они меня спрашивают: «Почему сметана розовая? Она должна быть белая!»

— Какие синтетические люди.

— Они не будут в могиле зато портиться — с них нетленные мощи получатся. Мне понравился один проект, не видели? Я просто не смотрю телевизор, а по интернету ко мне прилетают новости, и там много прикольных штучек. Мультфильм такой снят: лежит Ленин, я сначала думал, что это про Ленина, поэтому заинтересовался. Газ загорается… Они придумали, как Ильича утилизировать. Жесткую фракцию высыпают в капсулу, а пух вот этот и перья формируют в такой кирпич и туда садят…

— Перья?

— Ну пепел этот… И туда садят дерево, и растет себе. Как фашисты тогда. Какие яблоки вкусные, говорит — так они же из газовых камер пеплом их удобряли.

— Все, все, все… Стоп. Я вас перестаю понимать.

— Да анекдот такой рассказали друзья в Израиле. В Бухенвальд везут группу израильских туристов. Ночь, немцы, село, сломался автобус. Водитель ковырялся — не получается починить. Постучался в деревне в хату. Там бабка — чем помочь… Гебен зи мир битте, там… Водитель ей: «Да я тут евреев везу в Бухенвальд, и автобус сломался». Она ему: «Ну, сынок, не знаю, у меня только микроволновка есть».

— Какой ужас…

— Да, такой еврейский анекдот о холокосте. У них же свой юмор, они уверены, что немцы ждут часа, когда к ним Адик вернется.

Рестораны «Тарас Бульба» afisha.ru/restaurants