Сооснователь «Афиши», театральный режиссер в Йеле, берлинский писатель, парижский фэшн-фотограф, московский медиамагнат, шахматный принц и верный семьянин — а еще кондотьер с картины Паоло Уччелло. Алексей Казаков вспоминает своего друга Эндрю Полсона.

Три дня назад мы с ребенком играли в настольную викторину «Сундучок знаний». Из колоды появилась карта с картиной итальянского художника Возрождения Паоло Уччелло «Битва при Сан-Романо». За 30 секунд нужно было успеть запомнить как можно больше деталей этой работы. Я ее хорошо знаю, потому что эта картина — история про моего друга Эндрю Полсона.

Копия «Битвы» появилась на стене в гостиной Полсона в середине нулевых, где-то между его выходом из «Афиши» и началом «Супа». Чудесные времена, дела в порядке. Как и у Никколо да Толентино, кондотьера в красном тюрбане с картины Уччелло. Эндрю только освободил кабинет издателя в лучшем редакционном офисе города, где его персональный балкон нагло нависал над террасой «Пушкина». А примерно через год он въехал в пентхаус Смоленского пассажа, где еще недавно находился офис самого видного чеченца Москвы — Умара Джабраилова. Теперь его триумфально заняли Эндрю Полсон и войско ЖЖ-юзеров-тысячников. У Эндрю все наконец получилось. Еще одна его блистательная и дерзкая вылазка. Кто теперь посмеет назвать его заморским авантюристом? Город взят.

Его «Афиша», которую он создал вместе с инвестором Антоном Кудряшовым и редактором Ильей Ценципером, тогда совсем распоясалась и разрисовывала город своим по-солдатски хамским слоганом «Как скажем, так и будет». Сам же Полсон, бросающий свои журналы на пике славы и маржинальности, уже пошел в наступление на самую популярную соцсеть в России — американский LiveJournal. Это была его фирменная бизнес-тактика — действовать непредсказуемо, весело и тонко.

Открытку с напечатанным тортом и парным портретом отцов-основателей «Афиши» Ильи Ценципера (слева) и Эндрю Полсона (справа) вручали на первый день рождения журнала. Сзади — знаменитое гигантское окно в кабинете Полсона в старой редакции «Афиши» в Большом Гнездниковском
© Архив «Афиши»

Заселить молодыми журнальными варварами одно из лучших зданий города или отдать на разграбление буйным блогерам бывшую чеченскую штаб-квартиру — дичь какая-то и блажь, но для Эндрю это было важной частью его боевого искусства. Известна история про то, как Полсон под утро новогодней вечеринки «Афиши» обнаружил в своем кабинете на диване спящую пьяную девочку. Эндрю начал ее будить, девочка открыла глаза и с восхищением спросила его: «Ой, а вы, наверное, хозяин этого клуба?» — и когда Полсон что-то недовольно пробурчал в ответ, добавила: «Знаете, у вас самый веселый клуб города!» Это было недалеко от истины, а Полсон был, конечно, идеальным хозяином клуба.

Ему очень нравилось создавать вокруг себя весь этот шик и блеск, но при этом он умудрялся убедить даже рационального инвестора Антона Кудряшова, что это важная часть медийной бизнес-стратегии. По крайней мере с нами, молодыми редакторами «Афиши», все это работало безотказно. Загипнотизированные эксцентричным американцем и затем окончательно обработанные его подельником Ценципером, мы покорно сидели сутками в редакции и при этом, как идиоты, светились от счастья. Самое удивительное, что запущенные ими в кровь психотропные средства все еще продолжают действовать.

Полсон и Ценципер — эта пара стала лучшей по организации тоталитарных сект в области медиа. В 97-м они начали делать свой первый совместный проект — наш ответ лондонскому Time Out — журнал «Вечерняя Москва». Идиллия длилась недолго. В феврале 98-го Эндрю сообщил Илье, что из-за конфликта с акционером он вынужден уйти. Илья сообщил редакции, что уходит с Эндрю. Редакция почему-то вдруг встала и в полном составе ушла вслед за ними. Также без колебаний уволились маркетинг, коммерческий отдел и даже уборщица Антонина Гуркина. Растроганный Эндрю запретил Антонине увольняться — она должна остаться в тылу врага и сообщать лично ему о всех передвижениях противника. Это был первый бессмысленный и романтичный опыт масштабного суицида. Когда «Вечерняя Москва» возродилась в виде «Афиши», уборщица Антонина Гуркина одной из первых была зачислена в штат компании и еще при жизни была канонизирована коллективом издательского дома. Только после того, как Полсон ушел из «Афиши», Антонину заменили на клининговую компанию.

Подробности по теме
Кто работал в «Афише» с 1999 по 2009 год
Кто работал в «Афише» с 1999 по 2009 год

Спустя двадцать лет история этого коллективного самосожжения выглядит откровенной глупостью. Ладно бы хлопнуть дверью из-за цензуры — но из-за того, что какие-то банкиры решили расстаться с очень странным менеджером из Америки, который любил рассказывать байки, как его преследует актриса Джоди Фостер? Он на полном серьезе требовал, чтобы киноотдел «Афиши» провел журналистское расследование — имела ли эта стерва какое-то отношение к фильму «Бойцовский клуб». У него почти нет сомнений, что заговорщики в фильме неслучайно называют всех погибших соратников Полсонами: «His name is Robert Paulson» — это явно привет ему. В общем, глядя на все это безобразие из 2017-го, трудно понять, как у них это получалось. Зато такой коллективный психоз легко можно представить в XV веке, как на любимой картине Эндрю Полсона — «Битве при Сан-Романо» Паоло Уччелло.

«Битва при Сан-Романо» — серия из трех картин Уччелло. «Атаку Никколо да Толентино» можно разглядеть вживую в лондонской Национальной галерее, «Поражение Бернардино делла Карда» — в Уффици, а «Атаку Микелетто да Котиньола» — в Лувре

В центре на белом коне, не в шлеме, как все остальные, а в наглом дизайнерском головном уборе — кондотьер, командир отряда. Итальянские города, как правило, нанимали их из числа иностранных наемников-авантюристов. Битва при Сан-Романо, в сущности, малоосмысленная возня в войне двух городов. Ни масштаба, ни смысла, ни пафоса — а на земле уже лежат трупы. Но из-за предводителя в красной шелковой шапке, красивого и смелого, вдруг понимаешь, что это очень жизнерадостная картина. Она не про тщету и смерть, а про красоту жизни и ее утверждение. Не стал бы ее вешать к себе в спальню Лоренцо Медичи Великолепный.

В общем, Эндрю Полсон в какой-то момент решил, что кондотьер Никколо списан точно с него. Что на самом деле на этой картине изображен он. Затем он где-то нашел глубоко законспирированного специалиста мирового уровня по подделке старых мастеров, заплатил ему огромные деньги, чтобы тот сделал высококлассную подделку, и затем украсил этой фальшивой работой гостиную. В каком-то смысле получалось, что соавтором работы становился сам Эндрю, а, соответственно, портрет кондотьера на белом коне — его автопортрет.

В конце нулевых, когда Москва начала погружаться в какую-то вечно недолеченную простуду с хроническим насморком, заскучавший Полсон вместе с другими русскими стал перебираться в Лондон, в поисках новых театров военных действий. «Битву при Сан-Романо», несмотря на ее огромные размеры, он перевез с собой. Несколько лет мы почти не пересекались, а затем я увидел Полсона на первой полосе «Спорт-экспресса» — и это было самое невозможное место для встречи с ним. Газета называла Эндрю одним из самых влиятельных людей в мировых шахматах.

Как человек, еще недавно не знавший, как ходят фигуры, вдруг занялся ребрендингом главной интеллектуальной игры? На несколько месяцев Полсон даже стал президентом английской федерации шахмат, но затем вступил в неравный бой с главным английским гроссмейстером Найджелом Шортом. Это готовый сюжет авантюрного романа. Его приключения в мире шахмат выглядели, как всегда, весело, но чересчур гротескно — и от этого немного грустно. Но вот вдруг в 2016 году мир неожиданно начал снова сходить с ума по шахматам — и в спортбарах стали собираться аншлаги во время трансляции с чемпионата мира. В общем, даже здесь мистер-трикстер снова всех провел. Этот безумный прожект тоже оказался снайперским выстрелом.

Подробности по теме
Большой спорт
Познакомьтесь с шахматами, самой модной игрой года
Познакомьтесь с шахматами, самой модной игрой года

К реализации своего самого масштабного и точно самого веселого проекта Эндрю приступить так и не успел. Получив гражданство Великобритании, он решил стать премьер-министром страны. Натурализовавшийся американец, театральный режиссер в Йельском университете, берлинский писатель, парижский фэшн-фотограф, московский медиамагнат, шахматный принц и верный семьянин, живущий в любви и открытости с темнокожим красавцем из Камеруна. По его мнению, таким и должен быть идеальный кандидат на пост премьера Англии. После всего, что успел натворить за свою жизнь этот человек, я бы не стал с ним спорить.

А еще Полсон так и не успел собрать весь комплект работ Паоло Уччелло о битве при Сан-Романо. Уччелло написал триптих. Эта картина лишь левая часть, и на ней изображено начало боя. В центральной картине герой сбивает с седла вражеского предводителя. На правой, заключительной, к полю боя подходит резервный отряд противника и враг идет в контратаку. Но при этом до конца непонятно, кто победил в битве при Сан-Романо. Флорентийцы считают, что победили они, сиенцы — что победа за ними. Да и какая, в сущности, разница. Важно, что там на белом коне сидит Эндрю Полсон в красном тюрбане — одно из самых удивительных и красивых явлений, с которым посчастливилось сталкиваться в жизни.

Больше всего жалею сейчас только об одном: когда три дня назад на дачной террасе из колоды вдруг выпала карточка с Полсоном на коне, мне не хватило ума ее сфотографировать и отправить ему в больницу. Уверен, что он бы этому улыбнулся.

Алексей Казаков работал в журнале «Афиша» с основания: с 1999 года писал про кино и был заместителем главного редактора, c 2003 года возглавлял журнал «Афиша» в Петербурге, с 2005 по 2007 год был главным редактором журнала «Большой город». Уйдя из печатной прессы, занялся телевидением и после «СТС Медиа» и «Дождя» курирует департамент видео в Rambler & Co.