Одна из самых громких премьер Венецианского кинофестиваля — «Кит» Даррена Аронофски, в котором Брендан Фрейзер сыграл трехсоткилограммового литературоведа-гомосексуала и удостоился за эту роль шестиминутных оваций. С подробностями — Денис Виленкин.

Чарли (Брендан Фрейзер) весит 300 килограммов и практически прикован к своему просиженному дивану. Он не может без посторонней помощи ни поднять ключи с пола, ни взять книги со стола. Однако даже в таком плачевном состоянии Чарли старается не унывать и работает по специальности — преподавателем литературы на онлайн-курсах с заранее выключенной камерой. Хотя для уныния у профессора есть весомый повод: его возлюбленный умер, оставив наедине с быстрыми углеводами.

Даррен Аронофски в третий раз подряд (после «Рестлера», «Черного лебедя» и «мамы!») приехал на Венецианский кинофестиваль с боди-триллером, хотя его «Фонтан» (тоже, кстати, показанный в Венеции) схожим образом испытывал на прочность любимый режиссерский тезис «в нездоровом теле здоровый дух». Ближе всего «Кит» подбирается к «Реквиему по мечте». Такая же квартирка, от запаха в которой слезятся глаза. Такой же страх перед холодильником и вечно работающий телевизор. Жаль только, что Аронофски, любящий трюки с зеркальными поверхностями (стеклами и экранами), не сообразил подкинуть переключающему каналы Чарли какую‑нибудь передачку с TLCРазвлекательный телеканал семейства Discovery, на которой огромные люди, как правило, гордо рассказывают о том, что три пиццы за раз — это только разминка перед настоящей едой.

Подробности по теме
Зельвенский и Волобуев про «Черного лебедя» Аронофски
Зельвенский и Волобуев про «Черного лебедя» Аронофски
Те самые овации

Постоянному оператору Аронофски Мэттью Либатику разминаться, в свою очередь, негде. Повествование, за исключением пары крошечных флешбэков, не покидает стен дома. Поэтому Либатик старается хоть как‑то соблюсти классическую для их тандема с Аронофски «коридорную» хореографию. Зато ему тоже, как обычно, удаются средние и крупные портретные планы, выгодно подчеркивающие самую удачную сторону фильма — сильные женские перформансы. Хон Чау (любовь Мэтта Деймона в «Короче») играет подругу Чарли и сестру его погибшего партнера. Саманта Мортон (Альфа из «Ходячих мертвецов») — бывшую жену. А новая молодая звезда Сэди Синк («Очень странные дела») — дочку пубертатного возраста.

Подробности по теме
«мама!» Даррена Аронофски: киношок на Венецианском кинофестивале
«мама!» Даррена Аронофски: киношок на Венецианском кинофестивале

«Кит» дает не больше, но и не меньше того, чего ждешь от картины, в которой известный голливудский актер изображает муки, связанные с гипервентиляцией легких, гипергидрозом, гипертензией и другими пугающими медицинскими «гипер»-терминами. Фрейзер, бесспорно, молодец, а Даррен — молодец вдвойне, потому что по той же самой схеме, что и с Мики Рурком 14 лет назад, разыграл возвращение талантливого актера в Голливуд. К самому фильму эта похвала, впрочем, относится, скорее, опосредованно, потому что Аронофски важнее всего, чтобы мы все обливались китовьими слезами. Истязая плоть своих героев, Даррен истязает и наше эмпатическое начало. Намного трагичнее показать ходячего мертвеца на пути в мир иной, чем попытаться насильно его госпитализировать (сам Чарли буквально кричит: «В больницу не поеду!»), но его подруга, работающая медсестрой, даже не пытается помочь ему обманом.

Будьте аккуратны с Аронофски, когда речь заходит о физическом, медицинском спасении: Даррен четко дает понять, что ему испокон веков интересно только спасение библейское.

Возможно, было бы грандиозной режиссерской шуткой снять фильм о том, как неспособного встать с дивана мужчину начинают мучить проповедями. Здесь для такого сюжетного поворота даже придуман персонаж Тая Симпкинса — мальчишка из секты. Однако, во-первых, чувство юмора у Аронофски всегда было своеобразное (например, в «Ките» он шутит про то, что Чарли не смог бы найти свой член, так откуда у него, мол, дети). Во-вторых, фильмом про умирающего от обжорства человека, который приходит к Богу (новелла «Овечий сыр» в альманахе «Ро.Го.Па.Г.»), полвека назад все отлично сказал итальянский классик Пьер Паоло Пазолини.

© A24

Аронофски, долго идущий к финальной проповеди, ошеломляет нас работой своего цеха по пластическому гриму и старательно принуждает к вуайеризму. Демонстрирует неестественно наращенные телеса в разных ракурсах. Воспринимать это всерьез сложно. Как сложно не смеяться после того, как герой чуть не умирает после мастурбации. И также сложно не выругаться в экран, когда Даррен переусердствует с «китовыми» метафорами. Кит — огромная туша, кит — «Моби Дик», сочинение на тему которого писала дочь Чарли и которое он постоянно перечитывает, когда у него падает сахар. Ну и, конечно, вы не останетесь без звуков океанского прибоя!

Когда Аронофски наконец выгрузит все свои метафоры, когда прогонит несколько раз одни и те же истины из Библии, когда парочку раз покажет флешбэки, снятые в стилистике поэтического реализма (противопоказанный для этого автора прием!), придет настоящее просветление: «Кит» — это «Гриффины» в «Готэме». А вообще, мистер Фрейзер, у вас в фильме обе стороны лица рабочие. А еще бедра, живот, голени и пропитанная потом футболка. Не можем говорить, перезвоним с «Оскара».

3 / 10
Оценка
Дениса Виленкина
Подробнее на Афише
Подробности по теме
Фильмы Венецианского кинофестиваля-2022: оценки российских кинокритиков
Фильмы Венецианского кинофестиваля-2022: оценки российских кинокритиков