В Венеции показали фильм Даррена Аронофски «мама!», который разделил зрителей на два лагеря. Одни считают, что со времен «Антихриста» не было ничего подобного, другие — крутят пальцем у виска. Станислав Зельвенский ведет венецианский дневник вместе с Mastercard, официальным партнером фестиваля.
партнерский материал
партнерский материал

В венецианском конкурсе пока явно доминируют американские (в том или ином смысле) фильмы — не только звучностью имен, но и своим ровным высоким качеством, которое придает фестивалю слегка убаюкивающий характер. Встряска, которая была ему необходима, тоже пришла из Америки: загадочный проект Даррена Аронофски «мама!» оказался фильмом возмутительным, раздражающим и в целом не лезущим ни в какие ворота, но во всяком случае не скучным — сейчас в Венеции, а вскоре и повсюду будет по крайней мере о чем поговорить.

Поначалу ничто, как говорится, не предвещает — точнее, намеков великое множество, но расшифровать их можно только задним числом. Безымянная девушка (Дженнифер Лоуренс) живет в огромном доме посреди леса с безымянным мужем (Хавьер Бардем). Муж — знаменитый поэт, но давно находится в творческом кризисе. Сама же героиня занята тем, что ремонтирует, красит и всячески благоустраивает их совместное жилище, которое принадлежало мужу еще до ее появления, а потом при неизвестных обстоятельствах сгорело дотла.

Финальный трейлер «мамы!»

Отношения между супругами — вроде бы вполне нежные — носят неуловимо нездоровый или как минимум старомодный характер: она то готовит, то с задумчивым видом смешивает краски и явно хочет что-нибудь пошпаклевать, он же гуляет или бессмысленно торчит в своем кабинете, не помогает и даже спать с ней отказывается. Когда на пороге появляется подозрительный тип (Эд Харрис), якобы перепутавший их дом с гостиницей, муж, игнорируя робкие протесты жены, зачем-то приглашает его переночевать. Наутро к типу присоединится уже его собственная жена (Мишель Пфайффер), та еще стерва. Дальше — больше.

Первая треть или даже половина фильма смотрится с интересом — пока Аронофски заставляет нас напряженно гадать, куда он, собственно, клонит. Он использует иконографию хоррора — дом, который кровоточит, пульсирует и что-то скрывает, вторжение непрошеных гостей, какие-то невысказанные слова, которые явно висят в воздухе. Аронофски открыто вдохновляется своим любимым Полански — причем сперва не столько «Ребенком Розмари», сколько «Отвращением» или «Жильцом» — и подолгу влюбленно рассматривает Лоуренс в приглушенных тонах, на крупных планах, и мало кому сегодня они так идут. Вдобавок там довольно много смешного.

Но затем режиссер переходит, собственно, к делу — и вот тут начинается действительно страшное. Выясняется — или, точнее, вспоминается, — что амбиции Аронофски простираются гораздо, гораздо дальше очередного триллера про дом с привидениями. Как далеко, читателю предстоит при желании выяснить самостоятельно, но, скажем так, заранее в жизни не догадаться, какая именно из предыдущих работ Аронофски является ближайшим родственником этой картины.

Выступление с табуретки — жанр тоже по-своему почтенный, но он требует от взгромоздившегося на нее куда большей убедительности, чем предъявлено здесь. А желание высказаться в отведенное время по всем вопросам бытия — от сотворения мира до глобального потепления и феминизма — еще никому счастья не принесло. Ни обвинительный пафос Аронофски, ни его самобичевание (которое тут тоже просматривается) не вызывают сочувствия, его мизантропия необаятельна, а его система метафор, после того как проходит первый шок, кажется не столько отважной, сколько вымученной и нелепой (хотя, надо признать, довольно стройной). И уж в любом случае утомительная фантасмагория — не лучший, хотя и напрашивающийся, формат для обсуждения судеб человечества.

Подробности по теме
«мама!»: разбираем теории и загадки таинственного фильма Даррена Аронофски
«мама!»: разбираем теории и загадки таинственного фильма Даррена Аронофски

В каком-то смысле режиссером, конечно, трудно не восхититься: он сознательно подставляется и огребет сейчас по полной — в первую очередь не от идейных противников, а от ничего не подозревающих и ничем, в общем-то, не провинившихся посетителей мультиплексов, которые вместо цирка со звездами получат яростную сюрреалистическую проповедь. Впрочем, и культ ему гарантирован (и в контексте фильма здесь определенно просматривается ирония). «Маму» из названия и ее уничижительный синтаксис можно расшифровать по-разному — фильм допускает разные трактовки, и все верны, — но российским прокатчикам стоило бы рассмотреть вариант «мамочка!».

В этом году вместе с Mastercard мы уже рассказали вам все о Каннском кинофестивале. Теперь мы внимательно следим за тем, что происходит на кинофестивале в Венеции. Узнать больше можно на специальном сайте «Афиши» и Mastercard.

Фильм
мама!
3.3 из 5
★★★★★
★★★★★
Купить билет