На карантине театры переселяются то в ютьюб, то в Zoom — а теперь появились сразу два спектакля, где зрителю (слушателю?) актеры звонят по телефону. Елена Смородинова рассказывает, как работают эти спектакли.

На карантине театры, пока еще не понявшие, как будут жить с шахматной рассадкой зрителей в новом сезоне, стали осваивать новые формы. Кто‑то щедро вываливал в сеть архив спектаклей и играл премьеры перед пустым залом для онлайн-аудитории — как, например, московская «Практика» и питерская Александринка. Другие, как Театр на Малой Бронной стали предлагать своим зрителям всевозможные онлайн-активности вроде круглых столов в Zoom, но воздерживаются от трансляций — худрук Бронной Константин Богомолов и вовсе назвал онлайн-трансляции «идеальной вакцинацией населения от театрального искусства». Третьи стали делать онлайн-спектакли и читки, которые можно смотреть на экране ноутбука или телефона.

И нашлись четвертые, которые вспомнили, что у телефона есть еще одна функция — звонка. С интервалом в месяц («Алло» вышло 20 апреля, премьеру «На расстоянии» сыграли 27 мая) режиссеры Борис Павлович из Петербурга и Елена Ненашева из Москвы сделали по спектаклю, где вместо сцены и зрительного зала — телефоны в руках артистов и зрителей. И уже сейчас кажется, что театр по телефону точно переживет карантин.

Впрочем, я лицо ангажированное. Я обожаю звонить. «Меня в день рождения по телефону поздравили ровно два человека: ты и моя бабушка», — однажды констатировала коллега. Оказалось, что я просто опережала тренды: во время режима самоизоляции сотовые операторы зафиксировали пик популярности именно голосовых вызовов: каждую неделю объем голосового трафика растет на 12–20% в зависимости от региона. Вряд ли Ненашева и Павлович вдохновлялись этой статистикой, но доказали — не зумом единым жив театр эпохи коронавируса. И для таких, как я (и бабушка коллеги), у современного театра есть идеи и решения.

«Алло»

Режиссер Борис Павлович, коллаборация Союза театральных деятелей, фонда Alma Mater и проекта «Разговоры»

© Пресс-материалы

«Алло» — это спектакль для одной актрисы и одного зрителя, разыгрывающих на пару текст драматурга Элины Петровой. Сами создатели называют его спектаклем-игрой

Версия пьесы с репликами зрителя приходит на почту минут за пятнадцать до начала спектакля — но читать их сразу создатели настоятельно не рекомендуют. «Алло» — это слово-сигнал, означающее, что пришло время зрителю читать свою реплику.

Пьеса на всех зрителей одна. Актрис — пятнадцать. Каждой из них режиссер оставил только голос, который становится единственным актерским инструментом в ситуации телефонного звонка. Голос волнуется, смеется, вздыхает — и воображение само дорисовывает образ.

Моя собеседница — Ксения Плюснина, она играет в Социально-художественном театре, ТЮЗе им. Брянцева, «Приюте комедианта» и Большом театре кукол. Ее героиня Лида очаровательна в своем волнении и поразительно эмпатична — впрочем, очевидно, эмпатичность досталась ей от самой Ксении. В «Алло» есть интересная опция — возможность после спектакля созвониться с актрисой. Я сразу же перезвонила.

Что касается сюжета спектакля, то о нем нельзя говорить без спойлера — так что в следующем абзаце раскрывается важный поворот, осторожно, если не хотите испортить впечатление.

Слабое место драматургии этой удивительно обаятельной работы — упоминание в тексте даты полета Гагарина в космос. И здесь драматургия у разных зрителей может не сойтись: игровая ситуация, которую предполагает пьеса, универсальна для всех зрителей. Но из‑за указания на конкретную дату иллюзия реалистичности у зрителей, родившихся уже после распада СССР, может поплыть.

Конструкция диалога с использованием слова-сигнала «алло» может раздражать активных зрителей — мы с актрисой получили огромное удовольствие, когда настолько поймали темп друг друга, что слово-сигнал пропало совсем. Тем не менее, хотя рамки, выбранные драматургом и режиссером, сковывают, они же обеспечивают психологическую безопасность. Если хочется, можно выйти за них: в «Алло» есть моменты, предполагающие свободный диалог. А для зрителей, которые стесняются, не хотят или попросту не умеют импровизировать это слово — находка и спасательный круг.

Билеты alloteatr.ru

«На расстоянии»

Режиссер Елена Ненашева, продюсеры — основатели подкаст-студии Brainstorm.fm и подкаста «Дело не в тебе» Анна Ковалева и Константин Колосков

© Пресс-материалы

В отличие от Бориса Павловича Елена Ненашева решила отправить зрителей и артистов по пути выстраивания диалога в режиме здесь и сейчас.

Формат спектакля — разговор с незнакомцем. При покупке билета, впрочем, можно выбрать собеседника — режиссера Лену, фотографа Алексея, преподавателя йоги Андрея, куратора Нину, стендап-комика Макса или переводчика Богдана — и продолжительность отношений, которые связывают вас с героем. Тут вариантов три: сходили на первое свидание, были вместе год, были вместе десять лет. Кстати, профессии героев совпадают со вторыми профессиями играющих их артистов. У каждого героя есть свой профайл, из которого я, например, узнала, что мой фотограф Алексей любит Бродского. Актеры спектакля Ненашевой тоже могут изучить ваш фейсбук, если оставить им ссылку, — в отличие от актрис Павловича, они могут адаптировать спектакль к конкретному зрителю.

Дальше, как и в «Алло», ты ждешь звонка, но есть важное отличие: у тебя нет никакого сценария. Зритель может сочинить собственную историю. Хотя в сценарии и есть обязательные темы — например, изоляция, в которой застрял каждый из героев. Но ответственность за впечатление зрителя куда в большей степени оказывается на нем самом. Что в моем случае оказывается преимуществом спектакля.

Моим героем оказался фотограф Алексей, с которым мы по сюжету спектакля вместе были десять лет. Поскольку пара журналист и фотограф — хорошо понятная мне ролевая модель, а артист поддержал предложенную мной игру, у нас получился свой спектакль, немного (а на самом деле много) отличающийся от тематических блоков, заложенных в спектакле. Я решила разыграть историю про ревность и придумала игровую ситуацию: мы разведены, я ревную к «девушке с голой спиной», чьи фотографии публиковал мой герой (по голосу я довольно быстро вычислила знакомого мне артиста), а в финале и вовсе делаю ему предложение. Застрявший в Бийске мой герой-фотограф не растерялся и уточнил, не поменялись ли реквизиты моей карты — прислать деньги на свадебное платье. Отличался ли этот спектакль от того, что сочинила Ненашева и ее команда? Скорее всего, да. Сыграли ли мы с Лешей Фокиным спектакль «На расстоянии»? Снова да. Другое дело, что он мог бы не получиться, если бы я решила уныло молчать, — ведь у меня не было спасительных реплик и слова-сигнала «алло».

Два года назад Елена Ненашева ставила спектакль про расставание «Posle». Его играли в огромной квартире, в каждую комнату зритель заходил по одному и имел свой опыт контакта с артистом. И далеко не все артисты оказались готовы играть в игру, которую вдруг внезапно предлагал им зритель (впрочем, я зритель «профессиональный» и оттого непростой) . Тот спектакль, кстати, обвинили в гетеросексуальном подходе — и «На расстоянии» уже ЛГБТ-френдли.

Билеты longdistance.ru

Мой коллега, также «сходивший» по телефону на оба этих спектакля, сказал, что ему гораздо ближе версия с разыгрыванием уже написанной пьесы, как было в «Алло». А в «На расстоянии» ему не хватило возможностей для артиста воздействовать на зрителя. Меня же, наоборот, подкупило то количество свободы, которое предложили мне Ненашева и Фокин. Интерактивный спектакль в моем случае превращается в сеанс арт-терапии (кстати, мой коллега то же самое сказал про «Алло»). Очевидно, что формат интерактивного спектакля one-to-one, который предполагает спектакль по телефону, оказывается более безопасной территорией по сравнению с таким же спектаклем, сыгранным в офлайне. Срабатывает и эффект попутчика, и ассоциации с телефоном доверия.

Подробности по теме
Спектакли один на один проходили и в докарантинные времена. Вот так, например, выглядит «Etiquette»
Спектакли один на один проходили и в докарантинные времена. Вот так, например, выглядит «Etiquette»

В целом есть ощущение, что в партиципаторной театре, где требуется непосредственное участие зрителей, на первый план выходят навыки артистов, которым не всегда учат на актерских факультетах. В итоге в таких спектаклях, кажется, вполне могут играть журналисты, фотографы и психологи. Недаром Сигна Кестлер, создательница эталонного иммерсивного и партиципаторного спектакля «Игрушки», показанного в ноябре прошлого года в Петербурге на фестивале NET, в команду спектакля набирала не только актеров, но и представителей этих профессий.

Так или иначе, театр по телефону оказывается интересным опытом. С одной стороны, он наследует находки и инструменты радиотеатра, востребованного в СССР и получившего новую жизнь стараниями Мобильного художественного театра, с другой — предлагает интерактивный опыт для одного зрителя в и без того очаровательной ситуации разговора по телефону. И именно поэтому имеет самый большой потенциал пережить эпоху коронавируса. Так что, уважаемые зрители, включите ваши мобильные телефоны. Через несколько минут начнется спектакль.

Подробности по теме
Михаил Зыгарь запускает МХТ. Это проект, который поселит театр в вашем смартфоне
Михаил Зыгарь запускает МХТ. Это проект, который поселит театр в вашем смартфоне