перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Кинопотери «С голой женщиной на экране власть боролась строго»: Видеосалоны 80-х/90-х

В рамках кинофестиваля «Послание к человеку» в Петербурге идет выставка «Видеосалон в Новом музее», посвященная удивительной культуре видеопоказа середины 80-х — начала 90-х. Герои, заставшие эту эпоху, рассказали о ней «Афише».

Кино
Станислав Ф.Ростоцкий Станислав Ф.Ростоцкий Кинокритик, эксперт по фильмам категории «Б», программный директор выставки «Видеосалон в Новом музее», в рамках которой прочтет четыре лекции.

Видеосалоны в мою жизнь вошли зимой 88 года, когда я, семиклассник в ту пору, пришел с каникул в школу и узнал, что мои одноклассники вчера посмотрели фильм «Демоны», где на саундтреке к которому звучали чуть ли не Iron Maiden. Завидовать было некогда, и я пошел в тот же вечер в общежитие МИФИ, где увидел фильм «Идущий в огне» с Чаком Норрисом. Стоило это удовольствие рубль, и это была цена понимания того, что я буду ходить туда каждый божий день. Так и вышло. Общежитие МИФИ тогда было чем-то вроде нью-йоркской 42-й улицы — там во всех четырех корпусах было по видеосалону, крутили самые разные фильмы — по двадцать за день. Оборудование было элементарное — телевизор, порой даже отечественный, небольшое помещение, куда набивалось до сотни людей, и такой редкий, ценный прибор, как видеомагнитофон. Несколько месяцев это воспринималось как чистое чудо, а потом, когда восторг чуть поутих, я пришел в один из видеосалонов, расписанный фрагментами фильма «Звездные войны», и сказал: «Давайте я буду вам рисовать афиши». Сначала бесплатно, а потом мне положили гонорар — пять рублей в день. Отношения, конечно, были совершенно особые: когда мне исполнилось 15 лет, работавший в видеосалоне человек по имени Дрюня, внешне неотличимый от Патрика Суэйзи, сообщил, что готов устроить для меня и моих друзей специальный показ фильма «Красный рассвет» — надо понимать, что за это тогда можно было в тюрьму сесть, так как это запредельная антисоветчина. В какой-то момент я перестал просто рисовать афиши и начал рулить репертуаром в МИФИ, отсматривая все новинки, поступающие к нам с Горбушки.

Видеосалоны были очень разные — в Риге, например, мне в те же годы довелось увидеть заведение, целый день напролет крутящее ленты вроде «Секс-кухня встречает гостей». К нему с самого утра вставала очередь мужчин средних лет, чтобы зарядиться перед работой позитивной эротической энергией. А в доме отдыха писателей в Коктебеле показывали, напротив, сплошь киноклассику. Единого стандарта не было, формировалось все на коленке. Я выписывал в тетрадку хиты наших показов, и первая пятерка за пиковый по посещаемости девяностый год выглядит следующим образом: «Вспомнить все», «Черепашки-ниндзя», «Ничего не вижу, ничего не слышу», «Американский ниндзя-4: Полное уничтожение» и «Самоволка». Вкусы при этом были ничуть не менее непредсказуемые, чем сейчас, даже более — при общем восторге от второй части «Робокопа» и от «Хищника», «Бэтмен» Бертона был охарактеризован выходящими  с сеанса как «галимая сказка». На следующий день вместо него уже показывали «Кровавый спорт». Но я бы не стал все сводить исключительно к боевикам и фильмам про карате — там можно было посмотреть и лучшие образцы американского и европейского кинематографа. Для советской кинокритики существовало два американских режиссера — Стэнли Крамер и Стэнли Кубрик. Но при всем уважении к ним киноиндустрия США этим не исчерпывается, и узнали об этом широкие массы только благодаря видеосалонам. Ну а культ Жан-Клода Ван Дамма, Стивена Сигала и Майкла Дудикоффа надо воспринимать как некую обязательную нагрузку к приобретенной выгоде. Мощь этого импульса до сих пор аукается — взять хотя бы недавнюю шумиху вокруг фильма «Kung Fury» — это чистой воды реконструкция той эпохи.

В трейлере содержатся сцены с наготой и насилием, и вообще его лучше не смотреть, если вам нет восемнадцати лет

Настоящую порнуху в Москве редко показывали, а с показов «Греческой смоковницы» выводили малолетних, хотя однажды прокрутили невообразимую совершенно «Ильзу — волчицу СС». Но я склонен считать это исключением из правил. Проблем с законом не было, а те, что были, касались в основном форм хозяйствования и решались в частном порядке. Статья 228 УК имела совершенно другую коннотацию — первая ее часть подразумевала наказание за распространение порнографических материалов, а вторая — материалов, прославляющих насилие и жестокость. Так что теоретически любой поклонник «Рэмбо» и «Последнего танго в Париже» мог по этой статье сесть, но в конце восьмидесятых это уже было редкостью. Случались казусы: за просмотр «Крестного отца» могли досиживать свой срок люди в те времена, когда все части эпопеи уже показывались в кинотеатре «Москва». На Арбате находился официальный видеосалон, но цены были запредельные. 

Золотая эра видеосалонов — это всего четыре года, 1988–1992 годы, после этого в Москве появилось районное кабельное телевидение, которое начало постепенно видеосалоны выдавливать, а они, в свою очередь, переквалифицировались в видеопрокаты. Началась эпоха так называемых тряпочных копий или, как их стали звать позже, экранок, которые составляли практически 100% из доступных в прокате зарубежных лент. Критик Эшпай, помнится, писал про «Чужого-3» следующее: «Фильм не для видео, слишком темный». Кабельное телевидение тех лет — тема, требующая своего исследователя: например, в 1993 году они распоясались до такой степени, что пробелы в эфирной сетке заполняли трансляцией своих прохождений видеоигр. Приходишь домой после обстрела Дома Советов, а в ящике дерутся персонажи Mortal Kombat — впечатления незабываемые. Видеосалоны же сошли на нет в одну секунду — возможно, они продержались чуть подольше в провинции, но в Москве в 92-м их уже почти не осталось. Сразу за этим началась эра Горбушки, где мне почему-то больше всего запомнился человек, торговавший фильмами вроде «Ада каннибалов» и «Съеденных заживо» — прозвище у него было Мясная Лавка. Но это уже другая история.

5 главных фильмов эпохи видеосалонов, версия Ростоцкого

«Месть ниндзя»
01

«Месть ниндзя»

1983 (режиссер — Сэм Фирстенберг)

«Жажда смерти-3»
02

«Жажда смерти-3»

1985 (режиссер — Майкл Уиннер)

«Аэроплан!»
03

«Аэроплан!»

1980 (режиссеры — Джим Абрахамс, Дэвид Цукер, Джерри Цукер)

«Конан-варвар»
04

«Конан-варвар»

1982 (режиссер — Джон Милиус)

«Пожиратели плоти»
05

«Пожиратели плоти»

1979 (режиссер — Лучо Фульчи)

Денис Горелов Денис Горелов Легендарный кинокритик, историк советского и российского кино, в рамках выставки прочтет лекцию о зарубежных фильмах, которые шли в прокате в конце, с 1987 по 1991 год.

Знакомство с видеосалонами, думаю, у всех протекало примерно одинаково — с просмотра в адской тесноте подросткового американского фильма, перезаписанного с пятой копии пленки в десятый раз. Но это был грандиозный праздник, как и все, что бывает впервые в жизни. В официальном прокате в этот же момент происходил косметический ремонт, который также воспринимался как откровение, — советская власть разрешила голую бабу и отменила квоты на американские кинофильмы. До этого на советском экране могли за год показать шесть американских фильмов — и только в момент визитов больших персон показывали еще и седьмой. А с неодетой женщиной на экране советская власть боролась с ожесточением стражей исламской революции, так что эта перемена потрясла киносмотрящую общественность. Советский прокат так и не переориентировался на основную киноаудиторию в возрасте от 16 до 25 лет, оставшись нацеленным на сорокапятилетнюю тетю в мохеровой шапке — такую маму маленькой Веры. Поэтому до самого развала СССР продолжались закупки индийских фильмов — «Материнские слезы», «Сети любви» и прочая обильно потребляемая русской провинцией чушь плюс фильмы социалистических стран. Американское кино рвануло в видеопрокаты, а не на киноэкран потому, что вдруг оказалось, что оно стоит денег. В старые времена практически все американские фильмы, которые у нас шли, относились к категории «Б» и обходились достаточно дешево, разве что «Китайский синдром», где играли звезды первого ряда, но поскольку там снимался известный своими симпатиями к левому движению Майкл Дуглас, можно предположить, что и этот фильм достался родине большевизма со значительной скидкой.

Что же касается новых времен, то в основном наши прокатчики предлагали бартер американским правообладателям, не очень понимая, что 90% американского проката составляет национальный продукт и ни в каких российских лентах они просто не заинтересованы. Поэтому фильмы в официальном прокате либо были отработавшим свое архивным артхаусом, либо попадали туда через вторые руки по сниженной цене, что тогда практиковалось. А в видеосалонах было все что угодно. Качество, конечно, было отвратительное — жужжащий экран и рыже-синее изображение, но тут нужно оговориться, что и у официального проката качество тоже было то еще: картины тиражировались на такой пленке, что картинка была такой же бурой, как и пиратская, никто из советских зрителей реальной картинки зарубежных фильмов не знал, кроме посетителей ретроспективных показов. Это после достижения договоренностей о разоружении сюда стали ездить американские кинодеятели, чтобы, с одной стороны, посмотреть как живется при социализме, с другой стороны — пережить такой адреналиновый трип в логове врага. Первым приехал в 1988 году Шварценеггер, который снимался здесь в русских эпизодах «Красной жары». С ним примечательная история связана — он был здесь до такой степени никому не известен, кроме видеосалонной публики, что даже не давал пресс-конференции, а его желание провести совместную тренировку со своим кумиром Юрием Власовым не встретило понимания властей. Единственный зал, который позволял провести такую тренировку, был в гостинице «Спорт», а ее руководство, в свою очередь, затребовало письмо с разрешением из Госкомспорта. Я часто задумываюсь, через сколько лет начальник этой гостиницы захотел повеситься, поняв, чему он воспрепятствовал.

5 публичных кинопоказов, запомнившихся Горелову

01

Ричард Гир и красноармейцы

В 88 году провели ретроспективу «Американское кино в Москве», куда привезли тоже никому тогда не известных и не нужных Ричарда Гира, Сьюзан Сарандон, Тима Роббинса. Гир показывал «Офицера и джентльмена» — картину про первичную подготовку летчиков, где он пытался продемонстрировать нечеловеческие мучения, которые испытывает свободная американская личность под началом сержанта. В зале начали громко галдеть дембеля Красной армии — понятное дело, что он был дитя по сравнению с нами, ветеранами советских войск.

02

«Звездные войны»

Был один фильм, на который хотело попасть количество народа, сопоставимое с количеством населения в Москве, — это фильм «Империя наносит ответный удар». Я в тот момент был вынужден включить самый предел жести в искусстве добычи билетов на улице. Я так стрелял билеты, пожалуй, раза три: в первый раз — в девятом классе, когда Любимова лишили гражданства и надо было посмотреть репертуарные спектакли Таганки, которые, было ясно, больше никогда не покажут. Надо было успеть прежде всех на отрезке от метро до входа, так что я начинал спрашивать людей даже не на эскалаторе (это уже было гиблое дело — поздно), а бегал прямо между поездами. Билет достался. Детский фильм, что называется, произвел на меня неизгладимое впечатление.

03

«А ну-ка, девочка, разденься!»

Никак нельзя не упомянуть о сеансах в кинотеатре «Встреча» на Красных Воротах, где люди решили отказаться от репертуара вообще, поставили видак и проецировали изображение на экран. Среди бела дня там шло что-то нейтральное, но в 21.15 начинались серьезные сеансы, где собирались все пацаны города Москвы. Шла картина «А ну-ка, девочка, разденься!», без которой портрет 80-х годов был бы неполным. Фильм Зиги Геца (он же Зиги Ротемунд); почему-то во всей стране считается важным и сногсшибательным его творение «Греческая смоковница» — так вот, она рядом не стояла с «Девочкой», этим выдающимся образцом немецкого софт-порно.

04

Полтысячи рецидивистов на показе «Беспредела»

Отечественная картина, которая, как утверждает Ростоцкий, демонстрировалась на видео, — фильм «Беспредел». У нас страна блатная, криминальная, и в советские времена людям этой темы не хватало — спрос был выше предложения (по этой причине, в частности, снискал такую бешеную популярность фильм «Калина красная», который занял двадцатое место во всей табели советского проката). Я вместе с режиссером «Беспредела» Гостевым напросился на премьеру в места, где фильм снимался, — не столь отдаленные места. Под Тверью. Когда за спиной у тебя на показе сидит полтысячи рецидивистов из колонии строгого режима (всех гостей и надзирателей посадили на первую лавочку), смотреть кино, я вам скажу, очень интересный опыт.

05

«101 далматинец»

В 89 году, вымогая особенные преференции в законе об авторских правах, приехал тогдашний руководитель студии Disney, племянник Диснея Рой Дисней. Он привез с собой в качестве жеста доброй воли «Бэмби» и «Белоснежку», которые у нас видели если не все, то многие (трофейные копии нет-нет да показывали левыми сеансами в «Красном текстильщике»), «Фантазию», музыкальное попурри для продвинутых потребителей (нас немного, так что попасть было просто), и фильм «101 далматинец», на который страшно хотели все. Он стал главным хитом, а пропорционально трудности добывания билетов, разумеется, многократно возрастало и удовольствие от просмотра.

Алексей Медведев Алексей Медведев В 80–90-х годах — «пиратский переводчик», позже — кинокритик, организатор, отборщик и программный директор многочисленных кинофестивалей, в числе которых — 2morrow, 2-in-1, «Послание к человеку». Программный директор Сахалинского МКФ «Край света».

В свое время я делал закадровый перевод фильмов, но не массовых — вроде «Эмманюэль» и «Терминатора», — а для нарождающегося племени синефилов, которое быстро освоило видео. Переводил классику и современное кино, тогда в большом почете были Гринуэй и Джармен. Бывали даже и индивидуальные заказы — какой-нибудь поклонник кинематографа очень хотел посмотреть фильмы Фреда Циннемана сороковых годов, и я брался за то, чтобы сделать перевод специально для него. Но в основном я работал для видеосалона на Маросейке.

Значение видеосалонов огромно: это ни с чем не сравнимое ощущение, в котором сочетается свобода — так как это был совершенно новый канал информации, не только об искусстве, но и о том, как люди живут за границей, — и полная непредсказуемость ситуации, потому что в видеосалоне ты мог попасть на любой фильм — хоть на шедевр, хоть на дикий трэш. Для неподготовленного человека это был опыт, расширяющий сознание. Первый просмотр «Челюстей» и «Сияния» в душном зале — это то, что навсегда вошло в ДНК не только и не столько синефилов, но и тех, кто просто неравнодушен к кино.

Что меня самого в этом во всем интересует и напрямую касается — это закадровый перевод фильмов, образовавший удивительно живучую субкультуру, которая и по сей день очень активна: можно найти людей, которые накладывают на blu-ray-версии фильмов старые переводы Михалева и Гаврилова, кто-то ведет мою страничку с переводами на Rutracker, люди обсуждают достоинства и недостатки тех или иных переводов, устанавливают их авторство, в то время как для зарубежного зрителя все это, конечно, чистой воды безумие, да и только. В этом есть даже какой-то метафизический смысл: за границей распространенная реакция на само известие о существовании закадрового перевода — это недоумение, они бы не расслышали в какофонии накладывающихся голосов ничего. А у нас, наоборот, это развилось в отдельное искусство, такой артистичный комментарий, в котором переводчик становился как бы соавтором фильма. И не случайны легенды, что комедии в переводе Михалева намного лучше и смешнее, чем в оригинале. И то, что в России люди брали источник и переводили его так, чтобы сделать еще лучше, — это важная часть национального мифа, точно соответствующая истории про подкованную блоху. Собственно, об этом и будет моя лекция «Голос и его двойник» 28 сентября. (расшифровку лекции читайте через неделю на «Воздухе». — Прим. ред.).

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Пссс! Не хотите немного классной рассылки? Подписывайтесь
Ошибка в тексте
Отправить