перейти на мобильную версию сайта
да
нет

10 лет хипстерской России

2011-2012

Перемены

Парки, политика и протесты. Гламур превращается в ископаемое, спонсоры привозят Justice, Бет Дитто и Die Antwoord , Медведев приезжает на «Дождь», а все остальные выходят на Болотную. Продолжаем вспоминать самые ярким моменты последнего десятилетия — и делать выводы.

Как выглядели

В моду входит аутдор – то есть суровый стиль с одеждой для работяг или походников , херитейдж – то есть марки, которые акцентируют свое прошлое, и преппи – строгие, опять-таки слегка ностальгические пиджаки и брюки, как у британских старшеклассников в 1940-60-е гг. (мем «аутдор, херитадж и преппи» родился после этой статьи на сайте Furfur) Ботинки Red Wing, джинсы Edwin, парка Spiewak или куртка Barbour, шапка Norse Projects, а также борода — для мальчиков. У девочек — пальто A.P.C. или Céline а-ля Хамфри Богарт, джинсы фасона бойфренд или твидовые брюки и ботинки-оксфорды, опять-таки, будто снятые с мужской ноги.

За кем следили

Иван Ургант превращается в хипстера

Кто: ведущий ежедневного шоу «Вечерний Ургант», а также передачи «Смак»

Что делал тогда: решил заняться музыкой под псевдонимом Гриша Ургант и с не слишком изобретательной маскировкой в виде усов

Что делает сейчас: продолжает веселить аудиторию Первого канала каждый будний день


Главный комик страны Иван Ургант повторил путь Хоакина Феникса, бросившего карьеру ради хип-хопа и заросшего бородой (эксперимент задокументирован в картине «Я все еще здесь»). Правда, Ургант решил подойти к вопросу менее радикально: вместо бороды усы, вместо хип-хоп-карьеры и года забвения — недолгая перемена имени. Альтер эго Ивана Урганта Гриша выпустил несколько клипов, но оказался замеченным только в 2012-м, выступив после настоящих инди-групп на фестивале «Черешневый лес» в парке Горького. С другой стороны, ежевечернее переложение традиций американских телешоу в эфире Первого канала сделало из Урганта настоящего модника, пусть в чем-то и карикатурного. Посудите сами: легкая небритость, прическа практически из Chop-Chop, бабочка, узкие штаны и шутки про твиттер и фейсбук.


Клип на песню «Голосами» Гриши Урганта – солист выглядит явно моднее требований дресс-кода «Первого канала»

Сергей Капков становится первым чиновником с человеческим лицом

Кто: глава московского Департамента культуры

Что делал тогда: в начале 2000-х работал на Романа Абрамовича, затем был депутатом Гос­думы и председателем Национальной академии футбола, платившей зарплату Гусу Хиддинку

Что делает сейчас: в числе последних инициатив — пред­ложение легализовать торговлю алкоголем в столичных парках и мариновать кошку для самсы, когда все вернутся в Москву после новогодних каникул, а доллар будет стоить 100 р. 


К московскому министру культуры, вступившему в должность в сентябре 2011 года, можно относиться по-разному, но расцвет парков, модернизация театров и библиотек, городские фестивали, а также первый в истории Москвы нестыдный День города входят в число его достижений. При Капкове оказалось, что власть может быть достаточно вменяемой, последовательной и договороспособной, — неудивительно, что у многих деятелей культуры наступила кратковременная эйфория. В дискуссии с журналисткой Машей Гессен о том, является ли благоустройство парков и общественных пространств шагом на пути в Европу — или это всего лишь декорация репрессий, глава Департамента культуры сформулировал свою задачу так: «Мне не нужно Великой Октябрьской социалистической революции, мне нужно мое маленькое еврейское счастье. Вот я и пытаюсь дать его людям».

Александра Боярская, благодаря которой начинается мода на бег и платья с кроссовками

Кто: креативный ­консультант Nike

Что делала тогда: была фоторедактором, а затем обозревателем рубрики «Вещи» в журнале «Афиша». Жила в Лондоне и работала продюсером фэшн-фотографа Сольве Сундсбо. Возглавляла беговой клуб Nike+ в парке Горького. Была креативным директором Московского марафона в 2013 году

Что делает сейчас: ­участвует в забегах и организует их, плавает и пишет книгу о беге, еде и чувствах



«Сама я стала бегать потому, что мы напились с девочкой — менеджером Nike на вечеринке и она неожиданно спросила, не хочу ли я пробежать полумарафон в Сан-Франциско. Я тогда жила в Лондоне и умирала от тоски: все было прекрасно, я грызла органическую морковку, но делать было совершенно нечего. И я согласилась попробовать». Через полгода после этого решения Александры Боярской бегать, скачивать тематические приложения для айфона и скупать кроссовки начнет половина российской столицы, а люди на пробежке станут таким же символом новой Москвы, как «Стрелка» и парк Горького. Кульминацией станет Московский марафон 2013 года — впервые организованный не по советским лекалам, а с оглядкой на Лондон и Нью-Йорк.

Смотрите также: «Александра Боярская о беге, комбинации пива с крепким и конце закрытых сообществ».

Молодая номеклатура

Новая тенденция: молодые люди, не замеченные раньше в стремлении работать во власти, идут в городские структуры — чтобы менять город к лучшему изнутри. Кто-то побеждает на выборах муниципальных ­депутатов, как Максим Кац, Вера Кичанова и Константин Янкаускас. Кого-то назначают от Департамента культуры — например, директора по развитию Еврейского музея Наталию Фишман (на фотографии), ­советника председателя Москомнаследия Николая Переслегина и других руководителей музеев, театров и библиотек. Переслегин уволится в конце 2013 года ради собственного бизнеса, Константин Янкаускас в 2014 году окажется под следствием и домашним арестом.

Что читали

W-O-S, Looo.ch, Royal Cheese и другие представители панк-журналистики

Новые медиа в интернете теперь делают не только профессионалы, но и энтузиасты — от всей души экспериментируя с жанрами, форматом, темами и дизайном. В ход идут интерактивные технологии — с помощью «Очков правды» редакция сайта W-O-S (на фотографии) позволяет прочитать одну и ту же новость глазами путиниста, нового левого и демшизы; фотоистории, на которые решится мало какое издание, — например, ревизии кабачковой икры на туалетной бумаге и эклеров в презервативах на Royal Cheese, — а также запретные для официальной печати темы — как учебник «Homosexuality for Kids» на Looo.ch.


Эта серия программы «О нет, только не это!», выходившей на портале W-O-S, в связи с кризисом обрела новую актуальность

Журнал Vice – cамое ожидаемое медиасобытие, оно же — разочарование

Феликс Сандалов, редактор «Афиши», журналист: «Российская версия журнала Vice — это одна из самых грандиозных медиаафер десятилетия. Я лично сумел получить там гонорар только после ряда попыток: в памяти засела речь редактора, что, мол, ты уж извини, дружище, но вся контора соскребает мелочь из автоматов в метро, так как бюджет у издателя, а он возьми да покинь страну, а теперь еще и визу не может получить. Жаль не только упущенных возможностей, но и вообще истории, которая могла из этого получиться. Vice был нужен России — ниша борзого издания для неглупой молодежи до сих пор пустует. Россия и вовсе Vice необходима — запасов хтони в стране хватило бы не на один год существования издательскому дому».

Харди Дункан, экс-издатель российского Vice: «Мы запускали журнал в переломный момент — нью-йоркский офис как раз решил, что приоритет должен быть не у печатного издания, а у видеоконтента: все хотели, чтобы Vice стал новым CNN. К тому же производство, печать и распространение журнала в России оказались крайне дороги — в Европе все региональные версии печатались в Польше, с большой скидкой, а у нас такой возможности не было. Довольно быстро стало понятно, что журнал нерентабелен и нужно переключаться на цифровой контент. Что касается разговоров о том, что мы не платили нашим авторам, это сплетни и детский сад».

Смотрите также: русскоязычная версия сайта Vice.

Паблики «ВКонтакте» как новые медиа

Неожиданно выясняется, что на публичных страницах в «ВКонтакте» можно найти массу любопытного — от сообществ, посвященных азиатским странам, до советских музыкальных сокровищ.


Смотрите также: «Фанатские паблики «ВКонтакте»: кто их делает и зачем», «Среда года».

Что слушали

Презентация альбома Mujuice «Downshifting»

Электронный музыкант Роман Литвинов, он же Mujuice, записывает альбом «Downshifting» с песнями на русском языке. «Афиша» ставит портрет Муджуса на обложку и называет пластинку «Группой крови» для поколения нулевых». На презентацию в «Солянке» собирается столько народу, что приходится закрыть двери на вход, а самого музыканта немедленно записывают в герои поколения. Негативные последствия ажиотажа — разговоры об альбоме регулярно сводятся к оценке хипстеров как явления, а музыкальные обозреватели вынуждены говорить извиняющимся тоном: да, им тоже нравятся песни, по которым угорает аудитория «Солянки».

«Выздоравливай скорее» – никогда еще русская музыка не звучала так самодостаточно

Куда ходили 

Модернизированный парк Горького: вайфай и белки-телеутки вместо ларьков и аттракционов

«За пару месяцев выдающаяся гоп-дыра в центре Москвы превратилась в одно из самых утонченных мест города» — так описывал журнал GQ в 2011 году преображение парка Горького. Лужайки с вайфаем, бесплатные лекции, летний кинотеатр, музыкальные фестивали, деревянные набережные с лежаками — воплощенная Европа, по мнению одних людей, и резервация для хипстеров, призванная отвлекать их от реальных проблем, в глазах оппозиционеров. К европейской жизни оказались готовы не все: когда в местном прокате из лучших побуждений решили не брать залог за коньки, из 5000 пар за пять дней украли 700.

Новая Голландия – кульминация расцвета Петербурга

Петербург с его сравнительно дешевой арендой превращается в город-утопию. Бары, рестораны и арт-пространства захватывают самые парадные локации; за этим стоят не инвесторы, а всеобщие друзья. Завтраки в «Фартуке», обеды в «Кинг-понге», танцы в «Доме быта», шоты в баре Mishka и сидр в «Продуктах» становятся обязательной повесткой. Главный каминг-аут года, режимный остров Новая Голландия силами Романа Абрамовича и Дарьи Жуковой открывается для публики — и это хипстерский парадиз: газоны, концерты, фермерские продукты, поля для петанка, мастерская Гоши Рубчинского и мини-рампа для скейтбордистов.

Медведев приходит на «Дождь»

В России появляется телевидение нового типа: новостной канал для людей, презирающих телевизор. В активе — студия на остромодном «Красном Октябре», изобилие прямых эфиров, разговоры о реальной новостной повестке дня, из-за чего «Дождь» многие считают каналом оппозиционным, плюс презрение к условностям: генеральный продюсер Наталья Синдеева встречала президента в рваных джинсах, балетках и розовых серьгах. Визит Медведева на «Дождь» в апреле 2011 года — сиюминутная иллюзия того, что два несхожих мира объединятся вокруг либеральных ценностей. До дня, когда телеканалу начнут перекрывать финансирование, остается около трех лет.

И «Дождь» уже не снимает на «Красном Октябре», и Медведев больше не президент

Мужские парикмахерские Chop Chop

У мужчин появляются соб­ственные салоны красоты — с кирпичными стенами, ­татуированными парикма­херами и одной моделью стрижки на всех: модники с сентября 2011-го выглядят одинаково.

Спонсорские вечеринки

Тип увеселений, появившийся в связи с ужесточением законодательства: так как рекламные бюджеты тратить все-таки надо, алкогольные бренды, в основном Miller и Bacardi, организуют закрытые вечеринки. Рецепт прост: сверхдорогая звезда, бесплатный или полубесплатный алкоголь и разливающиеся по фейсбуку волны зависти и желчи. В качестве пригласительных на концерт Die Antwoord в декабре 2012 года рассылали только что вышедший пятый айфон — с эмблемой бренда на месте яблока.

Абсолютное счастье: полуголая Бет Дитто хором поет «Bad Romance» Леди Гаги на закрытой вечеринке Miller в 2011-м. Все бесплатно, камера не трясется, все, кто хотел, – попал, пил и пел вместе с ней

Пивбар «Камчатка» Аркадия Новикова

Один из ключевых московских рестораторов начинает заигрывать с более молодой и менее платежеспособной аудиторией: в 2012 году Новиков открывает лапшичную Lucky Noodles (как фальшивый фасад дорогого потайного бара Mendeleev) и пивную «Камчатка» — в десяти метрах от ЦУМа и дверь в дверь с Vogue Café подают сосиски с зеленым горошком и дешевую водку под оглушающие хиты 80-х. Любителей «Столичной» и коньяка «Белый аист» окажется куда больше, чем ценителей дорогих коктейлей, поэтому лапшичная с секретным баром испытание временем выдержит, а вот из «Камчатки» хипстеров вскоре сметет социально чуждая волна.


Смотрите также: «Выходные в баре Аркадия Новикова с килькой, пивом и удивительными посетителями».

«Музеон», Сад им. Баумана, «Красная Пресня», Таганский и другие парки

После громкого успеха модернизации парка Горького правительство Москвы принимается за переделку других общественных зеленых пространств. Рецепт простой: демонтировать палатки (а в «Музеоне» еще и незаконно установленные памятники), поставить указатели в едином стиле, открыть приличное кафе с хумусом, фалафелем и сэндвичами навынос, раздать над газонами бесплатный вайфай, а к оформлению павильонов привлечь специалистов по деревянной архитектуре — бюро Wowhaus. Зимой в парках заливают катки, где все катаются под интеллигентную и ненавязчивую музыку, которая почему-то не играет на российских радиостанциях.

«Гоголь-центр» Кирилла Серебренникова

 Старый и замшелый Театр им. Н.В.Гоголя в августе 2012 года получает нового художественного руководителя в лице режиссера Кирилла Серебренникова, превращается в «Гоголь-центр», скроенный по современным лекалам, — «мультикультурную площадку с книжным магазином, кафе, вайфаем, концертами современной музыки, лекциями и велопарковкой у входа». Трансформация проходит со скандалами: уволенные актеры недовольны, а режиссер получает анонимные угрозы, зато в итоге получается удачное пространство, где равно хорошо идут и спектакли, и концерты. Из громких проектов — спектакли приглашенных режиссеров по мотивам известных фильмов, например, «Братья» Мизгирева по мотивам Висконти.

Что ели

Бургеры как главный московский фаст-фуд 

По состоянию на осень 2012 года бургеры встречаются в каждом втором ­московском заведении, ­включая самые высоко­лобые. В ресторане «Мясной клуб» за бургер с гусиной печенью просят 1400 рублей.

С чем боролись

Декабрь 2011-го — май 2012-го: полгода гражданской активности

«Митинг испорченных ботинок» на Чистых прудах, развеселые плакаты на Болотной площади, чекины в автозаках после «Оккупай Абай»: самая короткая история воодушевления и разочарования.

Суд над Pussy Riot и моральный крах РПЦ

«Власть долго будет краснеть за этот процесс. В здоровом обществе такой процесс невозможен. Мы невиновны, об этом говорит весь мир», — последнее слово обвиняемой Марии Алехиной 8 августа 2012 года.

«Болотное дело»

Издательство Common Place готовит проект, посвященный «болотному делу». «Афиша» публикует предисловие к проекту, написанное Юрием Сапрыкиным.

Издательство Common Place готовит проект, посвященный «болотному делу». «Афиша» публикует предисловие к проекту, написанное Юрием Сапрыкиным.

«Болотное дело» — самый масштабный политический процесс в истории постсоветской России. Мы не понимаем его возможных масштабов, но уже ясно, что это процесс еще в одном, кафкианском смысле, столкновение беззащитного человека с бюрократической машиной, действующей по своей абсурдной логике.

Это история о случай­ности. О том, как, отправившись на разрешенную, с понятными правилами — прошли-­покричали-разошлись — ­массовую акцию протеста, ты вдруг оказываешься в центре жестокой бойни, потом — в автозаке и в отделении, а потом, совсем уже внезапно, в крепких руках оперативников, в камере, на допросе, на судебной скамье. И в этот момент перестают учитываться прежние заслуги и провин­ности — вне зависимости от того, с какими намерениями ты шел 6 мая на Болотную, что ты на Болотной делал и был ли ты на ней вообще, твоя судьба уже предрешена, тебе выпал несчастливый билет, машина российского правосудия начала перемалывать твою судьбу по одним ей известным законам. «Кто-то, по-видимому, оклеветал Йозефа К., потому что, не сделав ничего дурного, он попал под арест».

Это история о равнодушии. О том, как люди, оказавшиеся внутри юридической мясорубки, внезапно обнаруживают, что остались одни. Что у десятков тысяч, выходивших вместе с ними на Болотную — а значит, теоретически каждый из них мог оказаться здесь же, в зале суда, в душном стеклянном стакане, — нашлись другие дела; появились новые информационные по­воды — людоедские законы, коррупционные разоблачения, выборы, митинги, агиткубы, — а следить за процессом, где месяцами не происходит ничего нового, и тем более как-то препятствовать этой очевидной несправедливости оказалось скучно и некогда. Что под окнами суда не соберется стотысячный митинг протеста, что кандидаты в Координационный совет оппозиции не смогут в прямом телеэфире вспомнить имен обвиняемых, что потерпевшие омоновцы опознают любого, на кого укажет начальство, что судьи не будут принимать во внимание доводы защиты, а случись чего, не позволят съездить на похороны матери. Что описанный Солженицыным принцип — «умри ты сегодня, а я завтра» — не вышел из употребления.

Это история о достоинстве. О том, что даже оказавшись в центре кафкианского абсурда, без всяких надежд на снисхождение, один на один с прокурорами, судьями, ОМОНом, телевидением, правительством, администрацией президента и традиционно безмолвствующими соотечественниками, ты все равно можешь оставаться человеком. И мысль о том, что однажды про эту историю прочитают наши дети, прочитают и спросят, почему вы ничего не делали, когда рядом происходило такое, — эта мысль не дает мне покоя.


Эти годы запомнились вам чем-то другим? Есть фотографии и личные воспоминания? Все накроется или все только начинается? Мы ждем ваших историй по адресу hipster@afisha.ru.


Материал «Наша эра: 2004-2014» был опубликован в номере 23 (383) журнала «Афиша».

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить