Тайна усыновления, общественная мораль, давление родственников — две женщины, имитировавшие беременность, рассказали «Афише Daily», как они на это решились, а юристы объяснили, насколько это законно.

Алина, 30 лет

Косметолог

Мы с мужем поженились, когда мне было 20 лет, а ему 35. Он был женат до меня. Бывшая супруга, по его словам, была слишком зациклена на себе, активно строила карьеру, увлекалась танцами и много читала — его это жутко раздражало. Он хотел детей, а она хотела пожить для себя. Еще до свадьбы он часто повторял, что выбрал меня, потому что я вкусно готовлю, не гуляю по ночам, потому что я домашняя и будто бы созданная для того, чтобы сидеть дома и воспитывать четверых детей. Становиться домохозяйкой я не планировала, а вот детей тоже очень хотела. Для меня семья — это только когда есть дети.

Муж сказал, что я «никчемная, бракованная женщина», раз не могу сделать элементарного — родить ребенка

Сразу после свадьбы мы перестали предохраняться — ждали, когда в одно прекрасное утро я проснусь и пойму, что беременна. Но шло время, а чуда не происходило. Примерно год муж не задавал вопросов, но однажды спросил в лоб: «Алина, почему ты мне до свадьбы не призналась, что бесплодна? Я же тебе говорил, что хочу детей». Весь этот год я настолько боялась проблем по женской части, что ни разу не позволила себе даже подумать об этом. Я сходила на консультацию к гинекологу, а еще через пять месяцев рассказала супругу, что мои шансы забеременеть естественным путем ничтожны, поэтому я буду делать ЭКО. У нас были деньги на это, но, узнав, что врач официально подтвердила наши догадки, муж сказал, что я «никчемная, бракованная женщина», раз не могу сделать элементарного — родить ребенка. Потом он припомнил, что я вышла замуж не девственницей, вспомнил о телегонии (устаревшая биологическая концепция, согласно которой ребенок наследует гены всех сексуальных партнеров матери. — Прим. ред.) и заключил, что я не могу родить, потому что Бог меня наказывает за блуд. Наша семейная жизнь просуществовала еще полгода, а когда я поняла, что не могу больше выносить постоянные упреки, мы развелись. Развод дался мне очень тяжело. Я постоянно плакала, сильно похудела, а в итоге уехала в свой родной город к маме. Она долго меня утешала, и со временем все улеглось.

Однажды мама рассказала, что ее сотрудница усыновила грудного малыша, которого мать оставила прямо в роддоме. И тут меня осенило! Я стояла посреди комнаты и искренне не понимала, почему не додумалась до этого раньше. Но слова мужа о том, что я бракованная, засели в голове очень глубоко, поэтому идея усыновить грудничка казалась мне настолько замечательной, насколько и унизительной. Постоянно крутилась мысль: «Если я не могу родить сама и беру чьего-то ребенка, значит, я ничтожная?»

Я читала, о чем пишут будущие мамы на форумах, и выдавала их истории за свои

Мы с мамой живем в маленьком городе, где все друг друга знают, поэтому, если бы я просто принесла ребенка домой, люди моментально бы все поняли и для меня это обернулось бы позором. И мама предложила гениальную вещь — сымитировать беременность. Мы договорились с врачом в роддоме, что я усыновлю ребенка, которого оставят в роддоме через семь или девять месяцев. Затем мы с мамой начали играть две роли: беременную дочь и мать беременной дочери. Старались не заигрываться и слишком много не придумывать. Кстати, мне было приятно хоть и понарошку, но все же ощутить себя будущей мамой. Я радостно рассказывала подругам, что наконец-то беременна от мужчины, о котором предпочитаю не разбалтывать. Читала, о чем пишут будущие мамы на форумах, и выдавала их истории за свои. Мама объявила на работе, что у нее скоро родится внук, и когда ее спрашивали о моем самочувствии, рассказывала истории из своих беременностей мной и братом. Мы ходили по магазинам и присматривали одежду для малыша. Я пила соки и следила за собой, потому что решила, что это единственный шанс в жизни себя побаловать. Читала много книг о том, как ухаживать за ребенком в первые годы его жизни, а потом делилась с подругами интересными фактами из книг. На четвертом месяце я купила маленький накладной животик, а на седьмом — живот побольше. Я не знала наверняка, появится ли на нужном мне сроке отказник, и мы с мамой решили, что готовы взять ребенка с седьмого месяца моей мнимой беременности и в этом случае сказать всем, что я родила недоношенного.

Когда я была якобы на тридцатой неделе, врач, с которой мы договаривались, позвонила и сказала, что одна роженица собирается оставить дочку в роддоме. В тот же вечер я приехала в больницу «рожать», встретилась с матерью ребенка и попросила ее подписать согласие на усыновление. Я пролежала в больнице еще три недели, потому что у меня якобы были осложнения после родов. Потом была волокита с документами по усыновлению и сбором липовых справок в больнице о том, что это моя дочь, но мне не хотелось бы вдаваться в детали этого процесса. Мне пришлось дать денег врачу, которая мне помогла, и заведующей родильным отделением. В итоге все получилось.

Уже шесть лет я счастливая мама чудесной девочки. За это время ни у кого не возникло подозрений по поводу того, действительно ли я родила сама. Думаю, многим людям даже не может прийти в голову, что кто-то может так заморочиться. Когда дочке было полтора года, мне позвонил бывший муж, чтобы поинтересоваться, как я выживаю без него. Я сказала, что встретила достойного человека и родила от него дочь. Он был безумно удивлен и даже огорчен — и не особо это скрывал. Абсолютно никто, кроме моей мамы, не знает правду. Рассказывать дочке, что ее биологическая мама выносила и родила ее только из-за того, что вовремя не успела сделать аборт, а потом отказалась от нее в день ее рождения, я не собираюсь. Не думаю, что такая правда сделает ее счастливее. Ответа на случай, если она каким-то образом узнает правду, я не готовила. Если обо всех этих «а вдруг узнают» постоянно думать, можно свихнуться.

Подробности по теме
Каково это — быть суррогатной матерью
Каково это — быть суррогатной матерью

Наталья, 30 лет

Менеджер по закупкам

Своих детей я не могу иметь по физиологическим причинам. Даже когда я выстояла огромную очередь на бесплатное ЭКО и сделала его, ничего не вышло. Я очень хотела усыновить ребенка, но становиться в очередь на усыновление в детский дом совершенно бессмысленно. Я лично знаю людей, которые годами стоят в этой очереди и до сих пор в ней четырехсотые. Тем более что у меня нет мужа, а одиночкам дают детей на усыновление очень редко. Это абсурд, ведь детские дома в России переполнены.

Многие люди с презрением относятся к детдомовцам и к людям, которые берут детей с якобы ужасными генами

Я стала искать другие способы. Однажды я наткнулась на группу в «ВКонтакте», где женщины, которые ждут ребенка или только что его родили, предлагают продать малыша или отдать его в «добрые руки». Там же другие мужчины и женщины размещают объявления о том, что готовы купить сына или дочь у «порядочной» женщины. Эти манипуляции не показались мне дикостью, потому что для меня это действительно был выход. Я разместила там свое объявление, и вскоре мне посыпалась куча предложений. Одна женщина из бедного северокавказского региона предлагала мне купить ее ребенка за 20 тысяч, потому что ей самой было нечего есть, а ребенка она бы точно не потянула. Другая просила взять ее сына даром, потому что мужчина, от которого она родила, бросил ее и отказался признавать отцовство. В итоге я остановила выбор на женщине, которая жила в том же городе, что и я, и была готова отдать мне ребенка даром. Я познакомилась с ней за два месяца до родов. Расследований о семье и жизни этой девушки я не проводила — просто сводила ее в больницу и попросила сдать все анализы при мне. У меня не было цели выведать о ней все. Кто знает, какие предки были у меня самой и чем они болели? Эта девушка обо мне и вовсе ничего не пыталась узнать. Сына она отдала прямо в день его рождения — я забрала его из роддома. Затем мы подписали с его биологической мамой документ, что она отказывается от своего ребенка в пользу третьих лиц — то есть меня, — и после этого я официально усыновила ребенка через суд.

Я сразу решила, что вообще никому не стану рассказывать об усыновлении и буду имитировать беременность. Многие люди с презрением относятся к детдомовцам и к людям, которые берут детей с якобы ужасными генами. Я также беспокоилась, что люди станут предвзято относиться к моему ребенку, если будут знать о его происхождении. Я ничего не рассказала даже своим родителям, потому что они тоже не признают усыновлений: им кажется, что родители детдомовских детей — сугубо пьяницы и наркоманы. Уверена, они скорее смирились бы с отсутствием внука, чем с тем, что внук им не родной.

Мне казалось странным и глупым выдумывать байки о том, как я себя чувствую

Имитировать беременность было совсем не трудно. Почти сразу я стала носить вещи свободного кроя и обувь на плоской подошве. На четвертом месяце я стала надевать на выход накладной живот среднего размера, а на восьмом — большой. В остальном я вела себя как обычная беременная женщина. Я живу одна, в отношениях с мужчинами не состою, поэтому по квартире я ходила без живота. Липовые справки и заключения от гинекологов я тоже не делала — их покупают некоторые девушки в подобных ситуациях, — потому что показывать эти справки мне некому. Мы с родителями живем в разных городах, и однажды я просто сообщила им по телефону, что беременна, а детали почти не обсуждала, как, впрочем, и с другими людьми. Мне казалось странным и глупым выдумывать байки о том, как я себя чувствую, как меня тошнит и так далее. Я не уверена, что делилась бы подробностями о своем самочувствии даже при настоящей беременности. Для того чтобы взять декретный отпуск в моем случае, нужно принести на работу документы об усыновлении. Я побоялась так делать, поэтому, еще будучи «беременной», я убедила начальницу в том, что мне не нужен декрет, а вместо этого я хочу пару лет поработать удаленно. Сейчас я работаю из дома, и хотя я немного теряю в деньгах, мне так спокойнее.

Я живу с сыном уже год. Его биологическая мать знает наш адрес и номер телефона, но опасений насчет того, что она когда-нибудь придет и обо всем расскажет сыну, у меня нет. Мне кажется, это было бы слишком бесчеловечно с ее стороны. Но для себя я решила, что расскажу сыну всю правду, когда ему исполнится 22 года — мне кажется, это тот возраст, когда ребенок может уже адекватно воспринять информацию о своем происхождении и понять мотивы матери, усыновившей его.

Подробности по теме
«Ты отдаешь частичку себя»: откровения доноров и реципиентов спермы и яйцеклеток
«Ты отдаешь частичку себя»: откровения доноров и реципиентов спермы и яйцеклеток
Татьяна Гареева
Юрист благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам»

В российском законодательстве не предусматривается наказание за имитацию беременности. Женщина имеет право говорить всем, что она беременна, или не делать этого по своему желанию вне зависимости от того, правда это или нет.

Но женщина не может вынести чужого ребенка из роддома, поскольку при рождении в больничных документах ребенка указывается, кто его мать. А вот отказ от ребенка в пользу третьего лица вполне законен, и после этого обычно следует оформление усыновления через суд. Если биологической матери за отказ от ребенка платят деньги, трудно сказать, можно ли это квалифицировать как торговлю людьми, тем более если это никак не зафиксировано.

Приемные родители вовсе не обязаны сообщать ребенку, что он не родной. Если до человека доходят слухи о том, что он приемный, он может попытаться выяснить что-то у приемных родителей, пойти в ЗАГС, где ему выдали свидетельство о рождении, или разыскать в роддоме, где он родился, врачей и акушерок, которые принимали роды. Однако никто ему не обязан предоставлять такую информацию, потому что в России работает тайна усыновления. Более того, за разглашение тайны усыновления люди могут получить наказание (штраф в размере до 80 тысяч рублей или арест сроком до четырех месяцев. — Прим. ред.).

Чермен Дзотов
Основатель юридической компании «Дзотов и партнеры»

Продажа и покупка новорожденного ребенка в Российской Федерации однозначно квалифицируются по статье 127.1 Уголовного кодекса «Торговля людьми» ч. 2 пункт «б» (действия, совершенные в отношении несовершеннолетнего). Если информация о готовящейся продаже ребенка поступит в правоохранительные органы, то будет возбуждено уголовное дело, а продавцу и покупателю будет грозить лишение свободы сроком от 3 до 10 лет. Что касается групп в социальных сетях, посвященных продаже детей, то очень часто именно там работники полиции выходят на граждан, желающих продать ребенка, и привлекают их к ответственности.

Но существует много схем, позволяющих обойти ответственность за продажу или покупку ребенка. Во-первых, очень распространена схема, по которой мать, желающая продать или уступить ребенка, указывает мужчину из семьи, готовой на усыновление, как отца ребенка, после чего последний получает все законные права родителя.

Во-вторых, статья 129 Семейного кодекса России «Согласие родителей на усыновление ребенка» содержит норму, согласно которой родители могут дать согласие на усыновление ребенка конкретным лицом. Надо понимать, что эта норма не является разрешением на отказ от ребенка, потому что российские законы в принципе не предусматривают возможности добровольного отказа. Родители могут в законном порядке написать согласие на усыновление ребенка конкретными лицами, а после этого решение принимается в судебном порядке.

Подробности по теме
Как складывается жизнь русских детей, усыновленных иностранцами
Как складывается жизнь русских детей, усыновленных иностранцами

Если мать не забирает ребенка из роддома, она подписывает главврачу общее согласие на усыновление ребенка либо согласие на усыновление ребенка конкретным лицом. После этого в трехдневный срок роддом обязан сообщить о ребенке-отказнике в органы опеки и попечительства. Любые другие действия врачей или иных сотрудников роддома по поиску потенциальных усыновителей являются незаконными. Конечно, в частном порядке врач может сообщить заинтересованным людям о таком ребенке, но, чтобы все прошло законно, им придется обращаться в органы опеки и попечительства и дальше решать вопрос с усыновлением через судебные инстанции.

Органы опеки и попечительства, а затем и суд должны рассмотреть кандидатуру усыновителя, прежде чем будет дано разрешение на усыновление. В свои права усыновители вступают только после решения суда, иные схемы в рамках закона невозможны.