Две девушки с большим опытом суррогатного материнства рассказали «Афише» о своей работе.

Первая история

В первый раз я стала суррогатной мамой в 28 лет. У меня тогда уже был свой четырехлетний ребенок, я работала почтальоном, потом мне надоело, и я уволилась. В процессе поиска новой работы я наткнулась в газете на объявление, что требуются доноры яйцеклеток, и меня это заинтересовало. Я поехала в это агентство, заполнила анкету, а через время мне перезвонили и предложили стать сурмамой. Я согласилась попробовать, сдала анализы, и оказалось, что я гожусь для этой роли. Мне сделали подсадку, и малыш прижился. Первый опыт был удачный, но я тогда думала, что больше не буду участвовать, потому что физически роды у меня проходят очень сложно .

Через месяца четыре я поняла, что хочу снова стать суррогатной мамой. Я осознала, какую радость я приношу родителям, поняла, что дело это хорошее и, главное, прибыльное. Снова пришла в агентство и сказала, что хочу еще. Между первыми и вторыми родами, получается, прошло чуть меньше чем полтора года. Беременность своим и не своим ребенком физиологически проходит одинаково, а вот морально приходится себя готовить. Вообще с некоторыми суррогатными матерями на протяжении всего периода беременности работают психологи. Хотя нужно отметить, что на начальном этапе женщины проходят отбор, где важную роль играет то, насколько устойчива их нервная система.

Эмоциональных и особо чувствительных отсеивают сразу. Лично мне даже не приходилось делать над собой усилие, чтобы не привыкнуть к детям, которых я вынашиваю. Просто я сразу полностью отдавала себе отчет в том, что они не мои. С детьми я и после родов довольно легко расставалась — это же всего лишь работа.

В третий раз я сама связывалась напрямую с родителями. Подала объявление на сайте probirka.ru, связалась с биологическими родителями, родила им близнецов и попрощалась.

В первый раз мне заплатили 750 тысяч рублей за двойню (600 тысяч рублей платят за одного ребенка, но в случае, если получается двойня, доплачивают 150 тысяч). Во второй раз, так как я уже была с опытом, мне заплатили 800 тысяч рублей за одного, и в третий раз за двойню я получила 950 тысяч рублей.

В первую сурбеременность я скрывала ото всех, что стала сурмамой. Я рассказала о беременности своей маме, когда была уже на третьем месяце. Она спокойно отнеслась к этой новости, мол, это мой выбор. Брат меня очень ругал. Он у меня медик и утверждал, что это не пройдет бесследно для моего здоровья. Друзья до последнего не знали, что я вынашиваю суррогатных детей, и многие до сих пор не знают. Я придумала легенду, вроде как я познакомилась с богатым парнем, а потом выяснилось, что он женат, и, мол, он забрал у меня детей. А когда я во второй раз забеременела, я уже всем сразу сказала, что это суррогатные дети. Кто-то из знакомых крутил у виска, мол, я ненормальная, мол, это продажа детей, кто-то говорил, что я продаю себя и что это хуже, чем проституция. Терзаний по поводу того, отдавать ли детей после родов, у меня не было вообще. Я изначально понимала, что я помогаю людям и себе, мне заплатят деньги, и я смогу их использовать на своего ребенка. Первый гонорар я потратила на ремонт и на то, чтобы свозить ребенка на море, второй гонорар я частично использовала на обустройство квартиры, и мы с ребенком немного попутешествовали — съездили в Германию и в Израиль. Последний гонорар использовала на погашение кредита и на учебу брата.

Во время первой беременности я не контактировала с биологическими родителями. Мне казалось, что будет лучше, если они не станут меня тревожить. Со вторыми родителями ребенка мы хорошо общаемся, они периодически присылают мне фотографии. Мама вторых близнецов со мной постоянно была на связи, знала про каждый мой чих, после родов мы с ней еще немного общались, а потом она как-то раз позвонила и сказала, что общение нужно прекратить, потому что ей морально тяжело. И мы перестали контактировать. Правильно, а зачем? Всю информацию обо мне им давало агентство. Но вообще родители в основном не горели желанием со мной общаться и во время беременности.

Моему сыну сейчас восемь лет. Во время моей первой сурберемености ему было года четыре. Когда живот начал расти, возник вопрос, как объяснить все ребенку. Я пошла к нему в детский сад посоветоваться с психологом, но пока она размышляла, что нам порекомендовать, ребенок придумал объяснение происходящему сам: «У мамы растет живот, потому что она много ест. Мама потолстела». Этот же номер прошел и во время второй беременности, сыну тогда было лет шесть. Когда я забеременела в третий раз, ребенок уже ходил во второй класс, я думала, что теперь точно придется ему признаваться, но все шло как всегда. Правда, однажды, когда я была уже месяце на девятом, он нечаянно коснулся моего живота, и в этот момент дети там зашевелились. Но он подумал, что это у меня изжога, и только посмеялся.

Две недели назад я устроилась работать кассиром в KFC. В данный момент я бы хотела родить себе второго ребенка и быть снова сурмамой для кого-то не планирую. Хотя если родители будут уговаривать, может, и соглашусь.

Вторая история

Когда я впервые решилась стать сурмамой, мне был 31 год, я жила на Украине. Прежде я жила с мужем, он пил и ничего не зарабатывал. Я от него ушла и осталась одна с двумя детьми. Алименты мне не платили, я работала в торговле, и зарплаты ни на что не хватало. И тут мне попалась в руки газета с объявлением о поиске суррогатных матерей. В тот момент у меня было безумно тяжелое финансовое положение. И я пришла к выводу, что сурматеринство для меня оптимальный вариант. Я позвонила, сдала анализы, и меня приняли.

Я отношусь к сурматеринству как к обычной прибыльной работе для женщины. Проблема была только в том, что я живу в частном секторе на Украине, некоторые соседи за спиной говорили, что я торгую детьми и что когда придет время, я с той же легкостью продам своих. Хотя некоторые девушки тоже захотели таким образом заработать. Я всем открыто говорила, что это программа сурматеринства, ничего не придумывала.

Желания оставить сурдетей себе после родов у меня ни разу не возникало. У меня своих двое, мне нужно о них думать. Я от лишних чувств отгородилась сразу. Во время беременности я все равно с этими детьми разговаривала. Но при этом я относилась к ним как к чужим детям, которые просто временно внутри меня. Первого ребенка мне даже на грудь положили, когда я его родила. На второго я посмотрела издалека. А третьего я родила, узнала, что живой, и все. У него была очень истеричная биологическая мама. Поначалу она была адекватной, а под конец беременности она узнала, что мне предложили через какое-то время работу няней в Питере, и у нее появилась параноидальная мысль, что я хочу пробить себе околоплодный пузырь, чтобы быстрее родить и побежать на работу. В общем, под конец она стала совсем неадекватно себя вести — и я перестала с ней общаться.

Считается, что суррогатной матери ни в коем случае нельзя давать ребенка на кормление грудью, чтоб в ней, не дай бог, не проснулись материнские чувства и не родилось соблазна оставить его.

Первых родителей мне подыскали в агентстве. Это была пара из Германии, они приехали только на роды, и за всю беременность на связь со мной ни разу не выходили. Я родила, они увезли ребенка — и все. Вторых родителей я нашла сама в интернете. Биологическая мама моего второго сурребенка до этого пыталась родить сама, но родила на седьмом месяце, и он погиб. Она настояла, чтобы на протяжении всей беременности я жила у ее матери. Так эта женщина мне чуть ли не во все щели заглядывала постоянно, как, что и почему, бесконечно выискивала у меня болячки, таскала по больницам, строго контролировала прием таблеток. Действительно едва ли не в рот заглядывала. Это немного раздражало. Биологическая мама была настолько напугана, что переживала при каждом симптоме простуды у меня. При этом она была очень скованна, видно было, что ей некомфортно в ситуации, когда кто-то другой вынашивает ее ребенка. Мне даже приходилось чуть ли не насильно самой прикладывать ее руку к своему животу, чтобы она пообщалась со своим ребенком.

За первые роды я получила 8 тысяч евро, за вторые — 700 тысяч рублей и в последний раз — 600 тысяч рублей. Потратила эти деньги на ремонт дома, детей одела, долги раздала, маме помогла.

Сейчас я нигде не работаю. Собираюсь вступить снова в программу сурматеринства. Недавно у меня появился молодой человек. Он не признает такой способ зарабатывать приемлемым. Он считает, что если ты выносила — это твой ребенок. Я постараюсь его убедить, что это нормально. Ну или буду искать такую работу, чтобы прямо работать. А вообще зарплаты у нас хватает только на то, чтобы оплатить коммунальные услуги. Так что сурматеринство для меня, конечно, отличный выход. Мне врач как-то сказала, мол, если тебе Бог дал возможность безболезненно рожать, то и работай. Чем эта работа хуже других?