Американка Таня Майер, которая воспитала ребенка в Москве, написала о своем опыте книгу «Shapka, babushka, kefir. Как воспитывают детей в России». В конце декабря книга появится в продаже. По этому случаю «Афиша Daily» публикует фрагменты из книги Майер и интервью с автором.

О страхах

Самые яркие воспоминания о беременности в Москве — это забота и непрошеные советы. Все постоянно беспокоились, как я себя чувствую; продавщицы вели себя неожиданно приветливо (ну приветливей, чем обычно), особенно когда замечали, что у меня нет обручального кольца; каждый считал нужным что-то сказать. Беременной женщине ничего не позволят нести, мужчины будут открывать ей двери, в транспорте уступят место и т. д. и т. п. С беременными в России обращаются бережно и уважительно.

В России есть выражение «беременность не болезнь», и женщин призывают наслаждаться этим процессом, но на практике все немного не так, хотя бы потому, что русские врачи требуют бесконечного количества анализов мочи и крови за время беременности.

Параллельно с этим разумным и современным подходом вокруг беременности огромное количество суеверий — видимо, наследие деревенской культуры. Моя подруга Соня, очень современная и образованная женщина, профессор МГУ, ни разу не стриглась во время своих двух беременностей, потому что это дурная примета. Оксана, женщина тридцати с чем-то лет, беременная вторым ребенком, вспомнила, как ее воспитывала домработница: увидев, что она встает на цыпочки и тянет руку за бокалом, стоящим на верхней полке, та ужасно всполошилась и закричала «Не надо!», потому что якобы такое движение может спровоцировать преждевременные роды.

Мама и новорожденный

В России есть примета (возможно, идущая от христианского обычая), по которой ребенка до месяца никому не показывают. Суеверие или нет, но российские мамы считают, что младенец — хрупкое создание и не надо пускать в дом толпу народа сразу после выписки. Меня всегда завораживали американские реалити-шоу, в которых пара дюжин родственников и друзей прибегает в больницу смотреть на маму с новорожденным или, наоборот, человек сорок встречают счастливую мать дома — барбекю на заднем дворе уже ждет! Наверное, если бы я показала такое московской подруге, она бы решила, что это марсианские хроники.

Не так давно я узнала, что в Москве женщины делают послеродовое пеленание. Предполагается, что эта процедура способствует «возвращению органов на место» и помогает вернуть форму. Меня это очень впечатлило, хотя, в принципе, ничего удивительного — в России женщины очень серьезно относятся к идее сохранения фигуры после родов. И никогда не скажут, что кормление — это повод съесть лишнее пирожное. Наоборот, многие русские мамы считают, что во время кормления надо сидеть на жесткой диете, чтобы не «передать» ребенку через молоко ничего лишнего.

В России матери готовы на все ради ребенка, но как-то умудряются заниматься воспитанием и домом, не теряя красоты, профессии и ощущения себя как женщины

О бабушках и нянях

Мне кажется, главное отличие российских бабушек и дедушек от американских и европейских в самой идее, что они должны (иногда даже, когда их не просят) помогать, что внуки — это их ответственность. Современные западные бабушки — из поколения беби-бумеров. Моя собственная мать, рожденная в 1944-м, типичный представитель этой категории без конца путешествующих пенсионеров, которые собирают фотографии внуков и пару раз в год приезжают их навестить, вручить подарки и сыграть пару конов в «Монополию». И, возможно, как мои родители, откладывают деньги внукам на университет. Но об участии в повседневной жизни речи не идет. Тем более что часто они с внуками оказываются в разных частях страны, а то и в разных странах.

Вернувшись после родов в Москву с двухмесячным ребенком и необходимостью работать по обычному графику, я впала в отчаяние. Я бы отдала сына первому встречному ради нескольких часов сна. Я была молода и наивна и считала, что любая женщина, вырастившая своих детей, справится и с моим. Вначале у моего сына было две няни. Одна — Лиля, осетинка средних лет. Другая — Татьяна, русская женщина, много лет проработавшая воспитательницей. И, надо сказать, с осетинкой мне было спокойнее. Да, она иногда чего-то не понимала и ей не все можно было доверить, но она была гораздо добрее. Моя русская няня меня пугала, и в конце концов я ее уволила — к ребенку она относилась как к зверенышу, которого надо вовремя покормить и выгулять, но без особой любви и ласки. Может, у Татьяны просто не осталось в запасе никакой нежности к детям после стольких лет работы в детском саду, но в любом случае она для меня оказалась слишком «советской».

О лечении и питании

Очень грустно было обнаружить, как сильно в России антипрививочное движение. Судя по всему, многие мамы перепутали ЗОЖ со всей его биоедой и прочими хорошими привычками и минимальное медицинское вмешательство. Все это очень мило, но, по-моему, не на уровне вакцинации. Мамы с высшим образованием, повидавшие мир, во всех остальных отношениях абсолютно современные, говорят, что не доверяют российским вакцинам, и поэтому вообще отказываются от прививок. И сообщают об этом так же спокойно, как их коллеги в Лондоне, о том, что покупают продукты в Whole Foods. Это такая позиция: не доверяю и не прививаю. Некоторым из этих мам даже удалось каким-то загадочным образом самим избежать прививок в детстве.

Каша — это русская супереда. В обычном русском супермаркете на полке с крупами можно найти все что угодно — гречка, рис, овсянка, многозерновая смесь, перловка, пшенка, манка… То, что в Британии называют porridge, а в Америке oatmeal, даже близко не описывает ту горячую, сытную, совершенно необходимую русскому ребенку по утрам (а иногда и по вечерам) еду, которую называют кашей. И весьма вероятно, что это будет первая после грудного молока еда младенца.

Недавно гламурная Ольга выложила свой рецепт компота из сушеных фруктов вместе с фотографией стеклянного кувшина с жидкостью потрясающего темно-оранжевого цвета. Ее двухлетняя дочь и сын трех с половиной лет с удовольствием пьют домашний компот из (внимание!) кураги, изюма, шиповника, инжира, звездочек бадьяна и гвоздики! И снова я подумала обо всех этих чертовых пакетиках с яблочным соком с трубочками, которые вечно теряются и которые я годами выдавала детям. Мне стало стыдно. По-моему, нам всем надо научиться готовить компот!

Помимо супов и каш русские мамы дают своим малышам, уже научившимся жевать, рыбу. Одна мама недавно описала мне обед, который состоял из жареной трески с гарниром из брокколи под сливочным соусом. И это для полуторагодовалого ребенка. Впечатляет? Меня — да. Я не встречала русских, которые бы не ели рыбу. Помню, я рассказала одной многодетной американской маме, что мои дети любят сибаса. Она посмотрела на меня, как на инопланетянку. И спросила, как же я готовлю такое сложное блюдо. «Обжариваю на сливочном масле. И все». Та же мама призналась мне, что они стали гораздо здоровее питаться после того, как переехали в Англию. Меня это поразило. После Москвы обычная для английских детей еда вроде рыбных палочек и бобов не производит впечатления такой уж здоровой.

О сексуальности русских мам

В Америке и Англии довольно часто случается так, что, став матерью, женщина посвящает себя ребенку на сто процентов. В России матери тоже готовы на все ради ребенка, но как-то умудряются заниматься воспитанием и домом, не теряя красоты, профессии и ощущения себя как женщины. Так в чем же секрет? Их много. Вот один: в России очень любят праздники. И любят наряжаться. Выросли все в маленьких квартирках, и у всех есть домашняя (треники, тапочки) и уличная одежда — то, что ты надеваешь, выходя из дома. В Москве не принято ходить по городу в чем придется. То есть на тебе могут быть кроссовки, но только если они сочетаются с общим обликом. Россия любит шоу: тут вся жизнь — представление. Так что, выходя за порог, ты должен подумать о том, как выглядишь.

Автор бестселлера про французское воспитание Памела Друкерман недавно была в Москве и потом писала в своей колонке в The New York Times, как ее удивили мамы, которые приходили на ее автограф-сессию на каблуках. Из этого я сделала вывод, что она провела в России совсем немного времени, потому что любой, кто был здесь достаточно долго, знает: русские женщины выглядят прекрасно вне зависимости от того, куда они собираются — в супермаркет, на свидание или в книжный.

Русские папы

На площадках в Лондоне и Вене я не раз слышала, как женщины жалуются на то, что их мужья им мало помогают или еще что-то делают не так. Возможно, это наша ошибка — мы на Западе хотим от пап слишком многого. Русские мамы с радостью возносят пап на пьедестал с конкретной ролью и функцией и рады любой помощи, которую они им с этого возвышения жалуют. На Западе мы часто воспринимаем папу как еще одного участника воспитательного процесса с такими же правами и обязанностями, и здесь, конечно, есть некоторая неправда. Мы как-то исключили мужественность из их роли.

Я специально отложила разговор о папах на одну из последних глав, потому что так устроено родительство в России. Дети — это в основном ответственность мамы. Отцы, если они есть, играют важную роль в обеспечении семьи, в том, чтобы быть примером для детей и иногда — чтобы быть для них авторитетом. Мамы руководят процессом с самого начала, а папы подключаются, когда ребенок подрастает. Когда папа дома, он в центре внимания и часто умеет делать с ребенком не меньше мамы, а иногда и больше. Бывают и семьи, где папа очень много работает и почти не видит детей, и там его уважают за то, что он добытчик. Если в России вы увидели папу на детской площадке в выходной, то он оказался там не потому, что его жена заставила, а потому, что сам захотел.

Средний российский ребенок образован намного лучше среднего американского или британского

Дошкольный период

И тут, конечно, мы приходим к одному из самых поразительных российских феноменов — шахматам. Я просто так и села, когда узнала, сколько мам отдают своих детей на шахматы в три года. И это не выпендреж, а норма. Русским детям правда нравится играть в шахматы, а мамы часто играют с ними. Стыдно признать, но у нас дома шахмат нет и никто, включая взрослых, играть не умеет. Одна мама рассказывала, что с тех пор как ее трехлетний сын стал ходить на шахматы, она заметила изменения в его поведении и логическом мышлении. Слишком хорошо, чтобы быть правдой? Может, и так. Но не повредит сравнить русских трехлеток в трусах за шахматной доской с их западными ровесниками, сидящими в памперсах в окружении ярких пластиковых игрушек.

В школе все серьезно с первого класса. Никто не говорит об эмоциональном созревании. Дети должны учить математику, русский, английский. Домашнюю работу задают с первых дней. И нужно сразу научиться хорошо вести себя в классе. Это, конечно, звучит немного старомодно. Но, видимо, работает — по крайней мере средний российский ребенок образован намного лучше среднего американского или британского.

Словарь русского родительства

Главный предмет гардероба — это шапка. И не только зимой. На каждый сезон у русского ребенка есть по отдельной шапке. Зимой она шерстяная, огромная, с завязками на подбородке и часто с помпоном (причем и у мальчиков, и у девочек). Весной и осенью надевают шапку поменьше и полегче, иногда она даже сделана из хлопка, а не из шерсти. И как бы ни было тепло или солнечно, шапка всегда остается на голове— потому что может «просквозить» (еще одно чисто российское понятие). Летом, конечно, шапка тоже совершенно необходима, но теперь в виде панамы или банданы, чтобы не «напекло». Шапка — это святое. Если вы выведете ребенка на прогулку без соответствующего сезону головного убора, вам обязательно сделают замечание.

Массаж. Восемь лет назад, когда мы с сыном жили в Москве, я, по-моему, была единственной, кто не приглашал к ребенку массажистку. Не знаю, что делает массаж, кроме укрепления мышц, но российские педиатры прописывают курс чуть ли не каждому младенцу. На Западе это все-таки делают в основном по медицинским показаниям.

Колготки. Я помню, как привезла сыну из Нью-Йорка очень красивый пуховый комбинезон (единственно возможная одежда московской зимой) и обнаружила, что ни в джинсах, ни в вельветовых штанах он туда не влезает. Но мои няни легко исправили ситуацию, велев мне купить колготки, потому что, как оказалось, ребенок в свитере и колготках прекрасно помещается в комбинезон. И ползать в них тоже очень удобно. Так что все красивые штанишки пылились в шкафу, а сын, как и все прочие российские младенцы, целыми днями щеголял в боди и колготках.

Таня Майер с сыном, Москва, 2007 год.
Таня Майер с сыном, Москва, 2007 год.

«Русские мамы находятся между чересчур расслабленными европейскими и азиатскими мамами-тигрицами»

— Таня, как вы оказались в России?

— Моя мама канадка, а папа серб. Когда мне было семь, мы переехали в Штаты, и поскольку большая часть моей жизни прошла именно там, я чувствую себя американкой. После университета, пока я работала в Нью-Йорке в банке, всегда спрашивала у босса, нет ли вакансий в Москве. Я хорошо говорила по-русски: изучала язык с восемнадцати лет. Было лето 1999 года, в России был кризис, и я чувствовала, что после него там начнется экономический подъем. В какой-то момент я просто уволилась и купила билет в один конец. Нашла работу в московском представительстве американского банка, начала привыкать.

— В книге вы пишете о том, что в Москве встречались с мужчиной, забеременели, и он предпочел уйти из вашей жизни. Вы родили ребенка в США, но с двухмесячным малышом вернулись к нам обратно. Не сказать, что подобный опыт может вдохновить написать что-то доброе о родительстве в России.

— Честно, самым тяжелым в работе над книгой было еще раз вспоминать те месяцы. Я родила прекрасного сына, стала матерью-одиночкой, потом я встретила своего мужа, у нас родились еще двое дочек, и впятером мы осели в Лондоне на несколько лет. Теперь уже полтора года живем на родине мужа в Австрии.

— Вы жили в Америке, России, Англии, Австрии — странах со своей культурой. Почему решили написать именно о российском материнстве?

— Никто никогда не замечал, что русские мамы делают что-то особенное. Я же видела какие-то их общие подходы — просто сами русские о них не догадывались, а мне как иностранке это было видно. Я попробовала многое на своих детях, и они показали свою эффективность. Сама идея книги пришла ко мне в Вене больше года назад: я наткнулась в фейсбуке на группу русскоязычных мам. Меня поразило, как мамы поддерживают друг друга.

— Как вы собирали информацию?

— Это мой личный опыт. Плюс я устраивала встречи с русскими мамами в Москве: интересно, что всегда приходило больше человек, чем запланировано, — вы очень любите обсуждать свой опыт и делиться знаниями. Очень помогли диалоги в фейсбук-группе.

— Как ваши домашние отреагировали на то, что вы из банкира перевоплотились в писательницу?

— Я в затяжном декретном отпуске, поэтому в банке давным-давно не работаю. Дети постоянно любопытничали, что это я постоянно делаю в компьютере. А муж поддержал сильно, отпускал меня работать в кафе, а сам занимался детьми.

— Что в русском родительстве такого уникального? Можете выделить, скажем, 10 вещей, которые для нас характерны?

— Русские мамы находятся между чересчур расслабленными европейскими и азиатскими мамами-тигрицами, которые держат детей в ежовых рукавицах с малых лет. Легко могу назвать десять отличий: это наслаждение беременностью и уважительное отношение к женщинам в положении; здоровое питание (приоритет грудного вскармливания, каши, супчики, домашняя кухня); приучение к горшку с 6–10 месяцев; долгие прогулки с детьми на открытом воздухе; лето на даче; умение хорошо выглядеть, приходить в форму после родов, следить за собой; способность принимать решение именно для своей ситуации, выбирать оптимальный вариант для своего ребенка и не терзаться чувством вины; бабушки, которые готовы помогать практически целыми сутками, или няни, доступные в том числе и небогатым людям; умение наслаждаться процессом воспитания, а не планирование всего на 10–20 лет вперед; русские мамы понимают, что у папы своя роль в семье, их хвалят и ценят за любую помощь.

— Есть что-то в русском подходе к воспитанию, с чем вы категорически не согласны?

Многие ваши женщины выступают против вакцинации. Я никого не осуждаю, но показателен свежий пример эпидемии кори, вспыхнувшей в Калифорнии (в начале этого года корью заразились более 100 детей, посещавших «Диснейленд»; Минздрав США выпустил рекомендацию не посещать парк развлечений детям, которых не прививали от болезни. — Прим. ред.). Мне кажется диким, когда кто-то пытается наказывать чужих детей. Однажды в Москве мой сын нашалил, и одна няня звонко хлопнула его по ладошке — мол, нельзя. Я попросила ту женщину не делать так больше, на что она удивилась: «А что такого? У нас так принято!»

— Как думаете, русским мамам будет интересно читать про самих себя?

— Думаю, да, русским мамам будет интересно — где-то не соглашаться со мной, где-то довольно покачать головой. Возможно, они даже узнают что-то новое. Одна читательница написала мне, что только из моей книги она впервые услышала про японские памперсы и специальное послеродовое пеленание мам.


Изначально этот материл был опубликован на сайте Афиша-Город.
Книга Тани Майер издана на русском языке в декабре 2016 года в издательстве Individuum.