Как в Грузии принимали закон об иностранных агентах
Инициатива позволит признавать иностранными агентами СМИ и некоммерческие организации, как минимум 20% годового дохода которых поступает из‑за рубежа. Новый статус нужно будет регистрировать через Министерство юстиции, также необходимо декларировать имущество — за несоблюдение правила предусмотрен штраф до 9400 долларов.
Авторами инициативы стали члены правящей партии «Грузинская мечта». Ее основатель — миллиардер Бидзина Иванишвили, открытый сторонник антизападной и консервативной политики. Иванишвили заработал свое состояние, работая в России, например в банке «Российский кредит». В 2011 году он занял 25-е место в списке 200 богатейших людей России по версии Forbes. Сейчас он находится на 644-м месте в топе самых богатых людей планеты.
Законопроект об иностранных агентах «Грузинская мечта» внесла еще в первой половине 2023 года. Тогда в стране разгорелись протесты, а президентка Саломе Зурабишвили пообещала наложить на него вето. В итоге документ отозвали: он не смог набрать большинство голосов депутатов. Сторонники инициативы тогда заявили, что на нее «был наклеен ложный ярлык российского закона», а общество ошибочно восприняло ее как отход от европейского демократического пути. Тогда же политики отметили, что отзыв закона не означает полного отказа от него, и допустили, что вернутся, когда «спадет эмоциональный фон».
«Спад эмоционального фона», по всей видимости, произошел в начале апреля 2024 года, когда представители «Грузинской мечты» объявили о повторном рассмотрении законопроекта. Как и в 2023 году, это решение вызвало всплеск недовольства и стало причиной протестов: например, 11 мая, по данным местных СМИ, на центральную улицу Тбилиси вышло как минимум 200 тыс. человек. Возврат к инициативе политики объяснили необходимостью защиты национальной безопасности Грузии на фоне российско-украинского конфликта. Последнее, третье слушание законопроект прошел 14 мая: он был принят большинством парламентариев несмотря на митинги несогласных и критику со стороны европейских лидеров.
![](https://img09.rl0.ru/afisha/e780x-i/daily.afisha.ru/uploads/images/6/2d/62d2d76837b0e1bcb1a9f214a54e2e14.jpg)
![](https://img06.rl0.ru/afisha/e200x200i/daily.afisha.ru/uploads/images/c/5d/c5df4f9d8bdf972828c4c08ddee7911a.jpg)
Рэп-музыкант, гражданин Грузии
«Этот закон антиконституционный. Необходимость интеграции в Евросоюз и НАТО прямо прописана в Конституции Грузии. Сейчас наша власть не только сняла все маски, фактически признавшись в изменении вектора развития страны в сторону северного соседа, но и поставила под удар нашу евроинтеграцию. Представители западных демократий прямо говорят, что в случае принятия закона шансы Грузии стать членом Евросоюза стремительно упадут, а власть в лице Бидзины Иванишвили и его приспешников откровенно заигрывает с Москвой. В этих условиях вопросов о том, почему мы выходим на улицу, быть не должно.
Я грузин, который родился и вырос в Москве. Два года назад я уехал из России. Стоять со своими людьми в важнейший исторический момент — моя обязанность как гражданина, как грузина и как человека, который видел, к чему этот закон привел в России. Мы все это уже видели: и скрепные тейки, и создание образа внешнего врага, и „заокеанских рептилоидов“, атакующих суверенитет.
Почти все, кого я знаю, относятся к принятию этого закона крайне негативно. Некоторые представители старшего поколения, которые с особенным трепетом относятся к советскому прошлому, повторяют нарративы правящей партии и консервативных фанатиков о каких‑то внешних силах, желающих подчинить себе Грузию и сделать из нее „лесбийское царство“, но их точно не большинство. По крайней мере, Тбилиси и другие крупные города партия „Грузинская мечта“ потеряла.
Протесты проходили максимально мирно. Такого количества красивых и свободных людей, объединенных общей идеей и желанием светлого будущего для своей страны, я никогда не видел. Люди раздают воду, маски, респираторы. Рестораторы привозят еду, заведения пускают протестующих отдохнуть и зарядить телефоны».
«За все время, что я хожу на протесты, я успел несколько раз подышать перцем — но это максимум. Непосредственные столкновения с полицией и задержания обошли меня стороной. Не могу сказать, что испытываю к полицейским ненависть: они такие же граждане, как и мы. Отдельные лица, позволяющие себе превышать полномочия, конечно, вымораживают. Но ублюдки есть везде.
Закон уже приняли, и это было ожидаемо. Я, честно, и не верил, что протест что‑то изменит: он децентрализован, у него нет лидера. С одной стороны, это хорошо, так как его невозможно слить, подкупив кого‑то или угрожая кому‑то конкретному. С другой стороны, он упирается себе же в хвост. Мы видим отдельные примеры невроза со стороны власти. Мэр Тбилиси и генсек „Грузинской мечты“ Каха Каладзе сорвался и оскорбил журналистку, недвусмысленно угрожал протесту расправами. Партийные чиновники параноидально заявляют о том, что Запад готовит революцию. Заметно увеличение количества правоохранителей на митингах. Но в целом не думаю, что они всерьез переживают из‑за угрозы революционного сценария».
«Многие утверждают, что такой же закон есть в США и многих других странах, поэтому якобы называть его российским — притянутая за уши история. Но основное отличие между американским FARAForeign Agents Registration Act. и грузинским законом — в их историческом контексте и целях. FARA, принятый в 1938 году, был направлен против нацистских и советских агентов, которых США считали угрозой. Наш закон нацелен на грузинские неправительственные организации, которые якобы содействуют революции. Хотя на самом деле помощь от Запада они получают уже много лет».
![](https://img.rl0.ru/afisha/e780x-i/daily.afisha.ru/uploads/images/0/f4/0f40b5a3ac4e7ff9fd362922fc1f9850.jpg)
![](https://img01.rl0.ru/afisha/e200x200i/daily.afisha.ru/uploads/images/5/58/558d5af9d5a9ecff34cbd8efe39d32e1.jpg)
Автор телеграм-канала «Николай Левшиц — channel in Georgia/Грузия», гражданин России
«Любой закон, который ограничивает деятельность СМИ и НКО, я воспринимаю как репрессивный и ограничительный. В Грузии очень много эмигрантов из постсоветского пространства. Они видят, как репрессивно аналогичный закон работает в России, поэтому взволнованы. Местные жители относятся к инициативе по-разному: молодежь настроена негативно, именно она составляет основное ядро протеста. Есть и большая прослойка людей, которая поддерживает законопроект. Власть убедила их в том, что подобные документы есть в Америке, Франции и других странах, а кто‑то просто доверяет тому, что говорит правительство. Много и тех, кто вообще не интересуется этой темой.
Оппозиция и СМИ называют этот закон российским. Президентка Грузии прямо говорит, что местный и российский документы очень похожи по смыслу. Сейчас я с этим не вполне согласен, но непонятно, как именно инициатива будет работать на практике: российский вариант, к примеру, был дополнен и теперь запрещает иноагентам избираться и публиковать рекламу.
Я был на протестах, и 90% времени они проходили мирно. В оставшиеся 10% полицейские применяли водометы, слезоточивый газ, перцовые баллончики, когда протестующие пытались заблокировать или сломать двери в парламент. Митингующих оттесняли от входа в здание, чтобы депутаты могли попасть внутрь и потом выйти — люди не хотели этого допустить. Я лично не сталкивался с полицейским насилием, но видел много видео с жесткими задержаниями. Некоторые люди также рассказывали, что их избивали силовики.
Закон уже принят в третьем чтении — осталось вето президентки, которое она обещала наложить. Но потом парламент и правящая партия его преодолеют, так как у них хватает для этого голосов. Если бы его не хотели принимать, то давно бы отклонили. Разочарования от этого у меня нет, наверное, потому что я не гражданин Грузии, наблюдаю за всем со стороны как блогер и человек, который пишет новости и старается быть объективным. Протесты еще не кончились: несколько оппозиционных партий объявили о бойкоте, некоммерческие организации заявили, что не будут регистрироваться в реестре иностранных агентов и собираются прекратить сотрудничество с властями, Евросоюз размышляет над введением санкций в отношении Грузии, — так что история пока не закончилась».
Преподаватель, гражданин России
«В Грузии с 2013 года постепенно усиливается присутствие одной партии в парламенте — это дает ей возможность обходить президентские вето и продвигать свои интересы. При этом мы видим, что протесты идут почти полтора месяца, их темп постепенно набирал обороты, а квинтэссенцией стало несколько маршей сторонников евроинтеграции, на которые вышло 150–200 тыс. человек. На этом фоне „Грузинская мечта“ привезла в столицу из регионов сторонников законопроекта, но это выглядело неестественно и натянуто. А недавние заявления Бидзины Иванишвили о „глобальной партии войны“ и вовсе отдают мистификацией. Поэтому я не считаю этот закон демократическим, мне кажется, он выдает авторитарный крен грузинского политического режима.
Для моих соотечественников из России этот документ и вовсе читается как аналог российского пакета законов и поправок об иноагентах. Более того, он может ударить по множеству благотворительных инициатив, которые мы здесь организовали. Таким образом действия грузинского правительства идут вразрез в том числе с интересами россиян, живущих в Грузии».
«Но я понимаю, что у меня как эмигранта на это мало морального права. Однако, как только меня стали звать друзья-грузины, я с радостью присоединился к митингам и пару раз на них сходил.
На протестах большинство были местными — эмигрантов, по моим ощущениям, от силы 2–3%. Большинство молодые, до 40 лет, но встречались и старше. Митинги были массовыми и мирными, а люди очень стойкими: полицейские пораспыляют газ, разгонят им граждан, а те возвращаются на место — поднимают флаги, руки, свистят в свистки и стоят дальше.
Мы дошли с другом до парламента, когда я увидел в толпе своего грузинского приятеля. Мы не успели махнуть руками, чтобы поприветствовать друг друга, как вдруг начались хлопки и дым. Это был газ — мы взялись за руки и побежали. Кто‑то схватил меня, начал заливать глаза физраствором. Когда я откинул голову, то увидел еще одного своего друга-грузина. Мы обнялись. Снова хлопки, снова газ, снова бегство. Уже дома я открыл новости и узнал, что кроме газа в протестующих стреляли резиновыми пулями».
![](https://img09.rl0.ru/afisha/e780x-i/daily.afisha.ru/uploads/images/0/f3/0f3a411e24903a6ae7b60bbb5acae4ca.jpg)
«Я думаю, что протесты продолжатся: большинство грузин недовольны принятием закона. В будущем, на мой взгляд, под предлогом нарушений соблюдения этого закона будут закрывать СМИ и благотворительные организации, а страна будет превращаться в олигархию или парламентский авторитаризм. Я и мои знакомые опасаемся ограничений в деятельности организованных нами тут НКО, недопуска политически активных россиян в Грузию или выдачи их России».
![](https://img04.rl0.ru/afisha/e200x200i/daily.afisha.ru/uploads/images/e/b8/eb82b00555036ac5a1a81ea64e9dfcee.jpg)
Врач акушер-гинеколог, гражданин Грузии
«89% граждан Грузии поддерживают европейское и демократическое развитие государства. Лидеры всех западных объединений, в которых состоит Грузия и в которые она по своей конституции стремится, в один голос говорят, что этот закон может стать препятствием на пути к евроинтеграции.
Большинство граждан против этого закона. Но есть и другие — это либо бенефициары системы, либо жертвы пропаганды. Что касается эмигрантов, то большинство россиян прекрасно все понимают, многие из них стоят рядом с нами на протестах.
Я грузин, но большую часть жизни провел в Москве. Я знаю, какой вред нанес этот закон россиянам. Это стало мотивацией для участия в протестах. К тому же я всецело поддерживаю европейский путь развития страны и считаю, что сейчас он нуждается в защите.
Протесты меня очень впечатлили, особенно после России. Люди могут перекрыть центральные магистрали города и потребовать услышать их. Это прекрасное чувство. Я уверен, что стоять на подобных акциях — большая честь для каждого. Люди мирно выражают свой протест, даже несмотря на жестокость правоохранительных органов. Все очень организованны и подготовлены, помогают друг другу. Не покидает мысль, что стал свидетелем чего‑то грандиозного.
Местные силовики ведут себя более сдержанно, чем российские. Но все же бывают неадекватные случаи: мы видели эпизоды избиения членов политических партий и других лидеров общественных мнений, запугивание протестующих по телефону и даже при личных встречах, но все это имеет обратный эффект. После таких эпизодов на улицы выходит только больше людей.
Несмотря на наши усилия, закон все же приняли в третьем чтении — и это сыграет злую шутку с правительством. Осенью пройдут выборы в парламент. Очень странно, что „Грузинская мечта“ так настырно пытается пропихнуть очень непопулярный закон в преддверии этого события.
Ни у кого не было иллюзий, что это противостояние будет легким и скоротечным. Мы прекрасно понимаем, какая сила нам противостоит, поэтому запаслись терпением и делаем все, что в наших силах. Наша задача — мирно продемонстрировать, что мы хотим быть независимой европейской страной. Думаю, мы все делаем правильно, и я уверен в нашем успехе».
Как работает закон в других странах
Грузия — не единственная страна, где есть закон об иностранных агентах. Похожая норма работает в США, она называется FARA (Foreign Agents Registration Act). Этот документ был принят еще в 1938 году, он касается в первую очередь политических акторов. Признанные иностранными агентами лица или организации — то есть те, кто лоббирует иностранные интересы и таким образом меняет внешнюю или внутреннюю политику страны, — должны предоставлять данные о себе Министерству юстиции, а также маркировать материалы и отчитываться о своей деятельности. Практика показывает, что медиа, журналисты или частные лица могут стать иноагентами только из‑за своей политической деятельности и взаимодействия с должностными лицами США. Законы против иноагентов есть также в Израиле, Великобритании и Австралии: они нацелены на повышение прозрачности финансирования неправительственных организаций, а также борются с иностранным влиянием на политические процессы.
В России аналогичный закон об иноагентах был принят еще в 2012 году — за годы своего существования он претерпел значительные изменения и стал заметно отличаться от аналогичных зарубежных инициатив. Юристы отмечают, что критерии попадания в список иностранных агентов в российских реалиях размыты: для этого достаточно распространять материалы иноагентов или участвовать в их создании, а также находиться под иностранным влиянием. Таким образом, применение российской версии закона заметно шире, чем американской или, например, израильской, а санкции жестче. Иноагенты обязаны помечать свои материалы специальной плашкой, отправлять отчеты о своей деятельности и заработке в Минюст, а также не имеют права участвовать в выборах или размещать рекламу на своих ресурсах.