Журналист Карен Шаинян выпустил интервью с квир-семьей, которую «Вкусвилл» убрал из своей рекламы. Он встретился с девушками в той же студии, где делали фотографии, и поговорил об их жизни до и после случившегося. Мы выбрали главные цитаты о травле, отношении к полиции и планах на будущее.

Об угрозах и негативных комментариях

Мила (дочка Юмы и сестра Алины): «Я поняла, что [реакция окружающих] меняется, когда [про рекламу] написало „Эхо Москвы“. До этого [комментарии] писали наши знакомые, активисты, издание „Открытые“, которые поддерживают наши проекты, — все оставалось внутри дружелюбного квир-пузыря. Примерно в тот же момент „Мужское государство“ выложило в телеграм-канале мой инстаграм и инстаграм Юмы, и нам стали отправлять угрозы».

Алина (дочка Юмы и сестра Милы): «Когда „Мужское государство“ написало об этом, я стала искать, где и что обсуждают, и было очень много таких же постов. Люди предлагали писать на нас заявления в разные структуры. Еще они хотели выяснить наши адреса».

Юма (глава семьи): «В моем инстаграме [под фотографией внучки] писали, что хотят ее „насиловать, убивать и резать“ — восьмилетнего ребенка, который улыбается на фотографии».

Об отношении к полиции

Юма: «Полицию мы боимся больше, [чем травли]. Потому что однажды Милу избили на митинге. <…> Полиция вредила не один раз: нам откровенно угрожали и относились к нам отвратительно».

Об эмиграции и планах на будущее

Юма: «Три года назад, [когда уезжали из страны], мы просто собрали по чемодану и вышли из квартиры. <…> Сейчас у нас произошло то же самое. Когда я увидела [комментарии] про малышку и когда мне написали, что на нас подадут заявление по каким‑то статьям, что „мы вас все равно найдем и будем резать вашу семью“, я сказала: „Быстро все собрали по чемодану, мы просто выходим из дома“.

Комментарии — это верхушка айсберга. Когда нас обливали химией после фестиваля „Бок-о-бок“, [нападающие] не говорили, что сейчас сделают это. Сначала нас встретила толпа людей, которая кричала: „Резать вас“. Я не хочу, чтобы такое случилось. Это моя семья».

«Я очень хорошо понимаю, что происходит внизу, под этими комментариями. Мы просто девчонки, которых ничего не стоит затащить в машину и изнасиловать. Я не хочу так жить, я устала».

Алина: «Когда мы первый раз уехали [из страны], мне еще пару лет очень часто снилось, как я собираю этот чемодан за пять минут».

Юма: «Мы обговорили безопасность и не даем комментариев [о планах], я боюсь разбудить спящую собаку. Стараюсь все максимально скрыть, нигде не показываться. Ближайшая цель — чтобы хайп унялся, и мы могли почувствовать себя свободнее и уехать из России (на момент интервью семья находилась в Москве. — Прим. ред.). Было бы здорово жить в безопасной стране, потому что мы хотим еще ребенка, мы говорим об этом постоянно. Хотим, чтобы наша семья была счастлива и чтобы мы не боялись отпускать нашу малышку из дома. Хотим для нее школу, где ей не придется врать. Учить маленького ребенка лжи — ужасно».

Подробности по теме
Продукты со вкусом стыда: как «Вкусвилл» извинился за рекламу с ЛГБТ и сделал только хуже
Продукты со вкусом стыда: как «Вкусвилл» извинился за рекламу с ЛГБТ и сделал только хуже