Синестезия — это нейрологический феномен, при котором ощущения, исходящие от одного органа чувств, также проявляются в другом. Синестеты могут видеть запахи, слышать цвета, буквы и цифры для них тоже имеют оттенки. «Афиша Daily» поговорила с людьми, которые живут с такой особенностью, а также узнала у исследователя синестезии, как она устроена.

© Juan Carlos Munoz/Getty Images

«Я знаю, как выглядит моя болезнь»

Афина Сафонова, 33 года

Армавир. Трансовый терапевт и автор «Книги о мандалах»

В 14 лет я еще не знала этого слова [синестезия], но могла, например, почувствовать облако на вкус (сырое, холодное) или же дорогу — она слишком твердая, чтобы ее жевать. Могла мысленно полизать столб, понюхать кошку, не прикасаясь к ней.

Цвета букв я видела чуть ли не раньше, чем научилась их выговаривать. Ревность пахнет носками. Страх денежных потерь — красно-коричневая зубастая воронка внизу живота. А восхищение красотой — эмоция, обладающая «ангельским», несуществующим в земном спектре светло-красным оттенком. Я знаю, как выглядит моя болезнь гранулематоз вегенера (аутоиммунное заболевание, воспаление стенок сосудов. — Прим. ред.) — это черный, ржавый трактор.

Иногда мне снятся цвета, которых нет в природе. У них бывает своя плотность, ощущаются их квантовые частицы, температура и звук. В реальности у меня плохое зрение — левый глаз видит на 10% из‑за атрофии нерва, а зрение на правом после замены хрусталика определяется как минус два. Поэтому смотреть сны для меня большое удовольствие.

Затем заметила, что от людей у меня очень своеобразное ощущение: человек — большой комок всего, где есть и цвет, и звук, и тепло, и давление. Ощущать эту энергию неприятно из‑за противоречий в их собственных эмоциях. Из‑за своей сверхчувствительности я сильно уставала в школе, страдала головной болью от недосыпа, потому что за ночь мозг не успевал обработать всю информацию.

Находиться в общественном транспорте больше двух часов не могу, потому что после поездки кожей ощущаю на себе что‑то налипшее, мелко вибрирующее, оранжевого цвета.

Сразу хочется помыться, потому что оно словно вытягивает из‑под кожи все наружу.

Случайно я обнаружила, что могу нарисовать то, что ощущаю от человека. Например, цветовые пятна, значение которых потом расшифровываю в виде эмоций.

Синестезия заставила меня научиться бережно и тонко относиться к себе и людям, любить их. Видеть причины, связи, внутренние мотивы и противоречия. Иначе жить с таким восприятием просто нельзя — можно попросту лопнуть, как шарик. Обычный человек толстокожий, словно слон в посудной лавке, а тебе нужно делать все нежно и внимательно. Синестетики — как смартфоны новой модели среди кнопочных Nokia: слишком тонкие, хрупкие, мало держат заряд, ими нельзя забивать гвозди и копать ямы.

«Мыслю несколькими органами чувств»

Янина Скоробогатова, 35 лет

Москва. Кинорежиссер, сценарист и преподаватель ИЗО

У меня аурический вид особенности, а точнее — гиперстезия, то есть обостренная синестезия. Заключается она в том, что я вижу людей в линиях и орнаментах. Все они разных цветов, детализированы и индивидуальны для каждого человека. Также могу увидеть состояние человека линией, поэтому отчасти моя особенность связана с эмпатией.

В детстве я училась в художественной школе — тогда и заметила свою особенность. Пять лет назад она обострилась из‑за сильного стресса и начала меня даже мучить. Например, я заметила, что запах фото и картин мешает мне изображать то, что я хочу (я увлекалась фотографией). Окружающие стали отмечать особую цветопередачу и даже обвинять меня в психических расстройствах и наркомании. Позже я сделала из этого собственный фотоприем. То есть изображаю линии и орнаменты людей из головы, так вижу их портрет.

В какой‑то момент синестезия вызывала у меня что‑то вроде легкого обморока и состояния перегрузки. Были ощущения, будто ты расширяешься и растворяешься в пространстве. Они появляются непроизвольно, поэтому важно себя контролировать. Из‑за этого происходит самопознание, диалог с самим собой. Если остановить процесс творчества или созерцания и переключить внимание на что‑то другое, она уже не так обостряется. Я, например, сочиняю стихи, выливаю эмоции на бумагу.

Привычка в чем‑то отличаться появилась у меня в детстве из‑за замкнутости, которой сейчас у меня не наблюдается. Часто хочется быть обычной, потому что каждому нужно понимание со стороны, а оно не всегда есть в моей жизни. Когда нахожусь в обществе подобных мне людей, чувствую себя в своей тарелке. Моя любовь к особенности ставит все неудобства на второй план.

© Level1studio/Getty Images

«Меня просят «пронюхать» кого‑то из знакомых»

Дарья Ковалева, 23 года

Абакан, Республика Хакасия. Библиотекарь юношеской библиотеки «Ровесник», магистрант Хакасского государственного университета им. Н.Ф.Катанова (филология)

Моя прабабушка была синестетиком. Я выяснила это уже после того, как узнала о феномене. А вот у родителей, бабушек и дедушек этой особенности нет.

На втором курсе университета я начала сравнивать преподавателей с геометрическими фигурами, и одногруппницы этому очень удивлялись. В кругу друзей рассказывала, как вижу эмоции людей — с цветами и запахами, — но все считали это ненормальным. Теперь меня считают особенной.

Синестезия для меня — это нечто вроде апгрейда головного мозга, когда можно увидеть, услышать, почувствовать больше, чем на самом деле.

Например, я вижу цвета букв и цифр: единица белая, двойка всегда была зеленой, пятерка у меня ассоциируется с красным, а девятка — с пурпурным. С буквами то же самое: О — синего цвета, Э — фиолетового, а Ю разноцветная. Согласные буквы делятся на группы. М, Н, Р, Л — темно-синие, а Ш, Ж, Г, В, Д — голубые.

Дни недели тоже окрашиваются в разные цвета. В понедельник я вижу светло-голубой, в четверг — синий, а пятница, как ни странно, у меня красного цвета. Также вижу цвета эмоций, а иногда даже чувствую их запах или вкус. Например, когда человек врет, я чувствую запах дегтя и вижу черные пятна вокруг него, а если он радуется — будет ярко-желтый цвет. Если кто‑то грустит или беспокоится, то вокруг него появляется грязно-зеленый, болотный цвет. Плохие эмоции чувствуются сильнее хороших.

Часто меня просят «пронюхать» кого‑то из знакомых. Я стараюсь называть цвет и то, какие эмоции он вызывает. Странно, конечно, но это работает, и я почти всегда «предсказываю» правильно.

А вот музыку я слушаю только с глубокими низкими звуками — например, виолончель или низкие клавиши фортепиано. Потому что эти звуки синих, фиолетовых и зеленых цветов. Если песня оранжевая, красная или желтая, с короткими и высокими звуками, то, скорее всего, она мне не понравится.

Из‑за синестезии легко могу воспроизвести номера телефонов по памяти. Я запоминаю не только цифры, но и цветовой ряд, который присутствовал в последовательности этих цифр. При этом плохо воспринимаю текст на слух, потому что звуки вызывают цветовые ассоциации, и я отвлекаюсь от слов. Если я захочу понять смысл песни или запомнить какую‑то лекцию, мне обязательно нужно иметь текст перед глазами.

Учить иностранные языки сложно, так как там совсем другие ассоциативные ряды, трудно сопоставлять их с уже существующими. Я учу английский 12 лет: сначала в школе, потом в университете, разных кружках. Но ничего, кроме самых простых ключевых слов, сказать не могу.

Подробности по теме
Холст, масло, Дэвид Боуи: девушка с синестезией видит звуки и рисует музыку
Холст, масло, Дэвид Боуи: девушка с синестезией видит звуки и рисует музыку
© stilllifephotographer/Getty Images
Антон Сидоров-Дорсо

Научный куратор Российского Синестетического сообщества и руководитель исследовательской группы «Синестезия: дети и родители» при Центре междисциплинарных исследований современного детства МГППУ

Кто такие синестеты

Синестетов примерно четыре процента от всего населения Земли. Чаще ими оказываются женщины. Некоторые коллеги объясняют этот факт не половым диморфизмом (анатомические различия между представителями разных полов одного и того же биологического вида. — Прим. ред.), а путаницей во время набора участников исследований: женщины попросту чаще сообщают о своей особенности.

Синестет многое понимает по-другому: окружающий мир вызывает у него дополнительную реакцию в виде цвета, вкуса и/или прикосновения. Например, буквы или цифры могут вызывать ощущение цветов, звуки речи — вкус во рту, а дни недели и месяцы могут объемно располагаться в пространстве.

Как мыслят синестеты

В некоторых исследованиях продемонстрировано, что синестеты обладают высокой проницаемостью психологических границ. Они легко переходят от мышления к интуиции, от памяти к фантазии (и наоборот), от одних эмоций и чувств к другим. Это не плюс и не минус, а индивидуальный стиль проявления нейрокогнитивного функционирования.

Как интуитивно высказывался о синестезии Владимир Набоков (сам синестет) в автобиографическом произведении «Память, говори»: «Исповедь синестета назовут претенциозной и скучной те, кто защищен от таких просачиваний и отцеживаний более плотными перегородками, чем защищен я».

Можно ли притвориться синестетом

Синестетические связи нельзя объяснить пережитым опытом или заученными наизусть ассоциациями. В отличие от фантазии синестезия более схематична, возникает непроизвольно из‑за дополнительных нейронных взаимодействий в мозге и не меняется с годами. Поэтому поймать на лжи человека очень просто. Если вы хвастаетесь, что у вас большая семья, но не можете быстро назвать, как зовут каждого из ваших родственников, то вы вряд ли сказали правду. Тот же принцип мы [исследователи] применяем к «кандидатам в синестеты». Учитываем время реакции, последовательность и точность ответов при указании на оттенки цветов. Проверить хитреца можно и аппаратурными исследованиями, например при помощи МРТ. Томография показывает необычную работу мозга (метаболическую активность). У синестета она отличается в тех зонах, которые отвечают за восприятие цвета, в частности, в зрительной коре.

Можно ли считать синестезию психической особенностью

Недавнее генетическое исследование с моим участием в качестве представителя из России выявило, что связи синестезии с шизофренией и расстройствами аутистического спектра нет. То есть это не болезнь, а особенность нейрокогнитивного функционирования и особая чуткость к вербальности, музыкальности и письменности — в зависимости от разновидности синестезии.

Научиться этому невозможно. Для нее нужна предрасположенность, потому что переживания при синестезии — это не просто ассоциации. Например, цвета букв — не воспоминания и не образы, рожденные опытом, а внутренняя реакция. Я проводил эксперимент, в котором участникам предъявлялась ситуация с воображаемой восьмидневной неделей, с выдуманным днем, располагающимся между четвергом и пятницей. Они «вживались» в такой график заполнением календаря и решением задач на организацию дел на неделю. В итоге у синестетов возникала реакция на этот выдуманный день в цвете. Он никак не отличался от других, настоящих дней недели. Важно, что стимул проявлялся в непредсказуемом цвете, не имеющем аналогов вокруг. Эти синестетические цвета, порождаемые самим мозгом, часто называют марсианскими.