Петербургский фонд «Гуманитарное действие» помогает наркопотребителям, секс-работницам и людям, живущим с ВИЧ, уже 18 лет. В этом году с января по июнь клиенты фонда сдали более 120 тысяч использованных шприцев, которые пошли на переработку. «Афиша Daily» поговорила с сотрудниками фонда и его клиенткой о том, как устроен проект и кому он важен.

Алексей Лахов

Заместитель директора фонда «Гуманитарное действие»

Зачем принимать шприцы у наркопотребителей?

Сдача шприцев — это в первую очередь элемент программы по снижению вреда [наркопотребления]. Благодаря обмену использованных шприцев на новые происходит профилактика передачи ВИЧ и вирусных гепатитов, а наркопотребителя можно вовлечь в систему оказания медико-социальной помощи. Как это работает? Человек приходит, чтобы просто взять новые шприцы, но узнает о том, что можно сдать кровь, получить медицинскую консультацию и гуманитарную помощь. И таким образом становится нашим клиентом.

С другой стороны, это шприцы, которые не валяются в цветочных клумбах, на детских площадках и в подъездах. Несколько раз в месяц мы вызываем машину утилизационной службы, которая забирает шприцы в разобранном виде и увозит на переработку. И, кстати, это развенчивает мифы о том, что наркопотребители — не заботящиеся о своей и чужой безопасности люди.

Как появился сам фонд и насколько в нем нуждались?

Команда людей, которая впоследствии создала фонд «Гуманитарное действие», начала работать в Петербурге в 1995 году. В тот год к нам приехали французские «Врачи мира» (это ассоциация, которая помогает в борьбе с ВИЧ и СПИДом в разных странах) и организовали проект по работе с беспризорными детьми.

А в 1997-м впервые был запущен проект, который занимался сбором, обменом и утилизацией шприцев. Тогда был большой наплыв людей: в день могло приходить до 200–300 наркопотребителей. Наблюдался пик героиновой эпидемии — в те времена людям было особенно важно иметь место, где они могли бы обменять использованные шприцы на новые и получить консультацию врачей. В то время в России еще практически не было препаратов для лечения ВИЧ-инфекции, да и в целом мало кто знал о ВИЧ и СПИДе. Поэтому врачи еще и занимались просвещением: рассказывали, как вообще защититься от этих заболеваний и что нужно делать, если у тебя положительный результат теста.

В 2001 году был организован наш фонд «Гуманитарное действие». Основные элементы программы снижения вреда действуют и по сей день: мы принимаем на утилизацию шприцы, предоставляем бесплатное тестирование на ВИЧ, гепатиты В и С, сифилис, организуем связь людей с центрами социального обслуживания и больницами, помогаем получить лечение наркозависимости, способствуем восстановлению документов.

Как именно оказывается помощь наркопотребителям? Где ее можно получить?

Наша работа ведется на нескольких пунктах. «Синий автобус» — это мобильная клиника, переделанная из туристического автобуса. В «Маленьком автобусе» можно сдать анализы и получить гуманитарную помощь. И еще у нас есть «Расписной автобус» для тестирования [на наличие ВИЧ] общего населения. Все услуги можно получить анонимно. В «Синий» и «Маленький» автобусы ежегодно обращается более пяти тысяч человек. Там мы собираем и принимаем в год порядка 300–330 тысяч шприцев.

В последнее время количество использованных шприцев снизилось, но это связано с тем, что снизилось число людей, употребляющих наркотики инъекционным путем. Это не значит, что наркотиков стало меньше, просто появились новые психоактивные вещества — такие как «соли», например. В то же время мы видим тенденцию: если человек употребляет психостимуляторы системно, то через какое‑то время он все-таки переходит на шприцы.

Это волнообразный момент: в конце 90-х было больше наркотиков опиатной группы, поэтому использовалось много шприцев. Сейчас поменьше, потому что психостимуляторы популярнее.

Также на наших мобильных пунктах работает анестезиолог-реаниматолог-хирург. А нашим клиентам с трофическими язвами и химическими ожогами от наркотиков это очень нужно. Также у нас заключен договор с городской наркологической больницей, поэтому направления с наших мобильных пунктов приравниваются к направлениям врачей больницы. Мы также можем направить людей в группы анонимных наркоманов и алкоголиков. Всегда подскажем, куда с какой проблемой обратиться.

Более 70% наших сотрудников — это люди, которые раньше употребляли наркотики, живут с ВИЧ-инфекцией или сталкивались с проблемой гепатитов. Вся наша работа построена на личном опыте. И это действительно важно для людей, которые приходят к нам за помощью.

Расписание работы мобильных пунктов можно посмотреть здесь.

Подробности по теме
С иглы: журналист, врач и соцработник о том, на что похожа реальная наркомания
С иглы: журналист, врач и соцработник о том, на что похожа реальная наркомания
Анастасия (имя изменено по просьбе героини)

Клиентка фонда

Я употребляю уже очень давно, узнала о фонде лет 15 назад. Однажды, проходя по улице, я увидела толпу наркоманов и подошла узнать, что за сборище. Оказалось, люди стояли в очереди к «Синему автобусу». Ко мне сразу подошли работники, предложили зайти и сдать кровь. С тех пор я постоянно туда хожу сдавать шприцы и примерно раз в полгода — анализы. Но тут помогают и с юридическими вопросами. Я, например, брала микрозайм. Естественно, не отдала. Был суд, а я совсем не разбираюсь в этом, и юристы [фонда] мне помогли. Они рассказали, как отклонить иск, как правильно написать обращение, чтобы снизили сумму долга. Подругам моим помогают с опекой и родительскими правами.

О том, что начали собирать шприцы, я узнала давно, но раньше не носила — это же надо дома все собирать, а у меня не было возможности, я жила с родителями. А потом увидела, что очень много людей носит, и как только переехала от родителей, сама стала приносить. Собираю в течение недели, приношу в разобранном виде и сдаю.

Чем больше шприцев приносишь, тем больше дают чистых — думаю, многие из‑за этого и ходят. А некоторые приносят, чтобы утилизировать, — те, кто понимает смысл.

Раньше такого не было, а сейчас у нас уже в голове как само собой разумеющееся: пришел, взял, использовал, принес обратно. На самом деле мои знакомые раньше сами утилизировали — обливали физраствором, разбирали, заворачивали в десять пакетов и выбрасывали. А теперь вот появился автобус.

Я, конечно, пыталась пройти лечение в разных клиниках. Пробовала и детокс, и реабилитации — все, что предложено. Но мне ничего не помогло, для меня это пока нереально. Меня, как правило, заставляли ложиться. Сама я ни разу не шла. И этот фонд абсолютно понимающий в этом плане. Они никогда никого не заставляют, ты можешь ходить к ним годами. И пока ты сам не захочешь вылечиться — они не будут настаивать. Тут часто срабатывает такое стадное чувство: ты ходишь к ним полгода-год, с тобой постоянно общаются люди, которые были такими же, как и ты, а сейчас они работают в фонде и живут хорошей жизнью. Рано или поздно задумываешься: может, у меня тоже есть надежда, может, стоит попробовать? Я пока к этому не пришла, но у меня много знакомых, которые туда обращались, и им помогли.

Я уже столько лет употребляю, что «бросить» уходит на второй план, а на первый план выходит здоровье.

Есть мнение, что наркозависимые вообще не задумываются о своем здоровье. И это правда. Многие доводят до последнего, когда уже на носилках из квартиры выносят. А вот благодаря автобусу эта тенденция начинает стираться. Люди, может быть, приходят просто, чтобы получить новые шприцы и мази, а им предлагают бесплатную медицинскую помощь и не требуют никаких справок, паспортов. Вот человек возьмет и сдаст анализы. А если что‑нибудь находят, то ему говорят: «Давай завтра встретимся и вместе сходим в больницу». Наркоман ведь боится идти один, а с поддержкой уже как‑то проще.

Я сдаю анализы, чтобы проверить, не появилось ли чего‑нибудь нового. Я употребляю 17 лет, у меня и печень больная, и с ногами проблема. Но у меня нет ВИЧ, поэтому мне немного проще. А у тех, у кого есть, им, конечно, тяжелее. Фонд очень нас поддерживает: им неважно, хотим мы бросить или не хотим, они работают, чтобы помогать нам. Все наркоманы очень боятся общества. Ты нигде не можешь прийти и сказать, что ты наркоман, а тут можешь — никто тебя не осудит. Даже наоборот, расскажут, какие у тебя права есть, куда тебе обратиться и где тебе могут помочь.

Подробности по теме
Экспресс-тест: понимаете ли вы, что такое ВИЧ?
Экспресс-тест: понимаете ли вы, что такое ВИЧ?
Алеся Шагина

Координатор «Синего автобуса»

О начале работы в фонде

Я училась на психолога, но не окончила университет, потому что у меня был опыт употребления наркотиков, это мне помешало. Еще я не понаслышке знаю, что такое ВИЧ, как с ним жить, как пройти все этапы принятия диагноза и что делать. Когда человек употребляет и узнает, что у него ВИЧ, рядом должны быть люди, которые его понимают, — только им он сможет доверять.

Я попала в фонд абсолютно случайным образом. Никогда не была клиентом фонда, не знала о его существовании. В 2012 году меня привела знакомая, которая занималась тут пиаром. Я многодетная мама, и тогда в очередной раз была в декрете, поэтому много времени тратить на работу не могла. А фонду был нужен координатор, который консультировал бы наркозависимых с ВИЧ-инфекцией и без нее в «Синем автобусе». Я решила, что можно попробовать. Пришла, проработала недолго и ушла в новый декрет. И вернулась в 2015-м: стала консультировать людей, заниматься их сопровождением в клиники и СПИД-центр. Сейчас у нас появилось много интересных проектов. Мы стали помогать с решением юридических и социальных проблем — например, с кредитами или лишением родительских прав.

Как работают мобильные пункты

Среди наркозависимых о «Синем автобусе» многие знают, он курсирует уже 20 лет. У нас уже есть наработанные точки, есть определенный график: с 15.00 до 18.00 и с 19.00 до 22.00. За все время существования этого проекта, наверное, только пару раз поменялись стоянки, просто потому, что в тех районах оставалось мало наркозависимых — они погибали от ВИЧ-инфекции или других заболеваний. А в этом году у нас был запущен телеграм-чат, и о нас узнало еще больше людей. Теперь в автобусе аншлаг: в день приходит от 20 до 80 человек.

Всех клиентов у нас встречает Лена — наш соцработник. Она занимается обменом шприцев, выдает мази, витамины, бинты, пластыри, если есть в наличии. Мази, например, всегда очень нужны: как правило, после инъекций у многих появляются гноения, на которые сами наркозависимые часто не обращают внимания. Лену все знают, и она, кажется, знает всех. Она выясняет, какой есть запрос у клиента, и приглашает либо психолога, либо соцработника, либо врача, а еще предлагает пройти тестирование на ВИЧ, на гепатиты В и С. На самом деле Лена помнит, у кого есть ВИЧ-инфекция, а у кого нет, поэтому мы следим, чтобы они по возможности сдавали анализы раз в три месяца.

В городской наркологической больнице у нас есть сотрудник, который работает с нашими клиентами. Мы сразу направляем к нему, если у наркозависимого есть запрос пройти лечение. Это облегчает многие аспекты: опять же, наркозависимые вряд ли решатся самостоятельно обратиться в клинику. Но мы это делаем, только если человек сам придет и скажет, что хочет лечиться.

У человека, употребляющего наркотики, должно быть право выбора. Если он сам захочет вылечиться, это будет эффективно, насильно вылечить невозможно.

За какой помощью обращаются наркопотребители

Большее количество людей, конечно, приходит для того, чтобы сдать шприцы и получить новые. Но с начала апреля у нас появился доктор, помощь которого очень актуальна: он может на месте сделать перевязки, обработать или зашить раны. А еще он многих наших клиентов консультирует в телеграме. Это очень востребовано, потому что из‑за дискриминации люди, употребляющих наркотики, они не ходят к хирургам и часто запускают свои болячки до такого состояния, что помочь уже невозможно.

Когда человек приходит в первый раз, он, конечно, немного напуган. Для наркоманов вообще странно, что им кто‑то может бескорыстно помочь, дать чистые шприцы, провести консультацию. Они часто ищут подвох. А потом приходят снова и снова — и понимают, что им действительно помогают просто так. И они начинают относиться к нам очень уважительно, даже с теплом, часто говорят: «Спасибо, ребят. Хоть кому‑то не наплевать на нас».