В октябре фейсбук обновил правила в разделе о сексуальных домогательствах, а теперь в инстаграме блокируют аккаунты секс-блогеров. «Афиша Daily» спросила людей, которые пишут о сексе, что они об этом думают и как нам жить с новыми правилами.

Что случилось с правилами фейсбука?

В октябре фейсбук внес изменения в раздел, касающийся сексуальных домогательств. Теперь политика соцсети запрещает публикацию контента, который «побуждает к половым контактам между взрослыми, способствует им или был создан с целью организации и координации таких контактов». Фейсбук также ограничил использование «выражений сексуального характера», если только они не употребляются в обсуждениях проблем сексуального насилия и рабства.

Речь идет не только о личных страницах и аккаунтах, но и о чатах в мессенджере. Однако представители компании уверяют, что будут удалять только тот контент, на который пожалуются. В инстаграме, который принадлежит фейсбуку, уже начали блокировать известных секс-блогеров. О случаях блокировки аккаунтов в фейсбуке пока не известно.

Почему правила начали менять?

Изменения в правилах появились в соответствии с законами SESTA (Stop Enabling Sex Traffickers Act) и FOSTA (Allow States and Victims to Fight Online Sex Trafficking Act), которые были приняты в США в апреле этого года. Пакет SESTA-FOSTA сделал возможным наказывать сайты за содействие секс-трафикингу, то есть торговле людьми в сексуальных целях.

Сначала конгресс хотел ратифицировать только FOSTA — упрощенную версию, которая предусматривала ответственность для сайтов, специализирующихся на секс-услугах. Но в результате законопроект дополнили положениями SESTA, согласно которым наказываются любые сайты, распространяющие подобную информацию.

Компания Microsoft почти сразу же поддержала нововведения — с мая этого года она ужесточила политику, заявив, что будет блокировать всех, кто использует «оскорбительный язык» и запрещенный контент для взрослых. Google также обновил правила — пользователи начали жаловаться, что Google Drive удаляет их личные видео и изображения эротического содержания. А 3 декабря Tumblr ограничил публикацию сексуального контента. Исключением стали только произведения искусства и учебные изображения, хотя многие пользователи Tumblr пишут, что платформа блокирует такие изображения, как фрагмент картины «Рождение Венеры», рисунок с пони, скетч с танцорами и другие безобидные картинки. В Twitter теперь нельзя публиковать чужие интимные фото без согласия, а также присылать кому-либо свои интимные снимки без запроса. Зато писать твиты с эротическими изображениями не запрещено, но пользователь должен отметить их как содержащие «медиафайлы деликатного характера». FOSTA-SESTA также поддержали американские компании Reddit, Craigslist и Cloudflare.

Принятый пакет законов вызвал негодование со стороны секс-работниц. Несмотря на то, что FOSTA-SESTA должны бороться с торговлей людьми и рабством, секс-работницы считают, что нововведение прежде всего ударит по независимым участникам этого бизнеса. Блокировка сайтов и платформ, где можно предлагать свои услуги, приведет к тому, что девушкам придется вернуться на улицы, что как раз повышает риск столкнуться с насилием и секс-трафикингом.

За что могут заблокировать в фейсбуке и инстаграме?

За объявления о наборе людей для «съемки половых актов, порнографии, эротических танцев или массажа»

За публичный поиск сексуального партнера и приглашения присоединиться к чатам с сексуальным подтекстом

За изображения обнаженного тела или просьбу отправить фото обнаженного тела

За публикацию чатов и переписок с сексуальным подтекстом

Запрещены также любые намеки на сексуальные темы, например:

Фразы в духе «хочу развлечься сегодня вечером»

Сексуально-провокационный сленг

Намеки с сексуальным подтекстом. Например, упоминание сексуальных ролей, поз, фетишистских сценариев, сексуальных предпочтений (в том числе в отношении партнеров), состояния возбуждения, полового акта или действий сексуального характера (например сексуального проникновения или самоудовлетворения), сексуализированных частей тела (например груди, паха, ягодиц), гигиенического состояния гениталий или ягодиц

Изображения полового акта, даже если они были нарисованы от руки

Слово «секс», судя по всему, употреблять можно, а вот выражения сексуального характера, выходящие за рамки «простого упоминания» (что именно имеется в виду, неясно), нельзя. Говорить о своей сексуальной ориентации, кстати, фейсбук не запрещает.

Кто уже пострадал от новых правил?

На прошлой неделе блог Марии Арзамасовой «Маша, давай!» (ее резервный аккаунт здесь) заблокировали с формулировкой «за использование выражений сексуального характера». А через несколько дней исчез аккаунт блогера Марии Чесноковой (у нее остался телеграм-канал) с 60 тысячами подписчиков «из-за сексуально-провокационных фото и других материалов». Блог Алины Шикуть «Блин, Алина» (резервный аккаунт по ссылке) удалили по той же причине. Вчера инстаграм заблокировал аккаунт сексолога Арины Винтовкиной, но после того как подписчики девушки написали около 170 претензий в поддержку, профиль восстановили.

Всем заблокированным пользователям инстаграм объясняет: «У нас запрещено размещать материалы с сексуальным подтекстом. Сюда входят: публикация провокационных фото, предложение интимных услуг и использование выражений сексуального характера».

Что думают о запрете секс-контента люди, которые пишут о сексе?

Мария Арзамасова
Секс-блогер, автор блога «Маша, давай!». Аккаунт был заблокирован в начале декабря

Я предполагаю, что фейсбук устроил все это из лучших побуждений. В первую очередь он все-таки борется с секс-трафикингом. Но свою благую цель они не продумали до конца, и под блокировку попали очень хорошие просветительские блоги о сексе. Причем эти блоги не то чтобы не имеют отношения к секс-трафикингу, а как раз помогают снижать его. В этом, определенно, ошибка фейсбука. К тому же мы ведь понимаем, что нет такого человека, который сидит и просматривает все аккаунты, чтобы решить, кого блокировать, а кого нет (на самом деле модераторы есть, и некоторое время назад мы выпускали тест об особенностях их работы. — Прим. ред.). Скорее всего, это алгоритм, по которому машина ищет запрещенные слова.

Машине не объяснить, что вот здесь блог просветительский, а вот здесь — про порно и секс-рабство.

Проблема в том, что одна из главных идей сексуального образования заключается в том, чтобы называть вещи своими именами: то есть не «нефритовый стержень», а «член». А все сводится к тому, что даже слово «секс» теперь под запретом. Я сейчас сижу и думаю, должна ли я ставить какую-то звездочку в слове «секс» или, может, писать «кекс». И я осознаю, что все, за что я так боролась, в один момент идет крахом, потому что мне приходится думать, как изменить самое безобидное слово.

У нас в стране отсутствует сексуальное образование в каком-либо виде, а на государственном уровне уж точно. К сожалению, очень сложно объяснить важность секс-образования, потому что у нас есть духовные скрепы и родители, которые бойкотируют уроки полового воспитания. На фоне этого появляется плачевная статистика: по последним данным ВОЗ, Россия на первом месте по распространению ВИЧ-инфекции, у нас очень высокий уровень абортов и подростковых беременностей. И еще куча проблем — от сексуального насилия до гендерных стереотипов. У всех есть вопросы, связанные с сексом, мы просто не знаем, кому их задать.

Сегодня сексуальное образование — это прерогатива нескольких энтузиастов, которые своими силами продвигают эту историю в России.

И социальная сеть — удобная платформа, где ты можешь доносить информацию окружающим, которым эта тема интересна. Но в «ВКонтакте» этим заниматься не очень надежно — там теперь сажают за репосты, Telegram на территории России заблокирован и у многих до сих пор работает не очень хорошо, поэтому все надеялись на Марка Цукерберга. История моего блога, который за полтора года набрал 400 тысяч подписчиков, доказала, что эта тема очень интересна и важна. Но получилось так, что теперь это все заблокировали.

Я убеждена, что запреты ни к чему хорошему не приводят. Бесполезно, например, запрещать своему ребенку заниматься сексом, рано или поздно он все равно начнет это делать. Важно как раз наоборот давать образование, объяснять, какие бывают последствия у секса, и так далее. А когда мы вообще запрещаем говорить и употреблять слово «секс», мы скатываемся в средневековье. Хотя мы всегда думали, что Америка — это свобода слова, свобода действий, а оказалось, что там такая же мнимая свобода.

Но человек — существо, которое ко всему привыкает. Если вернут мой аккаунт в инстаграме, я буду говорить там на тему отношений и самоуважения. А для сексуальных тем, наверное, сделаю отдельный сайт и буду переводить людей туда. Это один из способов. Но в целом все очень грустно. Я надеюсь, что они опомнятся и найдут другие способы борьбы. Например, просто поставят возрастные ограничения.

Подробности по теме
Монологи вагины: истории женщин, которые проповедуют осознанную сексуальность
Монологи вагины: истории женщин, которые проповедуют осознанную сексуальность
Дарья Варламова
Журналист, писатель, соавтор книг «С ума сойти!» и «Секс. От нейробиологии либидо до виртуального порно»

Это выглядит подстраховкой из соображений «Как бы на нас в суд не подали» — руководство соцсетей периодически обвиняют в пособничестве злу, и в интересах Цукерберга откреститься от ассоциаций с домогательствами и секс-торговлей. Запретить «контент, который побуждает к половым контактам» — ожидаемое в своей простоте решение. Проблема в том, что тема секса включает в себя разнообразные аспекты и сложные контексты, поэтому под такое определение может попасть очень разное. Ну, например, если я пишу что-нибудь вроде «как же я затрахалась с этим проектом, но зато теперь у нас куча просмотров и душа радуется», я, строго говоря, использую сексуально-окрашенный сленг, но в нейтральном контексте. А более тонкие классификации требуют вдумчивого подхода и энергозатрат, к которым компания, судя по всему, не готова.

Вроде как фейсбук обещает удалять контент только в ответ на жалобы. Звучит логично — если твой пост или реплика никого не покоробили, то придраться не к чему. Но тут мы упираемся в то, что красота в глазах смотрящего.

Если, например, православные активисты пожалуются на блог про сексуальное образование для подростков, не факт, что компания будет разбираться, на каких основаниях контент просят удалить и есть ли там здравое зерно.

Зачем копаться в деталях, если можно устроить ковровую бомбардировку? Во всяком случае, я в таких ситуациях привыкла видеть не злонамеренность, а обычные проявления человеческих слабостей — в данном случае, когнитивная лень.

Соцсети сейчас вообще очень подходящая платформа для продвижения любого контента. Да, их можно использовать и для порномести, и каких-то других неприятных вещей, но с таким же успехом можно использовать и в просветительских целях. Так уж сложилось, что наша сексуальная жизнь — это котел, где бурлит много всякого: желания, в приемлемости которых мы не всегда уверены, уязвимости, эмоциональные контексты, амбиции (сексуальная востребованность — важный маркер успешности в обществе), отношение к своему и чужому телу, непростая коммуникация о своих потребностях и т. д. А поверх всего этого еще накладываются социальные условности и представления о том, как «надо». Поэтому у людей часто возникают вопросы насчет соответствия норме. Нормально ли, что мне хочется кинки? Нормально ли, что у меня было вот столько партнеров? Нормально ли, что я испытываю вот такие ощущения? И социальные сети — это место, где люди могут получить информацию и почувствовать себя менее одинокими в своих метаниях. Обсудить что-то, что их волнует. И мне кажется, что это вполне работающий формат. Не говоря о том, что тема сексуальности — это интересное поле и для более абстрактных антропологических наблюдений за человечеством.

Что касается чатов в мессенджере — я не очень понимаю, как разовое предложение переспать можно считать домогательством или чем-то, противоречащим культуре согласия: уж где-где, а в переписке у тебя есть время прислушаться к своим ощущениям и дать осознанный ответ, и никто вроде не зажимает тебя в углу, жарко дыша в ухо. А тому, кто предлагает, формат может помочь преодолеть смущение и легче пережить отказ. Опять-таки, естественно, соцсетями, как и любым инструментом, можно злоупотреблять, и я приветствую ограничения для маньяков, троллей и булли. Но хорошо бы тут не выходить за рамки здравого смысла.

Я спокойно могу заменить «трахаться» на «заниматься сексом» или даже на «совершать половой акт», и в плане смысла это ничего не изменит. Но если я хочу поговорить, допустим, про БДСМ или какие-то еще сексуальные предпочтения, тут базовых терминов из учебника по физиологии репродуктивной системы может и не хватить. Наконец, я могу захотеть использовать какие-нибудь образные метафоры или литературные аллюзии — например, «огонь моих чресел» (был такой заголовок у текста секс-блогера Татьяны Никоновой про возбуждающие средства для женщин), — а это мало того, что провокационно, так еще и Набоков, и вот мы формально уже в шаге от пропаганды педофилии (на самом деле нет).

То же самое с изображениями. Считаются ли индийские эротические барельефы? А иллюстрация из учебника сексологии? Если все это может подпасть под запрет, возможности секс-просвета несколько обеднеют.

Я вообще не очень понимаю, как люди будут доходить до секса с кем-либо, если они будут все время ждать санкций даже за предложение хорошо провести время. Тут можно придумать разные варианты развития событий — например, пользователи могут перейти на сложные сигнальные системы вроде языка цветов (ну или эмодзи). Или часть социофобов просто плюнут на поиск половых партнеров, чтобы не сталкиваться со всеми этими коммуникативными неловкостями. А у людей, которые сомневаются в том, нормальна ли их сексуальность, будет меньше возможности убедиться в том, что другие мучаются теми же вопросами или разделяют их пристрастия. Если мы говорим чисто о профессиональном секс-просвете, технически блогеры могут переехать из фейсбука и инстаграма на другие платформы (хотя это будет неудобно и несправедливо). Но в любом случае будет не хватать атмосферы открытой дискуссии, — а многим людям проще прийти к внутренней свободе и принятию себя, высказываясь в соцсетях и получая поддержку или читая высказывания других.

Подробности по теме
Как менялось отношение к сексу в России за последние 100 лет
Как менялось отношение к сексу в России за последние 100 лет
Арина Винтовкина
Психолог, сексолог, секс-блогер

Я бы многое отдала, чтобы выяснить, что же именно произошло. Но сейчас это выглядит как будто лес рубят, а щепки летят. Законопроект принят, а летящими щепками оказались секс-блогеры.

Изначально проект действительно касался запрета секс-торговли, к которой секс-блогеры очевидно никакого отношения не имеют. Сам закон, важный и нужный, борется с серьезными проблемами. Но механизм того, как этот закон будет воплощен в соцсетях, не был продуман и отлажен. Получить какого-то внятного ответа от администрации соцсетей по поводу того, какой контент является желательным, а какой нет, и насколько деятельность секс-просветителей в принципе больше нежелательна в инстаграме и фейсбуке, у меня пока не получилось. У меня нет никакого желания противоборствовать правилам, которые вводятся, я всегда стараюсь уважать ограничения, но сейчас я не понимаю, насколько эти ограничения масштабные. Сейчас все это выглядит очень пространно. Очевидно, что ни в одном моем тексте в инстаграме нельзя найти хоть какие-то предложения секс-услуг или еще чего-то «запрещенного». По сути, кроме запрета и новых правил в расплывчатых формулировках, они больше ничего не донесли.

Для российского пространства тема сексуального образования важна как минимум потому, что у нас о сексе не говорят. У нас невероятное количество людей, которые понятия не имеют, как работают их собственные тела. Мне доводилось встречать девушек в возрасте 20+ лет, которые, будучи уже половозрелыми людьми, были не в курсе, что они писают и рожают детей из разных отверстий. Это красноречивый показатель того, что уровень сексуальной и биологической грамотности в нашей стране минимальный. И это опасно.

Все, о чем пишу я и мои коллеги, касается физической и эмоциональной безопасности, выстраивания собственных границ и экологичного партнерства.

Я считаю свои тексты в каком-то роде элегантными и непошлыми. У меня нет нужды использовать провокационный сленг, я могу писать о сексе как угодно. И если мне внятно объяснят, как я могу это делать, у меня хватит профессионализма на то, чтобы писать, соблюдая новые правила. Но пока мне и остальным блогерам не предоставляют такую возможность, хотя я могу доказать, что я эксперт в этой области. Я психолог и сексолог, а не просто человек, переваривающий чужую информацию, — у меня есть и теоретическая, и практическая база. Поэтому я хочу получить внятный ответ, каким образом будет регламентироваться деятельность экспертов в этой теме. Встает, например, вопрос, а что с врачами-гинекологами, которые ведут блоги в инстаграме? Каким образом можно рассказать о половых инфекциях без соответствующих терминов, непонятно.

Мне хочется верить, что они не будут блокировать всех, у кого в текстах найдут слово «секс». Я не думаю, что любой просветительский блог, где говорят о сексе, обречен. Это ведь каменный век. Но если меня заблокируют, я, разумеется, буду искать площадки, на которых смогу работать. Площадки с очень четкими и понятными правилами, где можно писать об отношениях в широком смысле, не пугаясь слова «секс». Потому что это действительно важно. Кроме нас, секс-блогеров, сексуального образования в нашей стране не дает больше никто.

Ника «nixelpixel» Водвуд
Киберактивистка

Заявленная цель законопроекта — борьба с трафикингом, но по сути они борются с проституцией и сайтами, которые ее любым образом поддерживают, несмотря на то, что проституция и трафикинг — это абсолютно разные вещи.

Разнообразной секс-работой часто занимаются наиболее маргинализованные социальные группы, сталкивающиеся с дискриминацией при попытках найти любую другую работу или доступное жилье, — сироты, POC (People of Color — термин, использующийся для обозначения людей с любым другим цветом кожи, кроме белого. — Прим. ред.), трансгендерные персоны, мигрантки, малоимущие. Для многих секс-работа становится единственным или наиболее эффективным средством выживания в условиях, в которых они находятся. Интернет предоставляет возможности для более безопасной деятельности, инструменты для скрининга клиентов и составления черных списков, объединения с другими секс-работницами и обсуждения вопросов сексуального образования, практик уменьшения риска насилия, площадку для активизма и уменьшения стигмы (пример). SESTA и FOSTA лишают секс-работниц всего этого и выталкивают их из интернета на улицы.

Аккаунты стали блокировать, потому что «promote prositution» (продвигать проституцию) и «facilitate prostitution» (способствовать проституции) — это широко трактуемые формулировки, которые могут включать в себя фотографии женских тел и любые посты о сексе. Как инстаграм может быть уверен, что какая-то страница не принадлежит секс-работнице, посылающей людям в директе свои фотографии за деньги? Как запретить контент, связанный с сексом, но не забанить блог про сексуальное образование?

Площадки приняли новые правила с такими формулировками, которые позволят им по максимуму избежать ответственности.

Можно, наверное, вернуться к пестикам и тычинкам, но с имеющимися правилами прикопаться можно и к этому — мы хорошо знаем по закону о пропаганде гомосексуальности и статье 148 (нарушение права на свободу совести и вероисповеданий. — Прим. ред.), что основанием для проблем с законом при желании может стать все что угодно.

Я осознаю, что меня точно так же могут лишить площадок — и за личные посты с фотографиями моего тела, и за активизм, связанный с сексуальным образованием и феминизмом. Но помимо вреда женщинам, ЛГБТ- и квир-персонам, которые не занимаются проституцией, а просто существуют в интернете, имеют сексуализирующиеся обществом тела и хотят разговаривать о сексе и сексуальности, закон усложняет поиск и поимку секс-трафикеров. Организации по борьбе с трафикингом отслеживают трафикеров через их действия в интернете. Сайты и социальные сети должны делиться с ними любой информацией, которая может указывать на трафикинг, но с новыми правилами у сайтов и социальных сетей будут веские причины не делать это. Закрытие же сайтов приведет к исчезновению этих инструментов борьбы вообще — трафикинг не исчезнет, а станет невидимым.

Подробности по теме
Сломать молчание: история активистки, спасшей из секс-рабства 20 тысяч женщин и детей
Сломать молчание: история активистки, спасшей из секс-рабства 20 тысяч женщин и детей
Татьяна Дмитриева
Основательница образовательного проекта Sexprosvet 18+ и шоу «Ladies of Burlesque», феминистка. Сталкивалась с неоднократной блокировкой контента

Я искренне не понимаю, откуда эта инициатива. Формальные причины не выдерживают критики, поэтому у меня подозрение, что есть какие-то скрытые мотивы. Что это за мотивы и кому это может быть выгодно, мы можем только догадываться, но я могу сказать свое личное мнение — отсутствие информации о сексе может быть выгодно сторонникам патриархальной системы и так называемых традиционных устоев в обществе.

Мне непонятно не только, почему начали блокировать аккаунты в инстаграме, но и по каким критериям это происходит. Судя по количеству заблокированных секс-просветительских блогов, отбор идет по словам, что похоже на совершенно непродуманную борьбу с секс-торговлей.

Ведь секс-торговля расцветает и развивается именно в условиях тотальной недоступности, табуированности и стигматизации этой темы.

Говорить о сексе в соцсетях очень важно, так как соцсети — это новое медиа, лишенное иерархической системы, отбора информации и цензуры. Это значит, что контент соцсетей ярко отражает реальные интересы и информационные потребности аудитории этих соцсетей. Очевидно, что ни одно табу или стигма не снижает интерес людей к этой теме, потому что, говорим мы о сексе или нет, большинство людей им занимаются и получают от этого удовольствие.

У нас были кейсы блокировки и последующего восстановления, когда мне удалось доказать, что наш контент — полезный, и это недоразумение. У нас были истории блокировки без восстановления, когда наши обжалования были проигнорированы. Можно попробовать заводить аккаунт снова и снова или уходить на другие платформы. Пока я нахожусь в стадии отрицания, если честно, и верю, что это скоро прекратится, потому что то, что происходит, лишено здравого смысла. Так как эти меры только усугубляют ситуацию с секс-торговлей.

Конечно же, можно говорить о сексе без «запретных» изображений. А вот что значит «сексуально-провокационный сленг», мне вообще не очень понятно. Я считаю, что говорить про секс, не используя слова «секс», «вагина», «пенис», «эякуляция» и прочие слова, которые описывают процесс, — ханжество и поддержание все той же вредной для здоровых отношений и здорового общества системы, в которой секс находится в темном поле. Но эти слова я не считаю сексуально-провокационным сленгом и мне непонятно, как, кто и по каким критериям это оценивает.

Это нововведение сильно повлияет на работу нашего проекта и в принципе может поставить его существование под вопрос. Потому что наша задача — рассказывать людям правду про секс и делать это там, где люди могли бы это найти, прочитать и увидеть. Соцсети — наш основной инструмент продвижения.

Подобные запреты могут способствовать росту черного рынка секс-торговли, росту уровня сексуальной безграмотности, которая приводит к плачевным последствиям (начиная от эпидемий ЗППП и заканчивая насилием). Я хотела бы подчеркнуть, что мы за борьбу с секс-торговлей и против любого вида дискриминации и эксплуатации. Мы готовы поддерживать инициативы (и занимаемся этим), которые помогли бы нашему обществу не сталкиваться с этими проблемами.