«Афиша Daily» поговорила с молодыми московскими рокерами о концерте в «Симачеве», гонорарах, школьниках, спонтанности в развитии группы и о том, почему любую музыку в России обязательно с чем-то сравнивают.

Московское трио «Казускома» появилось на музыкальных радарах совсем недавно. Но за 2016 год группа успела немало: выпустила два лонгплея, оказалась в эфире на «Маяке», сыграла первый рок-концерт в истории бара «Симачев» и завоевала сердца юной московской публики. «Казускома» играет русскоязычный тяжелый ретророк и возвращает в музыку веселый безмозглый угар. Сами Артем Ляховский (бас, вокал), Федор Денисов (гитара, бэк-вокал) и Антон Евсеев (ударные) абсолютно этого не стесняются — и даже несколько обескуражены таким вниманием к своей музыке.

«Казускома» «Слабый»

— Группе «Казускома» от силы полтора года, а у вас уже берет интервью «Афиша Daily». Ощутили приближение популярности?

Артем: Да не особо. Думаю, основной груз славы ложится на «Буерак» и «Пасош». При этом кто-то ненавидит их, кто-то нас. Все заняты своим делом. Кто-то хуже играет, кто-то лучше. Совершенно не важно.

Федор: В таком составе мы играем меньше чем полгода, так что все еще впереди.

— Как вы получили эфир на радио «Маяк»?

Артем: Мне написала редактор, сказала, что ведущий Владимир Матецкий приглашает нас. Сначала я вообще ничего не понял. Оказалось, кто-то ему дал послушать из знакомых. Вообще, он хотел пригласить какую-то гребаную певичку, а ему сказали — не, это отстой, послушай песню «Слабый». И Матецкому понравилось. Но мы это узнали только после эфира. Он классный мужик, знает даже группу MC5.

Антон: Только звук в студии полное дерьмо, полный кал.

Федор: Вроде ведущего ругало начальство после нашего выступления. Даже не то что ругало — там все были просто в… [крайней степени недоумения].

— Я так понимаю, что вы вписываетесь в любые необычные движения?

Федор: Да, в ноябре будем выступать на рэп-вечеринке «Yung Russia» в Петербурге. Это закрытая тусовка, какое-то афтепати. Мы ничего не знаем особо, но нам сказали, что там тусуется Фараон.

Артем: В последнее время с нами вообще творятся странные вещи. Неделю назад играли в баре Дениса Симачева — это первый подобный концерт там, мы были единственной рок-группой. Знакомые архитекторы (речь об устроителях вечеринок «Deep Fried Friends», которые проводили в «Симачеве» вечеринку «Hard Boiled Boys». — Прим. ред.) позвонили и говорят: «Вы играете». Мы спрашиваем: «Вы вообще понимаете, на что идете?» А они — да, все нормально.

— Как публика на вас реагировала?

Артем: Я думал, что все сразу же уйдут, с первых аккордов. Но нас круто приняли. Понравилось даже директору заведения, который изначально был категорически против.

Федор: Мы не анонсировали это выступление, но было много людей, и далеко не нашей аудитории. Некоторых корешей приходилось проводить, потому что их не пускали.

Подробности по теме
Русский рок
Музыкальный фестиваль «Боль»: «Здесь больше всего грязи, жира и экспериментов»
Музыкальный фестиваль «Боль»: «Здесь больше всего грязи, жира и экспериментов»

— А где играть не будете ни под каким предлогом?

Артем: Да мы наполовину просто не понимаем, что происходит. Но не думаю, что нас где-то повесят или будут ржать над нами.

Антон: Я бы не стал играть на свадьбах. И на мероприятиях для толстосумов в костюмах. Типа: челики рубят рок, мы им заплатили тридцатку, сейчас будет весело. В жопу свадьбы и корпоративы.

— Может, вы просто выпускаете очень много музыки, отсюда и интерес? За такой короткий срок — мини-альбом и два лонгплея.

Артем: Ну первый мини-альбом мы с Федей вдвоем сделали, кустарным способом. Его никуда не хотели брать, ни в какие паблики или типа того. И название нашей следующей записи, «Издевательство», с этим как раз связано. В названиях можно видеть какой-то смысл, конечно, но мы ни хрена не понимаем, что происходит. При этом почему-то все складывается в осмысленные релизы. Как и наш последний альбом «Перекрытие» — чистая случайность, но в процессе ты допираешь, что это завершенная история от первой до последней песни.

Федор: У нас очень спонтанная группа. Нет никакого бизнес-плана. Да вообще никакого плана.

«Казускома» «Я хочу тебя сейчас»

— Вы серьезно к себе относитесь как к группе?

Артем: Конечно. А выхода нет уже, поздно в офис идти. Говорю тебе — как назовешь, так и поплывешь. «Казускома» — ни хрена не понятно, но что-то получается. Все складывается предельно абсурдно.

— Невольно возникает ассоциация с Sonic Death, даже в социальных сетях похожая подача. У них подписчики — задницы, у вас — скоты.

Артем: Кто-то обращается к подписчикам «дорогие друзья», а мы вот себя и свое окружение называем скотами. Наш третий альбом так и будет называться — «Скотобаза». Или «Скотоферма». Он будет побыстрее, там будет больше припевов и социальной лирики.

Федор: В России всех сравнивают с кем-то. Хорошо еще, что сравнивают с Sonic Death.

— Поток критики — такой же?

Артем: Мы вообще любим критику, хорошо к ней относимся. Но кое-что мне совсем непонятно. Человек пишет: «В США такие группы появляются каждые три-четыре года. Очень жалко, что школьники до сих пор заряжаются этим». А такие группы там появляются, возможно, каждый день. И их не ненавидят так сильно. В России всегда засирают все новое, какие-то свежие начинания. Может, дело в менталитете? При этом я очень люблю Россию и русских людей.

— Неожиданно встретить группу, которая получает удовольствие от этого, еще и отслеживает потоки.

Артем: Хейтеры — это кайф. Я как-то стоял у клуба, а оттуда выходит девчонка и говорит: «Смешно. Было смешно. Вы делаете вид, что вы музыканты, но на самом деле это полное говно».

— Но наверняка полно и приятных отзывов?

Антон: Однажды нас сравнили с The Doors, и я смеялся в голос.

Федор: А мне один чел заявил, что мы одновременно похожи на Pink Floyd и Nirvana. Я подумал: «… это очень странно».

(Смеются.)

— Мне довелось побывать на вашем последнем концерте в Петербурге, зал был почти пустой. Это напрягает?

Артем: Там настроение странное было в целом. Выходишь на сцену и слышишь голос из гримерки: «… сейчас будет это говно». Но нам по фигу.

Федор: Меня это, наоборот, подстегивает. Хорошо еще, если я трезвый, а если пьяный, то могу и натворить что-нибудь. Единственно плохо в таких ситуациях — за концерт ничего не получишь.

— А на московских концертах получается заработать?

Федор: Ну так, на мороженое и пивко.

Артем: А я могу и недельку прожить. Главное — не пробухивать весь гонорар в день концерта. Можно побичевать — мы с Федей не работаем, как-то перебиваемся на разных подработках. Только у Антона есть постоянная работа.

Антон: Я импорт-экспорт-менеджер. Но это гораздо интереснее, чем может показаться.

— Тур по России пока не планируете?

Федор: Возможно, 24 декабря выступим в Мурманске. Там полярные ночи, минус тридцать, больше суток займет дорога. Хочется посмотреть на всю эту красоту.

Артем: В России удивительные вещи происходят, такая сила в этих людях — они же получают копейки и на голой инициативе привозят группы. Это суперкайф, за это я готов бороться. По ходу, Россию не победить.

— У вас оголтелая подача на сцене, дикая музыка, а на деле вы интеллигентные ребята, котики. И поете странную песню «Слабый», о которой уже шла речь. Какой-то диссонанс получается.

Федор: Ну мы хулиганы.

Артем: Не, мы балуемся. Хулиганы — плохие. На самом деле только сильный человек не боится своих слабостей. Признаться в этом зачастую страшно и больно.

Антон: Мы спокойные, даже между собой не деремся.

— Наверняка в Москве уже сложилась крепкая аудитория. Чем занят среднестатистический слушатель «Казускомы»?

Артем: В школу ходит. Ориентировочно — двухтысячный год рождения. Очень молодые, очень милые и благодарные люди. Есть ребята, глядя на которых думаешь: хорошие какие, что они здесь вообще делают? Я бы, наверное, не пошел на такую группу, как мы. Честно.

— И чему этих ребят научит ваша музыка?

Артем: Преодолевать определенный период жизни. Ничего плохого с ними не будет — мы не поем о суициде или могилах. Тяжелая музыка и должна способствовать вымещению всего дерьма, которое накапливается внутри у каждого.