Месяц назад о своем воссоединении под слегка измененным названием 3H Company объявила легендарная петербургская хип-хоп-группа 2H Company. Трио выступит на петербургской версии фестиваля Fields и хочет записать старые тексты в новом звуке. Артем Макарский поговорил с участниками 3H и пытается осмыслить старый материал группы по-новому.

«Я хочу убить басом нахер все что там будет», — говорит основатель 2H Company Илья Барамия, прогуливаясь во время нашего звонка по родному Ломоносову. Перед этим он объясняет, что новые биты, сделанные им для 3H Company, кажутся особенно мрачными, потому что нота фа очень хорошо звучит в нижнем саб-басу. В общем, к вопросу переделок старого творчества он подходит одновременно и с максимально технической точки зрения, и с жаром, с которым часто возвращаешься к тому, что казалось давно оставленным.

Последний альбом тогда еще 2H Company вышел в 2007 году. Казалось, что история одной из самых интересных российских хип-хоп-групп закончилась навсегда. Отвечавший за тексты и речитатив Михаил Феничев основал через пару лет другую группу, «Есть Есть Есть»; второй голос 2H, Михаил Ильин, дистанцировался от квартета еще во время записи второго альбома и ушел из музыки (потом он работал в том числе на сайте afisha.ru, отвечая за наполнение петербургского раздела, а затем уехал в Америку). Дуэт «Елочные игрушки», то есть Илья Барамия и Александр Зайцев, тоже занялись другими проектами — например, записями с поэтом Андреем Родионовым и превращением «Самого большого простого числа» в полноценную группу.

Последняя запись 2H Company

За три года между своим дебютом «Психохирурги», о котором даже написал журнал для подростков Bravo, и вторым альбомом «Искусство ухода за АК-47», перед которым они выступили на «Нашествии», 2H успели привлечь внимание не только любителей экспериментальной музыки и хип-хопа. Они зацепили куда большее количество самых разных людей и аудиторий.

Если и есть в России культовая хип-хоп-группа, то это именно они.

Барамия говорит о том, что к нему до сих пор подходят на концертах — и говорят спасибо за треки, которые он сделал много лет назад. Цитаты из «Афиши» тех лет, впрочем, скорее вызывают улыбку, чем помогают понять масштабы их тогдашней популярности: «в Москве [их] уже боятся приглашать в залы на 200 мест — народ не влезает». Но тогда 200 человек на концерте инди-группы было уже более чем достижением. Группе удавалось привлечь людей неожиданным сочетанием IDM и хип-хопа, который тогда принято было называть абстрактным: сильно отличавшимся от классического, нацеленным на какую‑то более прогрессивную аудиторию.

Вживую 2H Company звучали не менее убедительно

Группу в то время сильно сравнивали с американским лейблом Anticon, который привносил в хип-хоп абсурд, влияние других жанров и был, что стоит проговорить отдельно, более белым — 2H Company хоть и относились уважительно к такой музыке, сами от нее хотели скорее дистанцироваться. Примерно в то же время в России стали появляться и другие адепты нестандартного хип-хопа, в основном выпускавшиеся на лейбле «2–99», где можно было найти, например, ранние альбомы Kunteynir, первые треки Ларика Сурапова, ныне участника «ВСигме» (про нее недавно вышел достойный профайл на The Flow), и группу «Розовые очки от Ferre», близкую скорее к трип-хопу.

2H Company были чуть раньше — и чуть дальше от хип-хопа, чем коллеги. Поскольку в расшифровке IDM присутствовало слово «интеллектуальный», то их по аналогии называли «интеллектуальным хип-хопом». Это, как признавался Феничев в телесюжете о них, его коробило, поскольку ничего особенного он в их песнях, кроме быстрой читки, не находил.

Это, конечно, лукавство: мало кто из местных рэперов мог на тот момент похвастаться отсылками к Сорокину и фон Триеру и фантастическими сюжетами, в первую очередь напоминавшими о Филипе К.Дике.

Были там, например, такие сюжеты: как у людей вытягиваются черепа — и как они адаптируются к жизни с этими отростками; как чтобы филигранно начать читать рэп, нужно проглотить кристалл — и как он не приживается на местной почве; как группка синефилов приезжает в Лос-Анджелес, чтобы убить свою любимую актрису, становящуюся популярной, — и как она внезапно принимает их предложение.

Все это было вдохновлено обширным культурным багажом музыкантов — поэтому не было ничего удивительного в том, что в промо к альбому для лейбла «Снегири» они указывали не только любимую музыку, но и любимых писателей и режиссеров.

© stereo.liza

От хип-хоп-тусовки музыкантам хотелось максимально отмежеваться: на Феничева, по воспоминаниям Барамии, негативно повлияло участие в фестивале Rap Music, где он выступал вместе с Ильиным в составе группы «Провинция» (вместе с ними тогда, к слову, на одной сцене выступили «Танок на майдані Конґо» и «VIA Чаппа»). После того выступления Феничев понял, что с хип-хоп-тусовкой не хочет иметь ничего общего — и что выступать с лайвами ему тоже неинтересно (Барамии после выхода альбома «Психохирурги» его удалось уговорить). Возможно, именно поэтому ему пришла в голову идея подойти к Барамии в клубе «Грибоедов» — и предложить совместить их «интересную музыку» с речитативом. Феничев, отвечающий на вопросы письменно, признается, что на тот момент не представлял, что такое IDM.

Первая песня под названием «Prov», лишенная какого бы то ни было сюжета и посвященная, кажется, тем вещам, что не устраивают Феничева, вышла на сборнике видного на тот момент IDM-лейбла ChebuRec «Выход в город два» — и не удовлетворила всех участников. При этом Ильин, с которым мы сидим в зуме на троих с Ильей, сейчас относится к ней с теплотой. Феничев вспоминает, что его всегда раздражала его «текстовая часть. Но под их музыку было очень приятно читать. Для меня это была совершенно новая музыкальная история, и я был крайне заворожен этим звучанием».

Барамия говорит, что на звучание 2H Company его вдохновили драм-н-бейс-продюсер Ти Пауэр и The Prodigy: «У них есть песни с рэпом — как такой эксперимент. Но это были не альбомы. Мы [с Сашей Зайцевым] подумали: а что если сделать прямо альбом? С этого все и началось».

У Ильина и Феничева были другие ориентиры. Ильин вспоминает комичный случай из их рэп-прошлого: «Мы покупали с Феничевым пластинки на двоих в магазинах. У нас при этом не было проигрывателя, и мы ходили к тем, у кого он был, послушать и переписать. Мы купили пластинку Black Hoods (история, к сожалению, практически не сохранила музыки дуэта из Иллинойса — но можно послушать такую их композицию. — Прим. ред.), на которой был очень медленный голос. А потом мы пришли в гости с пластинкой к диджею Киту из „Провинции“, а он включил ее на 45 оборотов. А мы до этого слушали ее на 33».

В некотором смысле 2H Company и были хип-хопом, который играл на неправильно медленной скорости. Барамия и Зайцев чаще всего создавали в рамках группы непривычно спокойные биты. И одновременно на неправильно быстрой: в нулевых казалось, что для расшифровки всего
Это был хип-хоп, которому требовался сайт Genius — но до запуска которого оставалось еще несколько лет.

Первая песня 2H Company немного отличается по звуку от всего, что группа будет делать впоследствии

2H Company тогда привлекали внимание не только текстами, но и музыкой: Барамия и Зайцев пытались уйти от привычной им электроники в сторону хип-хопа, при этом даже не думая делать что‑то похожее на то, что нравилось Феничеву и Ильину. Благодаря их полярным взглядам на музыку получилось что‑то, что на момент 2004 года казалось глотком свежего воздуха.

Многослойная музыка напоминала о музыке к научной фантастике и отлично контрастировала с быстрой читкой Феничева и Ильина. Такого сочетания в русской музыке на тот момент попросту не было.

До этого момента Барамия и Зайцев практически не работали с вокалистами — однако после триумфа 2H Company стали одними из самых заметных продюсеров российской независимой сцены. Своеобразными сборниками-шоукейсами их нового подхода стали сборники «Запрещенная эстрада» и «Дикие», на которых 2H Company соседствовали с Лехой Никоновым из «Последних танков в Париже», шансонье Стасом Барецким, тишайшей группой «Новые праздники» и авант-поп-исполнительницей Галей Чикис. На промофото к сборнику вся эта компания едет в электричке — и тогда казалось, что за «Елочными игрушками» прячется огромная сцена музыкантов из Петербурга и области: Барамия и Зайцев принципиально живут в Ломоносове, Феничев и Ильин — из деревни Горбунки Ломоносовского района.

Спустя годы первые два альбома 2H Company звучат интересно, хоть и несколько устаревше: Барамия, говоря о будущем альбоме группы, в первую очередь отмечает, что теперь это будет записано не на концертный микрофон. Возможно, из‑за этого голоса Феничева и Ильина звучат не только плоско, но и довольно близко слушателю, и именно благодаря этой близости, как будто тебе кто‑то рассказывает историю, их и полюбили.

© stereo.liza

При этом стало куда сильнее заметно, что с иронией они относились не только к миру вокруг, но и к себе самим: их герой часто говорит о кризисе маскулинности, проблемах с женщинами, живет с кем‑то из родственников; маргинальность хип-хопа 2H понимали совсем иначе. Феничев говорит о новом взгляде на старые тексты так: «Многие из них вызывают внутреннюю улыбку — на описанные там вещи я смотрю уже иначе». Также он говорит, что ему хотелось бы слегка поменять интонацию читки в некоторых местах — но что структура песен этого все-таки практически не позволяет.

Первая состоявшаяся попытка реюниона 2H Company состоялась под именем Mishamish на книжном фестивале «Ревизия», который прошел на острове Новая Голландия — Ильин говорит, что клуб Kuznya был все-таки слишком маленьким, чтобы говорить о полноценном возвращении. Однако позже он добавляет, что то выступление окончательно разрешило для него внутренний конфликт, в рамках которого он выступал с текстами Феничева, поскольку свои не писались — именно по этой причине он ушел в свое время из группы. С Барамией они вышли на связь слишком поздно: он вспоминает, что только отмахнулся от предложения Ильина и Феничева, потому что не успел бы сделать ничего в срок — однако на этот раз ему удалось все успеть. Феничев утверждает, что идея реюниона витала в воздухе давно, еще перед отъездом Ильина в Америку, однако Зайцев «мне еще тогда хорошо и развернуто объяснил, почему ему это неинтересно». При этом, добавляет он, «я прекрасно понимаю и уважаю его позицию».

В том числе из‑за нежелания Зайцева ворошить прошлое группа сменила название — оставшись трио, они, что логично, стали 3H Company.

Илья говорит, что это помогает им «обрубить все концы» — еще и с лейблом «Снегири», в свое время продавшим свой бэк-каталог мейджору Warner: из‑за этих перетасовок Ильин не может послушать бэк-каталог 2H Company на американском Spotify. Барамия успел стать половиной дуэта «Аигел», поэтому его мнение по поводу того, как должна звучать смесь электроники и хип-хопа, максимально поменялось. Ильин описывает его новые биты как довольно мрачные, но при этом гораздо более «качовые и жирные», чем были раньше. Феничев от них в не меньшем восторге: «В них вся структура фундаментального первородного хип-хопа. При этом без всей ненужной олдскульной шелухи — и усиленная мощью всех современных семплеров и драм-синтезаторов (sic!). К такому минималистичному и глубокому звуку в хип-хопе шли долгой извилистой дорожкой».

Барамия в смысле работы над новыми инструменталами хочет «по максимуму уйти от оригинала». Ему «интересно, как это будет работать в звучании, с которым я работаю сейчас. Что‑то не очень переделывается в новое, что‑то до сих пор звучит свежо. Например, песня „Враги“: я готов даже взять семпл оттуда и использовать в песне. Но цель — сделать переосмысление, потому что вернуть то, что было, невозможно. Оригиналы утеряны». Позже он добавляет: «Я когда переделывал — я, на самом деле, тексты не слушал, обращал внимание только на музыку».

«Для нас для всех загадка, что в итоге получится», — говорит Ильин, добавляя: «Я очень вдохновлен, у меня хорошее предчувствие». Музыканты вообще много говорят о том, что очень многое зависит от будущей реакции, которую предугадать попросту невозможно. Однако Барамия признается, что его удивило уже количество отклика и сообщений о реюнионе от прессы — и теперь очередь за слушателями. И говорит о том, что не чувствует стресса перед будущим группы. «Мы делаем все просто. Миша приезжает — мы можем давать концерты. Не приезжает — не даем. Не хотим напрягать себя и превращать это в работу. Это будут редкие, разовые акции. Следите за новостями и ждите».

Та самая песня «Враги», про которую говорит Барамия

Феничев согласен по поводу легкости, которая несет реюнион 3H Company: «Именно это ощущение и сподвигло меня с интересом и энтузиазмом вписаться. Воспринимаю все это как редкий праздник, как долгожданную вечеринку. Но такую, к которой нужно хорошо подготовиться. Приятные будоражащие хлопоты — как перед свадьбой!»

В первую очередь 3H Company воспринимается именно как сбор старых друзей, которым есть что вспомнить, — и вопрос о том, почему этот реюнион вообще появился, даже не возникает. Однако Ильин отмечает, что на петербургской версии Fields они появились благодаря предложению их подруги Марии Тарнавской, бывшей редакторки «Афиши», сейчас работающей на «Севкабеле», где, собственно, и пройдет фестиваль. Как глубоко будут вспоминать, пока неясно. По словам Барамии, сколько музыканты сыграют песен, он пока не понимает: «Мы сыграем то, что успеем. Два альбома — это просто много». Но за некоторые песни, вроде упомянутого Ильиным в разговоре «Культиватора», он на момент нашего звонка не брался, сосредоточив свое внимание на других, более достойных внимания.

На главный вопрос — будут ли новые песни — пока ответ отрицательный. Ильин пересказывает слова Феничева: «Когда твои внуки заинтересуются хип-хопом — тогда я, может быть, напишу новую песню».

Мне же Феничев отвечает менее определенно: «Конечно, возможен и такой вариант», — добавляя, что все будет зависеть от того, как 3H Company примет публика. Не исключено, что примет на ура: все-таки с 2007 года Ройшн Мерфи, упоминавшаяся в треке «Сорокин-trip», успела триумфально вернуться с новой интересной поп-музыкой, а вещи, которые высмеивал Феничев в социальных текстах, изменились не сильно. От социальных текстов Феничев, впрочем, хотел бы уйти: «Хотелось бы, конечно, минимизировать социальный аспект. Надеюсь, так и случится, когда куплю себе остров. На этот раз без людей».

Пока он его не купил — и что бы ни имел под этим в виду — надо идти. Будем ждать и следить за новостями, как и завещал Барамия. Главное — чтобы басом убило все, что будет.

4 июля 3H Company выступят на превью фестиваля St. Fields — а в сентябре на основной версии фестиваля. О других выступлениях группы информации пока нет.

Подробности по теме
Илья Барамия об «Аигел», рэпе и ощущении бездны: «Редактор «Вечернего Урганта» решил то ли рискнуть, то ли повеселиться»
Илья Барамия об «Аигел», рэпе и ощущении бездны: «Редактор «Вечернего Урганта» решил то ли рискнуть, то ли повеселиться»