В России вышла книга британского фотографа Кристи Гудвин «Эд Ширан. Создавая воспоминания», иллюстрированная биография главного поп-певца современности с воспоминаниями самой Гудвин. С разрешения издательства «АСТ» «Афиша Daily» публикует главы о первой и последней встречах авторки с Шираном.

Первая встреча с Эдом

Камден, Лондон, «Энтерпрайз», 25 февраля 2008 года

А началось все случайно. Февраль 2008 года, прошла пара лет с того момента, как я прекратила снимать для передовиц и сосредоточилась на карьере музыкального фотографа. Я была в самом разгаре работы над своим портфолио, которое открыло бы для меня двери в музыкальный бизнес. По этой причине я снимала что угодно и где угодно — зачастую в пабах, клубах и небольших концертных залах. Несмотря на почитаемый мною закон бизнеса — не снимать бесплатно, — порой приходится идти наперекор привычным правилам, особенно когда ты только начинаешь работать над своим портфолио.

Среди компаний, куда я постучалась, была Crown Music. Они добились неплохих успехов в поиске новых талантов и недавно приметили одного паренька с гитарой по имени Эд Ширан. Когда мне дали его контакты, мне показалось, что он станет отличным кандидатом для портфолио, и согласилась на эту работу. Портретная съемка днем и концерт вечером — и то и другое в Камдене, северный Лондон.

В урочный день меня настигло острое расстройство желудка. Не могло быть и речи, чтобы проводить фотосессию в Лондоне в таком состоянии. Мне надо было либо все отменять, либо переходить к плану Б. Утром того дня я провела для Патрика, моего менеджера и партнера, ускоренный курс по фотосъемке, рассказала ему, куда смотреть и на какие кнопки нажимать, снабдив его кратким перечнем материала, который он должен предоставить по возвращении.

Пока я отлеживалась дома, Патрик встретился с Эдом в Камдене. На протяжении часа они разгуливали по рынку Камден-Лок, и Патрик сделал несколько стандартных снимков, руководствуясь моими наставлениями. В качестве реквизита Эд захватил маленькую гитару странной формы. После Патрик вернулся ко мне и продемонстрировал снимки. Я внимательно отобрала самые лучшие снимки и отредактировала их в своей обычной манере.

Получилась неплохая коллекция фотографий. Но куда важнее, что Патрик остался в полном восторге от Эда. Его энтузиазм наполнил меня решимостью во что бы то ни стало посетить вечерний концерт.

Стиснув зубы, я вместе с Патриком отправилась в Лондон. До сих пор живо помню, как по дороге на станцию «Чок-Фарм» меня начало сильно мутить, и дальше становилось только хуже. В какой‑то момент я подумала, что не справлюсь. Патрик не преминул мне напомнить, что мы совсем не обязаны проводить эту фотосессию, потому что нам за нее не платили. Скорее это было одолжение тому молодому пареньку, который выступал в клубах. Собрав волю в кулак, я все-таки решила провести фотосессию, как мы и планировали. Отличный пример того, как, казалось бы, незначительные решения, которые мы принимаем каждый день, могут привести к невероятным последствиям в будущем.

Эд выступал на разогреве в «Энтерпрайз», олдскульном пабе, излюбленном месте инди-музыкантов, который находился прямо через дорогу от знаменитого и недавно отреставрированного концертного зала «Раундхаус». Паб и поныне стоит там, но выглядит совсем иначе. На верхнем этаже находилось небольшое помещение для выступлений.

Помню, как поднималась по лестнице и вошла в эту темную комнату с маленькой симпатичной сценой в дальнем углу. Мы застали Эда за приготовлениями к концерту, подошли и поздоровались. Он представил нас своим родителям, отцу Джону и матери Имоджен, после чего продолжил возиться с оборудованием. Мы приятно поболтали с родителями Эда. Джон рассказал, что Эд выступал так часто, как только мог, и пытался сформировать вокруг себя фанатскую базу. Ему еще не удалось заключить контракт со студией, но он работал над этим. Я с удовольствием отметила, как сильно поддерживали родители своего сына.

Примерно через час в зал набилась небольшая компания из 20–25 человек. Эд поднялся на сцену и начал свою программу. Освещение практически отсутствовало, что не редкость для таких заведений. Над лицом Эда висел небольшой оранжевый прожектор — вот и все, с чем мне пришлось работать. Я не смогла бы нормально сфотографировать его гитару или что‑нибудь другое, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Поэтому единственное, что у меня вышло с первой фотосессии Эда, — это пара приличных снимков его лица. Но потом все стало еще хуже!

Спустя пару песен в клубе внезапно вырубился свет. Среди зрителей пробежала паника, когда зал погрузился во тьму. Вышел кто‑то из персонала и пообещал, что все оперативно починят. Комната заполнилась шепотом зрителей. Люди продолжили наслаждаться вечером, по-видимому решив, что выступление Эда на этом подошло к концу. Я заметила, как он выдернул из розетки свое оборудование, и уже было решила, что он сматывает удочки.

Но, ко всеобщему удивлению, Эд вышел на край сцены, отодвинул в сторону стойку микрофона и объявил, что остаток выступления пройдет в акустическом ключе. Разговоры в комнате разом смолкли. Эд взял гитару, окинул взглядом присутствующих и спросил, не желает ли кто‑нибудь подыграть ему? Молодой парень, который в тот вечер был гвоздем программы, поднялся и сказал Эду: «Я могу». На сцене он появился вместе с коробкой, по которой стучал как по барабану, пока Эд пел под свою акустическую гитару. Под конец выступления Эд стал любимцем публики. Словно матерый профессионал, он за долю секунды принял верное решение. Он не растерялся и обратил техническую накладку в великолепное акустическое шоу.

Поскольку вторая часть выступления случилась в кромешной тьме, я не смогла ее запечатлеть (заранее отвечая на ваш вопрос: нет, я не захватила с собой вспышку. Использовать вспышку — это против моих правил). Но все-таки я осталась и получила удовольствие от музыки. Это было невероятное зрелище. Возможно, сейчас это прозвучит глупо, но тогда было что‑то волшебное в том, как он нашел выход из этой ситуации.

Работая над этой книгой, я просматривала старые записи в своем дневнике, чтобы вспомнить, что я писала в день, когда встретила Эда. Примечательно, что я и словом не обмолвилась о том, что послала Патрика делать портретные снимки. Ровно как не упомянула о том, что большую часть дня мне нездоровилось. Зато я сделала короткую, но весьма пророческую запись:

«Что можно сказать про Эда? Эд — семнадцатилетний автор-исполнитель из Восточной Англии. Так мне сказал его отец. Выступление, на котором я побывала, было что‑то с чем‑то. В середине шоу его оборудование замолкло, издав предсмертный звук «пф-ф-ф». Эд отключил гитару и продолжил выступление без усилителя и микрофона. Он отлично справился с ситуацией. Мой вам совет: приглядитесь к этому харизматичному, очаровательному парню. Ему нужна только парочка крепких хитов, и вы и глазом моргнуть не успеете, как он окажется на вершине хит-парадов. Помяните мое слово».

Снова на своей территории

Teenage Cancer Trust II, «Альберт-холл», Лондон, 28 марта 2017 года

Прошло три года с тех пор, как Эд дебютировал в «Альберт-холле» в рамках фестиваля Teenage Cancer Trust (британская НКО, помогающая людям младше 24 лет бороться с онкологическими заболеваниями — Прим. ред.) в 2014-м. Узнав, что Эд планирует принять участие в этом фестивале в 2017-м, я с нетерпением начала дожидаться этого события. Он возобновил гастроли всего месяц назад, после годичного перерыва, и это будет его первое появление в Великобритании. Это очень здорово!

Приехав в «Альберт-холл» тем вечером, я увидела огромную толпу, которая загораживала путь к служебному входу. Пришлось локтями прокладывать себе путь. Я получила свой пропуск на ресепшене, и там мне сообщили, что снаружи собралось столько народу, потому что ожидается много ВИП-гостей. Похоже, что в программе были заявлены чета Бекхэм, Пиппа Миддлтон со своим супругом Джеймсом Мэттьюсом, [телеведущий] Майкл Макинтайр и Джеймс Блант. Как люди узнают обо всех этих гостях — это выше моего понимания.

Как обычно, я спустилась в бар для артистов, который использую как импровизированный офис, когда работаю в «Альберт-холле», чтобы подготовить оборудование. Часть бара заняли работники из Teenage Cancer Trust. Мы передвинули пару столов и стульев, и мой офис был готов. Сквозь стены бара до меня без конца доносились звуки суеты и беготни, так что волнение чувствовалось на физическом уровне. В коридоре я столкнулась с Имоджен и Джоном Шираном и мило побеседовала с ними.

За десять минут до шоу я спустилась в фотопит, решив не делать снимков за кулисами. В тот раз у Эда было безумное расписание: для участия в благотворительном шоу ему пришлось прервать свой европейский тур и вылететь рейсом из Берлина, а после сразу же вернуться обратно, чтобы продолжить свое турне в Стокгольме.

Я огляделась вокруг — битком набитый зал гудел. Концерт должны были открыть парни из группы Busted. Мне нравится снимать эту энергичную группу, с ними никогда не знаешь, что тебя ждет. Ранее в тот день Busted вместе с членами собственной группы «Альберт-холла» провели музыкальный мастер-класс для подростков — подопечных Teenage Cancer Trust, во время которого они вместе сочиняли и играли музыку.

На сцену вышел главный спонсор Teenage Cancer Trust Роджер Долтри (основатель и вокалист группы The Who — Прим. ред.) в сопровождении нескольких участников этого мастер-класса, чтобы представить Эда. Роджер настоял, чтобы они взяли свои телефоны и сделали селфи на фоне полного зала. Поскольку я стояла в первом ряду, должно быть, я попала на все селфи. Жутко извиняюсь за это!

На сцене появился Эд Ширан и объявил, что сегодня собирается вести себя в «Альберт-холле» как в грязном пабе. Только Эд мог уйти безнаказанным после таких провокационных заявлений в столь престижном месте. Он начал исполнять песни из своего недавнего альбома «÷ (Divide)», и зрители, как всегда, подпевали каждому его слову. Я нарезала круги по залу, отметка на моем шагомере перевалила за 10 000 шагов, которые я обычно наматываю, работая в «Альберт-холле».

В тот день я побила все рекорды и заработала награду «Скороход» в своем фитнес-приложении, а это значит, что я сделала 20 000 шагов за день. В какой бы части зала я не появлялась, повсюду публика сходила с ума и оглушительно шумела.

В «Альберт-холле» пять этажей, а значит, нужно преодолеть очень много ступенек, чтобы забраться в верхнюю галерею для снимков с высоты. Одно время я пользовалась лифтом, но однажды меня угораздило застрять в одном из них, в результате чего я пропустила появление важных гостей на сцене. С тех пор я избегаю лифтов и бросаю на них тягостный взгляд, когда прохожу мимо, и начинаю свое героическое восхождение по бесконечной лестнице на пятый этаж.

Когда я потом неслась вниз по величественной лестнице, то чуть было не сбила с ног женщину, которая поднималась вверх с бокалами шампанского. Это было одно из тех неизбежных столкновений, когда ты чувствуешь, что сделать уже ничего не можешь и остается лишь беспомощно падать на другого человека. В результате немного шампанского выплеснулось из бокалов и попало на меня. Я рассыпалась в извинениях, а женщина просто бросила на меня спокойный стоический взгляд и кивнула, сказав, что все в порядке. Я помчалась дальше, перепрыгивая через две ступеньки, и добралась до сцены как раз к тому моменту, когда Эд делал традиционное селфи на фоне толпы фанатов. Вот почему я так торопилась: не хотела упустить этот момент и уловила его как раз вовремя. Эд спустился с противоположной от меня стороны сцены, пробежал обязательный «круг почета» и вернулся для выступления на бис.

На долю секунды наши взгляды встретились, он улыбнулся и вышел на передний край сцены для завершающей песни. Под занавес Эд исполнил идеальный битбокс крещендо «You Need Me, I Don’t Need You». Люди начали прыгать под ритм музыки, так что пол заходил ходуном, сотрясаемый топотом множества ног. Такое в «Альбрет-холле» случается крайне редко. Перефразируя Кэрол Кинг, к концу вечера «я чувствовала, как земля двигается под ногами» (строчка из песни «I Feel the Earth Move» американской исполнительницы Кэрол Кинг. — Прим. перев.).

Было почти пять утра, когда я наконец-то закончила редактировать материал с того концерта. Заново просматривая отобранные мной снимки, я слушала мой личный хит Эда, его кавер на песню Нины Симон «Be My Husband». Поделюсь с вами моим маленьким секретом: каждый раз занимаясь редактированием фотографий, я ставлю одну песню на повтор, слушая ее часами напролет. Когда я работаю с фотографиями Эда или кого‑либо еще, эта песня всегда стоит у меня в числе первых.

Собираясь ложиться спать, я услышала, как моя дочь проснулась и собирается на работу. «Какая у меня странная жизнь», — подумала я про себя. Но я ни на что не променяю ее.

Книга «Эд Ширан. Создавая воспоминания» уже в продаже.

Издательство АСТ
Год 2019
Подробности по теме
Почему последний альбом Эда Ширана все ругают, а над ним — смеются
Почему последний альбом Эда Ширана все ругают, а над ним — смеются