Если пропустили, рассказываем: яхтинг перестал быть элитным видом спорта и теперь такой же доступный, как поездка в Европу. За этим во многом стоят ребята из «Силы ветра». Во время их Большой регаты по Греции корреспондент «Афиши Daily» побывала на нескольких лодках и написала шесть историй о море, свободе и любви.

История первая: Ной собирает каждой твари по паре

© Анисия Кузьмина

«Не обращай внимания, мы друг друга тварями называем», — эту фразу я услышала дважды. Накануне вечером, перед тем как попасть на катамаран Christina Максима Пинигина, совладельца Музея советских игровых автоматов. И сразу, как зашла на палубу.

«Тварей» оказалось десять, и все по парам.

«Это у вас религиозное что-то?» — шучу я.

«Не, сначала были твари, а уже потом они нашли пары», — отвечает Пинигин.

В 2008 году ему позвонил друг, начинающий капитан, и позвал на яхтинг в Хорватию. «А почему бы и нет?» — не задумываясь ответил Пинигин, который до этого под парусом не ходил. За Хорватией последовали Канары, атлантический переход и учеба в турецкой школе капитанов RYA.

Собирать «тварей» (уже шкипер) Пинигин начал на следующие майские, в 2009 году. Под руку попались архитекторы: «Мы с моим товарищем Сашкой начали гонять к ним на фестивали и подружились». Первый «архитектурный пароход» отправился в Турцию; потом ходили в Испанию и Францию.

«Мы сразу поняли, что это классная история, и решили придумать для нее название», — рассказывает Пинигин. «Первое время ходили под флагом Mad Sail. Вскоре Макс Орлов предложил «Силу ветра» — и она прижилась».

С каждым плаванием матросов и яхт становилось больше, хотя «Сила ветра» оставалась закрытым сообществом. «Года три-четыре назад стало понятно, что с нами хочет ходить очень много людей. Я уже не знал всех лично. Забрасывать яхтинг не хотелось, и мы решили поменять формат», — вспоминает Пинигин.

Сейчас у «Силы ветра» есть собственная школа капитанов в парке Горького, сезонные тренировки в Ореховой бухте (ее ласково называют Орешкой) и на Азовском море, океанские переходы и плавания по Средиземному морю, Адриатике и северным водам, фото- и научно-популярные экспедиции на Фарерские острова и в Исландию. Самое массовое мероприятие парусного сообщества — Большая регата. Несколько раз в год десятки лодок путешествуют вместе, по пути участвуя в квестах, гонках и устраивая вечеринки.

На пинигинское судно я попала весной, когда группа яхт — равная количеству дней и ночей Всемирного потопа — отправлялась в Грецию. Из Афин к острову Метана с его действующим вулканом, серным озером и Пещерой голубей. Оттуда — на остров Идра, населенный множеством котов и домашних ослов. Затем — остров Порос с его идеально белыми домиками. А после — заброшенный Мони, где обитают только павлины и олени.

***

© Анисия Кузьмина
1 из 8
© Анисия Кузьмина
2 из 8

«Ты что, на курсы алхимии не ходил? Сначала наливают то, что крепче!» — возмущается архитектор по имени Коля.

Еще пять минут назад команда «Кристины», почти не переговариваясь, бегала по палубе — накануне сломались четыре лодки «Силы ветра» — и швартовала одно судно к борту катамарана. Выйдя в открытое море, лодку на канате потащили на ремонт к Поросу, следующей остановке регаты. Матросы разбрелись по судну. Одни прятались от солнца, другие, наоборот, загорали.

Четверо мужчин, включая Пинигина, собрались у стола и внимательно следили за приготовлением коктейля: пол-литровый стакан наполняется манговым соком, кофейно-анисовым ликером, егермейстером, аперолем и виски, довершают напиток несколько капель сока лимона — «Грязный Нил» готов. В барной карте команды можно найти и другие реки: «Яузу», «Хуанхэ», «Янцзы» и «Мадре-де-Дьос».

Я поднимаюсь на капитанский мостик, где у панели с непонятными обозначениями и стрелками сидит хрупкая девушка по имени Аня. С Пинигиным ее десять лет назад познакомил муж Костя, первый старпом капитана. Аня сходила в несколько плаваний, а потом и вовсе начала работать в Музее советских игровых автоматов под руководством Пинигина.

Я не решаюсь попросить порулить и слежу за ее плавными движениями. «Моя первая регата пришлась на шторм, — вспоминает девушка. — Меня вытащили на палубу, обмотали специальной обвязкой, чтобы я не упала, и сказали танцевать. Я думаю: что за фигня. Но оказалось, танцуя, ты обманываешь мозг, и он перестает замечать качку». С тех пор прошло девять лет, у Ани появился ребенок и кот, но она при первой возможности возвращается в море, «потому что это любовь».

На горизонте показались очертания Пороса. «Твари» бросают все дела и готовятся к швартовке.

Подробности по теме
«Не сложнее похода в бассейн»: Саша Сколков о том, зачем москвичам учиться управлять яхтой
«Не сложнее похода в бассейн»: Саша Сколков о том, зачем москвичам учиться управлять яхтой

История вторая: капитан

© Анисия Кузьмина

«Грот, стаксель, генакер, спинакер. Бермудский шлюп и бегучий такелаж. Кранцы и муренги. Опасный для головы гик», — бывший главный редактор мужского издания Furfur, а теперь креативный директор и капитан «Силы ветра» Саша Сколков проводит инструктаж перед выходом на яхте Promise.

Как-то раз во время отдыха в Одессе Сколков увидел парней на лодке: «Они чиллили, пили пиво, слушали музыку. А потом начали собираться в плавание: забирали швартовочный канат, вывешивали за борт дополнительные кранцы. Это выглядело так круто, я решил тоже попробовать». После нескольких тренировок в родном Ейске он познакомился с «Силой ветра» и стал заниматься у них.

Для Сколкова эта регата десятая в роли капитана. Многие члены команды ходят с ним не впервые, но правило есть правило, он продолжает инструктировать: «Свисток на спасательном жилете нужен для отпугивания акул»; «волна только кажется ровной, чтобы не упасть за борт, нужны три опоры»; «если укачивает, смотрите на горизонт. Когда мозг его не видит, он не понимает, что происходит, и блюет».

Чтобы чувствовать себя на лодке комфортно, достаточно слушать шкипера, соблюдать технику безопасности и внутренний распорядок. Например, не отлынивать от дежурств на кухне (обычно яхтсмены готовят и едят на лодке, заранее закупив необходимые на неделю продукты). В остальном каждый решает сам, что ему интересно: пляжный отдых с солнцем, морем и коктейлями, прогулки по маленьким греческим городам или тренировки по завязыванию морских узлов и настройке парусов (знания здесь не важны, достаточно попросить — все расскажут и покажут). Выбирать только что-то одно совсем необязательно.

Promise медленно отходит от берега между рядами белоснежных больших и крошечных яхт в открытое море — гладкое, цвета темно-синих пастельных мелков. Из переносной колонки доносятся нежные мотивы техасской группы Khruangbin. На столе появляются бокалы с просекко. Яхтсмены потягивают алкоголь, наслаждаясь солнцем и морским ветром. Многих из них легко можно встретить будним вечером в «Стрелке» или «Энтузиасте» — дизайнеры, фотографы, стартаперы, питерская татуировщица и совладелец лавки фермерских продуктов.

«От шкипера зависит многое. Именно он решает, кого брать на судно. И должен подобрать команду так, чтобы всем было комфортно», — рассказывает Сколков. В «Силе ветра» к капитанам относятся серьезно: наемных не берут (по словам Пинигина, «они другого формата») и воспитывают своих.

«Я все время с Сашей, потому что доверяю ему», — говорит дизайнер Леша К., который впервые попал на регату на Мальту в 2015 году. В свое второе путешествие по Италии он позвал друга Сережу, сооснователя инкубатора для предпринимателей. «Когда я собирался, мой папа, заядлый яхтсмен, сказал: «Чувак, ты вписался в полную херню. На борту точно будет кто-нибудь, кто испортит весь отдых». Но Саша умеет соблюдать баланс: и авторитет поддерживает, и не ведет себя как мудак. Кроме него, я бы ни к кому не пошел», — рассказывает Сережа. Уже восемь лет он живет в Китае. Яхтинг для него — возможность «вырваться из рабочих будней» и «отдохнуть с друзьями». В каждой бухте Сережа идет на пробежку и ночует под открытым небом (будь то палуба или поляна на незаселенном острове). За это на лодке его называют Iron Man.

© Анисия Кузьмина
1 из 8
© Анисия Кузьмина
2 из 8

На середине пути к острову Метана Леша И., бывший арт-директор WOS, начинает импровизированную лекцию по греческой мифологии. На регату Леша И. приехал с одним рюкзаком: все остальные вещи он раздал, решив перебраться из Санкт-Петербурга в Нью-Йорк. Там он будет развивать свое приложение, которое помогает людям совершать непривычные для них поступки. Через неделю, когда «Сила ветра» вернется в Афины, Леша И. останется в Греции, чтобы сдать экзамен на капитанские права. «Я вписываюсь ради людей, а остаюсь из-за чего-то другого. В яхтинге мне интересна психология: как выстроить отношения с командой, как повести себя в том или ином случае. Еще здесь важно быстро переключаться, потому что ситуация может измениться за две минуты: ты расслабляешься на солнце, а потом … [конец], и надо быстро что-то делать».

«Может, на парусах пойдем?» — кричит Сколков, заметив усилившийся ветер.

Через несколько минут мотор замолкает, и Promise на парусах плавно идет к горизонту, оставляя позади многочисленные зелено-коричневые острова, на которых легко можно представить кентавров или сирен.

История третья: героическая

© Анисия Кузьмина

«Полундра!» — около четырех утра мужской крик нарушил тишину небольшой марины на острове Метана, где на ночевку выстроились в ряд яхты с черными флагами Sila Vetra.

В воду у лодки Butterfly упал мужчина. С палубы к нему наклонился друг, пытаясь помочь. Оба были сильно пьяны, поэтому затащить упавшего на лодку получилось не сразу. Когда же это удалось, мокрый отправился в каюту, где уснул, не переодеваясь, а его спаситель прилег прямо на палубе.

***

В половине шестого утра я проснулась и отправилась на Butterfly, чтобы с ее командой перейти с Метаны на остров Идра. Попасть на лодку оказалось непросто, трап был поднят. На палубе спал мужчина. После неудачных попыток разбудить его окликами, при этом не потревожив людей на соседних суднах, я пробралась на пришвартованную рядом лодку и по ней перелезла на Butterfly.

На улице было холодно и шел дождь. Спать хотелось ужасно, я надеялась прилечь на диване на кухне, но место было занято. Делать нечего, решила я и прилегла на край дивана рядом со спящим мужчиной. Когда открыла глаза, надо мной стояла крупная фигура. Меня накрыли одеялом, и я снова провалилась в сон.

***

Этим утром на Butterfly (пожалуй, самой веселой лодке регаты) отчетливо виднеется отпечаток похмелья. Накануне на пирсе была вечеринка с диско, RʼnʼB, соулом и не забытыми хитами Преснякова и Сюткина. Танцевали и пили до утра. А когда веселье закончилось, один из яхтсменов оказался за бортом — всему виной шаткий трап и несколько бутылок алкоголя.

Вечеринка была только репетицией большой тусовки (на этот раз с костюмами на тему «Балет и зомби»), которая пройдет вечером на Идре. Специально к ней на палубе шьют пачки из светло-розового фатина. Ткань мокнет под дождем и развевается на ветру под звуки старого альбома Radiohead. Музыку выбрал жизнерадостный совладелец московского бара Юра. Для него, как и для его друга — диджея и резидента одного из старейших клубов Москвы Филиппа, — это первый выход в море.

© Анисия Кузьмина
1 из 7
© Анисия Кузьмина
2 из 7

«Как-то раз мы напились с Филиппом в баре у Юры. На следующий день он написал: «Вот это мы заплыли за буйки!» А я ответила: «Кстати, о буйках. Поехали на регату, — вспоминает продюсер Аня. — Я здесь со столькими … [клевыми] людьми познакомилась, а сколько друзей на яхтинг подсадила!»

Впервые на лодку девушка попала в 2013 году, и тоже в Грецию, до этого она долго наблюдала за регатами, «они одновременно влекли и пугали». Сейчас за ее плечами семь поездок с «Силой ветра». Аня объясняет, что возвращается вновь, потому что ей «нигде еще не удавалось забыть о Москве, перезагрузиться и вдохновиться так легко, как в море». Для нее яхтинг — «изменение сознания и классный детский лагерь одновременно».

Волны раскачивают лодку так, что совет «следить за горизонтом» не помогает. Ложусь прямо на палубе и смотрю на небо в темных тучах. Думаю, что в регате правда есть что-то от детского лагеря — вот только вожатые (капитаны) не такие строгие, и за сигареты никто не ругает. А так все те же новые друзья, бесконечное веселье, музыка, вечеринки и эмоции.

Из каюты выходит капитан Вова Замский — узнаю в нем человека, который заботливо накрыл меня одеялом, пока я спала на диване. Проверив обстановку, он подходит ко мне: «А ты пишешь, да? Напиши про меня что-нибудь героическое». И, задумавшись на секунду, добавляет: «Героическое, но правдивое».

История четвертая: русалка и вопрос без ответа

© Андрей Николаев

«Похоже на сон. Неужели здесь кто-то живет?» — говорит Коля, тридцатилетний выпускник МАРХИ. После прогулки по окрестностям крошечного острова Идра, где, кажется, кошек, собак и ослов больше, чем местного населения, мы пришли в небольшое кафе на обрыве у моря.

Коля спрашивает, почему я занялась журналистикой, и рассказывает, как сам выбрал профессию. Рядом с нами сидит французская пара. Переговариваясь и смеясь, кормят оливками голубя, который то и дело запрыгивает к ним на стол. Их голоса тонут в негромкой мелодии — нежной и обволакивающей — которая не поддается «Шазаму».

Разговор про работу плавно перетекает к обсуждению яхтинга. Коля рассказывает про девушку, которая после первого путешествия на лодке уволилась и стала капитаном. Сам он к таким переменам не готов, хотя на регату приезжает уже шестой год.

«Знаешь, это просто круто. Я приезжаю, выключаю телефон и забываю о нем до возвращения в Москву. А еще не выпускаю из рук фотоаппарат, которым обычно почти не пользуюсь, — говорит Коля. — Здесь у меня есть возможность подумать, задать себе важные вопросы и узнать себя с новой стороны».

Музыка растворяется в закате пастельного цвета и размытых очертаниях островов. Плавно, как звук мелодии, от берега отплывает женщина. Она удаляется все дальше, и в мягком свете кажется похожей на русалку. Наблюдая за ней, думаю: что я узнаю о себе?

История пятая: штурвал и свобода

© Андрей Николаев

Из сорока яхт регаты крошечная Sweet Aloha казалась самой недоступной. Ее команда, хотя и была дружелюбной, держалась обособленно: три девушки, выходящие на завтрак в шелковых халатах с красочными принтами, два парня, не расстающиеся с фотокамерами, и маленький пес по кличке Шибу.

В конце концов мне удалось выменять пропуск на борт взамен на обещание приготовить обед. Готовлю я ужасно, но постараться стоило не только из-за красивых халатов и возможности поиграть с Шибу, но и того, что капитаном «Алохи» была девушка по имени Маша. Девушки на регате — совсем не редкость, а вот девушки-шкиперы встречаются не так часто. На весенней регате их было всего шесть из сорока.

«Когда говорю, что я капитан, многие удивляются. Кто-то по-доброму, а кому-то приходится объяснять, что женщина-шкипер — это нормально», — рассказывает Маша. Любовь к морю ей привил отец. Он жил во Владивостоке и во время учебы в университете подрабатывал на рыболовецких судах, а еще играл в рок-ансамбле, который ходил на лодке по разным портам.

© Андрей Николаев
1 из 5
© Андрей Николаев
2 из 5

Впервые Маша встала за штурвал два года назад, на свой двадцать шестой день рождения: «Пока все на катере пили шампанское и танцевали, я под присмотром друга прокатила нас от Финского залива до Невы. И охренела от того, как это круто!» Вскоре подруга позвала ее на учебную регату «Силы ветра». Преодолев опасения вроде «Как я неделю буду на лодке с незнакомыми людьми?» и «Я же ничего не умею», Маша согласилась. А вернувшись в Москву, поняла, что одной недели на яхте было мало, и отправилась в путешествие на Белое море. Потом было лето тренировок вместе с Шибу в Орешке, экзамен на капитанские права и первое плавание со своей командой на Канарах.

Греческая регата — вторая для Маши в роли капитана. Как только яхта отходит от берега, расслабленность исчезает, голос становится более громким и четким, а движения резкими и быстрыми. «Самое сложное — быть перманентно включенным в процесс и все контролировать», — говорит девушка. По работе Маша дизайнер интерьеров, много общается со строителями и привыкла руководить людьми. Яхтинг для нее — несколько другая ситуация, на лодке ее окружают друзья, хотя и на них она может при необходимости наорать, «иначе перевернем лодку».

«Я за гендерное равенство, но понимаю, что девушкам действительно может быть сложнее на лодке в силу физических особенностей. С хорошей командой этого не чувствуется. Море — территория взаимного уважения», — говорит Маша. Когда она ошибается, другие капитаны приходят на помощь. В эту регату с «Алохой» (единственной лодкой, которая принадлежит «Силе ветра», а не взята в аренду) произошло уже три неприятности. В первый раз разошелся по шву только что замененный парус. Во второй — лодка нашла килем на камни. Сегодня отказали приборы, поэтому команда идет, следя за ветром и глубиной по внешним признакам.

Преодолев к концу поездки страх показаться навязчивой, прошу научить меня завязывать кранцевый узел, а после — постоять за штурвалом. Заметив мой восторг, Маша говорит: «Есть какая-то штука в море, которую либо понимаешь, либо нет. А когда понял — объяснить не можешь, только ощущаешь. Бывает, идешь с креном под парусом, ветер, солнце, рядом друзья. Смотрите на друг друга, и все понятно, можно даже не говорить. Это безграничная степень свободы, которую невозможно передать словами».

История последняя

© Анисия Кузьмина

Когда я вышла на палубу, в марине было еще темно. По плохо освещенным дорожкам я в одиночку дошла до автобусной остановки и поехала в аэропорт, где вскоре уснула в обнимку с рюкзаком.

Меня разбудил Коля. После короткого обсуждения поездки и обмена впечатлениями, спросил: «Ну что, узнала что-нибудь о себе?»

В голову ничего не шло, и я пробурчала что-то невнятное про то, что научилась обходиться минимумом одежды и холодным душем вместо горячей ванны два раза в день (на лодке была теплая вода, но к позднему вечеру, когда я возвращалась, она заканчивалась), а еще при необходимости смогу добыть себе пищу (одичав к концу поездки, я при помощи двух палок поймала морского ежа). Но все это казалось глупым и слишком очевидным.

Внутри чувства были совсем другими. Я не стала фанатом путешествий по морю, но яхты мне снятся до сих пор.