Пять лет назад появился паблик «МЫИDЕМ» — сначала там постились анонсы витч-хаус-вечеринок, а сегодня это полноценное медиа про досуг с отдельным телеграм-каналом на ~19 тыс. подписчиков. В ноябре сообщество отпраздновало день рождения масштабной вечеринкой, а мы по случаю поговорили с создателями проекта Даниилом Волковым и Юлией Кармалиной.

— С чего все начиналось, чья это была идея?

Даниил: Моя. Я ходил на все вечеринки Киры Борисовой VV17CHØU7. В какой‑то момент в Москве начали появляться небольшие тусовки с похожей музыкой и теми же людьми. Друзья постоянно спрашивали меня, как такое найти, куда пойти, и я решил сделать небольшой паблик с репостами и афишами таких тусовок.

Предложил идею Юле [Кармалиной], она поддержала и спросила, как назовем. Я такой: «Мы идем». НаписалиПервый логотип «МЫИDЕМ» это странным шрифтом, где вместо «Д» была «D» с черточкой, — тогда это было модно, такой глитч. Создали паблик, я разослал его всем друзьям из тусовки в личку, попросил подписаться. Думал, все скажут: «Что это за херня?! Какой‑то бред». Но все такие: «Вау, как круто!»

В самом начале там было 200 человек (сейчас на него подписаны почти 60 тыс. пользователей «ВКонтакте». — Прим. ред.). В комменты пришел мой друг Армен и предположил, что через полгода это будет самый популярный паблик про тусовки. И некоторые до сих пор вспоминают его комментарий и скидывают этот скриншот.

Популярным паблик стал примерно с седьмого «Витчаута». У нас уже было 500 подписчиков, и я попросил Киру Борисову выдать нам билеты на розыгрыш. Тогда никто не разыгрывал никакие вписки — максимум на какие‑то концерты, с тусовками такого не было. Пост собрал много репостов — у нас даже сейчас столько нет, когда мы разыгрываем билеты на вечеринки в «Мутаборе».

Сначала почти все делал я: писал короткие посты про тусовки, делал розыгрыши. Мы не писали про выставки и концерты — это появилось со временем, когда команда паблика разрослась.

Юля: Сделали в какой‑то момент питерское отделение, потому что поняли, что Петербург тоже нуждается в московских героях. Начали вести паблик про местные тусовки (более 10 тыс. подписчиков. — Прим. ред.), но в какой‑то момент поняли, что у Петербурга немножко другие приоритеты, и то, что москвичам заходит, им не очень. В итоге немного поменяли формат и набрали команду, которая живет и работает прямо в Питере. Мы их просто курируем.

— (Даниилу.) Я видела у тебя пост, что как раз «Витчаут» стал твоей первой рейв-вечеринкой.

Даниил: Это был четвертый «Витчаут». Он проходил на заводе на Бережковской набережной, где потом было несколько вечеринок «Армы». Я пошел на него с другом — мы познакомились в интернете, долго общались, но еще ни разу не виделись. Надел мантию Bat Norton, по пути встретил кучу людей в черной одежде, одетых так же, как и я. Внутри было странно: много бухих людей, воняло шмалью, играла непонятная музыка — меня настолько впечатлила эта атмосфера свободы, что потом я ходил на все вечеринки «Витчаута». Пропустил только одну — по-моему, девятую.

Юля: Для меня первым «Витчаутом» был второй. Мы с Даней еще не были знакомы. Это было шесть лет назад, и я тогда вообще не любила клубы, никогда по ним не ходила, была прилежной школьницей. Я была до этого один раз в каком‑то баре, мне не понравилась аудитория: все что‑то кричали, какие‑то непонятные конкурсы были. Потом пришла на «Витчаут» и поняла: «Блин, тут-то классно!» Все такие добрые и хотят общаться. И мне это так понравилось, что я начала ходить только на вечеринки «Витчаута». Потом мы познакомились с Даней. Я считаю, что «Витчаут» в принципе вырастил многих людей.

Даниил: То есть из тусовки «Витчаута» вышли люди, которые потом начали тусоваться на «Арме». Мы постоянно встречаем одних и тех же людей, которых видели раньше, пять лет назад.

— А как вы познакомились, на вечеринке?

Юля: Это было в «ВКонтакте». Потом встретились все вместе, пошли на День города, не помню в каком году.

Даниил: По-моему, 2014-м. Да, День города был, на «Флаконе» играл Mujuice.

— А как появились другие участники команды?

Даниил: Сейчас у нас четыре основных участника — это я, Юля, Тима [Аллер] и Паша [Астафьев]. Все присоединились в разный момент. Юля была с самого начала, но активно она начала писать посты только через два года. Потом подумал, что нам надо кроме тусовок еще о чем‑то писать. Подал клич в телеграм-канале, что нам нужен человек, который будет рассказывать про выставки. Написали несколько человек, раздал всем тестовое задание, в «Эксельке» выставил всем баллы — так и нашелся Паша. С тех пор он у нас работает, очень хорошо пишет, мне нравится, а еще ведет наш инстаграм.

Тима в нашей команде где‑то полтора-два года. Я всегда писал подводки к анонсам сам, Юлина помощь мне нужна была в написании самого анонса. В какой‑то момент у меня началось выгорание, пропал креатив, я разучился писать эти подводки. Понял, что нам нужен человек, который будет этим заниматься и еще делать музыкальные посты. Тоже пустил клич в телеграме, мне написали человек 15, я раздал всем тестовое задание — так нашелся Тима. С тех пор он с нами — занимается музыкальными постами, пишет про подкасты, собирает подборки треков и подводки к анонсам вечеринок.

Даниил Волков, основатель проекта

— Вы сказали, что в Петербурге не заходят московские посты. А в чем принципиальное отличие питерских тусовщиков от московских?

Даниил: Отличие, скорее, конкретно в спросе. В принципе, там такие же вечеринки, все делается так же, просто спрос ниже — в процентном соотношении людей. Соответственно, и просмотров, и лайков меньше, чем в московском паблике.

Юля: Сейчас охваты в питерском паблике выросли, потому что мы немного сменили формат. Но я, скорее, вижу причину в том, что три года назад, когда я писала посты, в Питере было меньше клубов, не было еще знаменитого клуба «Клуб», были какие‑то вечеринки в «Штакеншнайдере», в «Мозаике», но для более взрослой аудитории, и там было больше «своих» людей, которые узнавали о вечеринках от друзей, а не из каких‑то СМИ. Поэтому посты не очень заходили, но мы сделали все, чтобы это изменить, и сейчас они заходят.

— В какой момент вы создали телеграм-канал и пришлось ли вам как‑то подстраиваться под формат?

Даниил: Почти что сразу, как там появились каналы. Я его создал, написал об этом в пабликах в «ВКонтакте», в фейсбуке — у нас сразу где‑то 500–600 подписчиков появилось (сейчас около 6000. — Прим. ред.). Могу с уверенностью сказать, что это наш самый популярный ресурс, несмотря на то что в «ВКонтакте» у нас подписчиков в несколько раз больше. Билеты из телеграм-канала активно покупают, там в целом все активнее. Более узкий круг людей из тусовки предпочитает телеграм, а не «ВКонтакте». А на фейсбуке в принципе сложно читать паблики, потому что там алгоритмическая лента.

С точки зрения контента как‑то перестраиваться не пришлось. В телеграм-канал в основном посты пишу я, когда мне нужна помощь (например, какой‑то рекламный пост подготовить про тусовку), это может сделать Юля или Тима. Но мне самому нравится вести канал, какие‑то шутейки писать. Там формат постов более неформальный. Но есть и регулярный контент, который дублируется из других наших площадок.

— Откуда название «Первый ночной»?

Даниил: У нас фейсбук так назывался. Когда я его создавал, то хотел сделать такое же название — «МЫИDЕМ» — заглавными буквами, а фейсбук сделать этого не дал.

Думал, как назвать, и вспомнил рекламу из детства: «СТС — первый развлекательный». И я такой думаю: «А у нас будет — первый ночной!» Телеграм потом решил так же назвать.

— Как вы начали делать собственные вечеринки?

Даниил: На двухлетие мы делали большой пост, где рассказали про все клубы и вечеринки, которые на нас повлияли. На трехлетие собрали афиши самых крутых тусовок, которые нами освещались. А на четырехлетие решили сделать что‑то грандиозное — в итоге организовали тусовку.

Я решил, что надо ее сделать в «Смене 2.0», мы уже тогда с ними были в коннекте — работали с их открытия. Поговорил с [совладельцем клуба] Сергеем [Дрюковым], решили делать вечеринку совместно. Собрали полностью российский лайнап: хедлайнерами у нас на техно-танцполе были PTU, а на хаус-танцполе — «Лауд»; все сделали собственными силами.

— Каково было оказаться по другую сторону, то есть самим стать организаторами вечеринки, о которых вы до этого только писали?

Даниил: Мы не хотим себя позиционировать промоутерами — мы все-таки в первую очередь СМИ. И вечеринку делали, просто чтобы отметить день рождения так, как нам хочется, и для тех, кому это интересно и кто нас читает. Если думать о какой‑то серии вечеринок от лица паблика — то это вполне возможно, но не особо хочется этим заниматься.

— А почему в этот раз вы решили делать вечеринку в «Агломерате»?

Даниил: Нам предлагали снова организовать все в «Смене», но я решил, что нужен другой плейс. Это не про рост клуба — у них вместимости в принципе одинаковые. В следующем году, если мы опять захотим делать вечеринку, то будет что‑то новое.

— А из других СМИ кого сами читаете? На кого ориентируетесь, с кем конкурируете?

Даниил: Ну конкурентов нет. Мне кажется, мы все в одной лодке. И мы не боремся за внимание, не пытаемся откусить кусок маленького пирога. Мне нравится Mixmag — это достаточно хороший портал, [его главный редактор] Илья Воронин пишет интересные материалы. Они нас поддерживают, мы — их. В «ВКонтакте» есть паблик «Сторона», они тоже пишут про концерты — классные ребята, мы с ними никак не конкурируем. В прошлом году они поддержали наш ивент, а мы поддерживаем их концерты. Естественно, читаем телеграм-каналы из техно-тусовки.

— Насколько я понимаю, вы иногда выезжаете на вечеринки в другие города и страны. Часто ли вообще зовут?

Даниил: В прошлом году нас впервые позвали на киевский Brave. Это сделала девочка Лиза из телеграм-канала «В углу у колонки» — она была в коннекте с организаторами, собирала русскую тусовку, но мы не поехали. А в этом году я такой: «А почему бы не поехать в Киев на этот рейв?» Лиза связала нас с пиарщиком Closer — это клуб, который организовывает фестиваль. Мы договорились на вписки, нам выслали бумажные приглашения для въезда в Украину. Я поехал с фотографом Виктором [Никишовым], который периодически снимает для нашего паблика. Мы поснимали, потусовались; в общем, организаторы — очень классные ребята, и фестиваль мне безумно понравился. Других приглашений на зарубежные фестивали пока не было. С Петербургом у нас тоже есть коннект: ездил на 10-летие m_division (промогруппа, организаторы фестиваля Gamma. — Прим. ред.), которое было буквально месяц назад, был на Present Perfect этим летом.

Юлия Кармалина, главный редактор проекта

— Вас узнают на вечеринках?

Даниил: Некоторые — да, но это я уже со всеми перезнакомился. В тусовке стало появляться мало новых людей, и как‑то сам стал меньше светить свое лицо. Мне больше нравится быть серым кардиналом, заниматься организационными делами, чтобы меня не знали, типа: «О, это админ [«Первого ночного»]!» Раньше часто подходили, типа: «О, это твой канал!», а сейчас такое происходит редко, и мне, на самом деле, так комфортнее.

— Не устаете от тусовок, бывает такое, что все надоело?

Даниил: Раньше, года три назад, я мог сходить и в пятницу на две тусовки, и в субботу еще на две. Сейчас я хожу на вечеринки, наверное, раз в месяц, если мне нравится хедлайнер, а сама тусовка проходит в каком‑то классном клубе или ее делает классная промогруппа, в которой я уверен. Сейчас хожу на тусовки так, что приезжаю к двум часам, на выступление хедлайнера, и уезжаю через два часа, когда он закончит выступление. А раньше мог тусить с самого начала и до позднего утра.

— Я это слышала еще от нескольких людей, которые раньше очень много тусовались. Как думаете, дело в возрасте или это какая‑то общая тенденция?

Даниил: Мне кажется, все индивидуально: это как когда тебе нравится какое‑то блюдо, ты его постоянно ешь, и потом оно тебе настолько уже приелось, что ты начинаешь его игнорировать. С вечеринками примерно то же самое. Я настолько перенасытился тусовками, что стараюсь ходить только на самые интересные.

Юля: Старички — в том числе мы с Даней — приходят на вечеринку по нескольким причинам: мы хотим послушать конкретных артистов или если есть какой‑то повод с кем‑то пообщаться. Но все равно уже нет какого‑то азарта тусить всю ночь; устаешь, хочется поспать.

Даниил: Ну и плюс я тусуюсь трезвым. Два года не пью. Это сложно, но я уже привык приезжать на тусовку и получать удовольствие исключительно от музыки.

— После этого признания странно задавать этот вопрос, но случалось ли с вами на вечеринках что‑нибудь безумное?

Юля: Много таких историй (смеется). Расскажу одну. Несколько лет назад была вечеринка от промокоманды «Коридор» на «Дмитровской», на крыше местного торгового центра, и это было ночное мероприятие, очень странный формат. Пришло много людей, потому что вход был то ли бесплатный, то ли очень дешевый. Проходить нужно было через ТЦ. В какой‑то момент приехали службы порядка, вечеринку пытались закрыть. В итоге пару раз музыка прерывалась, потом она начинала играть снова. Вокруг все пьяные, куча бутылок на полу. Просто я живу на «Дмитровской», это мой район, и я впервые видела это место в таком состоянии. Было необычно.

— Про формат вечеринок: как сделать идеальную тусовку?

Даниил: Мне кажется, нужно сделать так, чтобы человеку было интересно проводить время на вечеринке. Не чтобы он пришел, побухал, познакомился с кем‑то и уехал, а чтобы был какой‑то интерактив, как, например, бывает на тусовках «Армы». У них всегда есть какие‑то интересные зоны, которые делают Freak Fabrique, где хочется посидеть, пофоткаться, как‑то провести время. Интересное оформление, какой‑то свет — не просто лазерное шоу, как бывает на большинстве рейвах, а когда ты видишь подход организаторов.

Юля: Музыка, конечно, важна, и это первая составляющая мероприятия. Но когда ты приходишь, и кроме музыки, лазеров и бара у тебя на ивенте ничего нет, ты вряд ли надолго на нем задержишься. Особенно если ты ценишь свое время. Сейчас, например, в «Мутаборе» проходят вечеринки, которые длятся больше 24 часов. Что побуждает людей оставаться хотя бы часов на десять? Нужна зона отдыха, какие‑то интерактивчики, чтобы было что‑то интересное.

Даниил: Ну и хороший фейсконтроль, естественно. Чтобы не пускали каких‑то зевак, людей не из тусовки, которые будут портить всем настроение. Вот для этого фейсконтроль и нужен, вечеринка начинается со входа. Чтобы были все свои, чувствовали себя в своей тарелке и было комфортно.

Юля: Дружные и доброжелательные.

— Если вы редко ходите на вечеринки, то как вы проводите свое свободное время? Ходите ли на выставки?

Даниил: На выставки — довольно редко. Могу сходить в МАММ, в ММОМА. Недавно ходил в Музей русского импрессионизма. А так в свободное время я в основном отдыхаю от работы. Читаю книжки, могу спортом позаниматься.

Юля: Реинкарнация рейвера в 2019 году! В будни у меня учеба и другие дела, в выходные — вечеринки, могу встретиться с друзьями. На выставки тоже хожу не часто, интересно что‑то нетрадиционное — вот, пару недель назад была на открытии архива Петра Павленского, Pussy Riot и арт-группы «Война». Время от времени волонтерю на ивентах от университета, оттачиваю скиллы диджея, хожу на фитнес. Ну и классические кино, сериалы, книги и игры, конечно же.

Павел Астафьев, пишет про выставки, ведет инстаграм проекта

— Что изменилось в российской клубной индустрии за время с вечеринок «Витчаута»?

Даниил: Много что, тусовки стали более диджитальные. Если раньше мы стояли в очереди на предпродажу билетов в «Арму», чтобы Вася [Воротников] провел фейсконтроль и надел браслет на руку, то теперь нужно просто заранее купить билет (при этом это не гарантирует прохода на некоторые вечеринки; вам все еще нужно будет пройти фейсконтроль. — Прим. ред.). Позакрывались клубы, ходить теперь мало куда можно. Либо это маленькие вечеринки в RNDM, в «Дефиците», где‑то еще, либо это большие тусовки в «Мутаборе», «Агломерате» и «Смене».

Юля: Плюс, опять же, вспомним наш любимый телеграм и кучу инфлюенсеров, которые там появились. У каждого свои промокоды, кто‑то вписки разыгрывает. Появился интерактив, который повышает осведомленность аудитории.

Даниил: Тусовки стали активно заниматься SMM, продвигаться в интернете. Если раньше это был просто фейсбучек, то сейчас все социальные сети.

— Ты начал говорить про закрытие клубов.

Даниил: Это очень печальная тенденция, что и клубы, и вечеринки закрываются. Та же история с «Армой» — им не давали провести тусовки. Естественно, никто не знает истинных причин произошедшего. Официальная — что префектура им говорила: «Вот, вы не подали правильные документы». Я был в последний день работы «Рабицы», когда туда забежали омоновцы в форме, крушили все вокруг и били людей. И потом был период стагнации, когда не было вообще никаких нормальных техно-тусовок, был только «Газгольдер», и все ходили туда. Сейчас все более-менее поутихло, стало приятно тусоваться, есть «Мутабор», есть куда ходить. Очень надеемся, что он не закроется и что откроются новые заведения.

Юля: В последнее время стало меньше каких‑то локальных, некоммерческих клубов на 100–200 человек. Да, есть «Дефицит», есть «Дом культур». Закрылся «НИИ», «Рабицу» даже не беру в расчет.

— Вы сказали, что осведомленность аудитории растет, все больше людей узнают про вечеринки, участвуют в конкурсах и так далее. Может ли это изменить отношение общества к вечеринкам в лучшую сторону?

Даниил: Я думаю, что да, популяризация рейвов и вечеринок будет положительно влиять на стигматизацию и все эти ярлыки, что там одни наркоманы. Гораздо хуже атмосфера в каком‑нибудь Crazy Daisy или в «Дорогая, я перезвоню», где вокруг только пьяные и злые лица, в то время как на рейве все добрые. Да, там есть употребляющие люди, но в той же Европе эта культура настолько развита, что на фестивале будет стоять фургончик, в который ты можешь сдать свои вещества, их проверят на качество и вернут — и никакая полиция тебя не заберет.

Декриминализация всегда положительно влияет на общество. Если я не ошибаюсь, в Голландии проводился эксперимент, когда у них была эпидемия ВИЧ из‑за грязных шприцев; они пытались это все запретить, но не помогало — тогда они сделали кампанию, что если ты приносишь грязный шприц, тебе отдают чистый. Эпидемия ВИЧ на большое количество процентов сократилась (подобный эксперимент был запущен в Амстердаме в 1984 году, благодаря чему, согласно данному отчету, к 1986 году ситуацию с распространением ВИЧ удалось стабилизировать. — Прим. ред.).

У нас же вводят закон о том, что будут сажать за популяризацию веществ в интернете (законопроект об уголовном наказании в виде лишения свободы сроком до семи лет был внесен в Госдуму в октябре — принять меры по этому вопросу распорядился Владимир Путин. Однако по данным BBC, ход законопроекту дан не будет, так как распоряжение президента относилось к правительству, а не к Думе. — Прим. ред.).

Юля: Люди все равно будут тянуться к тому, что запрещено. Если брать ту же Голландию, то там ведь легализованы легкие наркотики, а употребляющих очень мало. Меньше, чем в той же России (существует статистика о количестве смертей, связанных с наркотиками. В Нидерландах за 2017 год зарегистрировано 345 таких случаев, в России в том же году — 7529. Соответственно, количество смертей на миллион человек в нашей стране больше: 76,7 против 31,2 в Голландии. — Прим. ред.).

— Мы сейчас говорили про популяризацию вечеринок, но, насколько я понимаю, вам при этом не хочется, чтобы на рейвы ходил кто попало?

Даниил: Спрос рождает предложение, и если аудитория, которая хочет тусоваться, становится больше, значит вечеринки будут становиться крупнее, будут появляться новые фестивали с более крутыми привозами. А чтобы отсеять каких‑то левых людей — для этого и нужен фейсконтрольщик. В первую очередь на тусовки будут попадать люди, которые как‑то это изучили, как‑то подстроились к этой культуре, приняли и поняли ее.

Юля: Или те, кто хотя бы может ответить на вопрос, что это за вечеринка.

Даниил: Да, когда человек идет тусоваться, он должен идти на конкретную вечеринку, чтобы послушать какого‑то музыканта, а не потому что это классный и модный клуб, который он увидел в инстаграме.

Юля: У меня такое было в «Менделееве». Там была дневная вечеринка Petroit, которая проходит раз в несколько месяцев. Ограничение по возрасту то ли 18, то ли 21 — мне сейчас 21. Я подхожу с подругой, и нам говорят: «Здравствуйте, у нас закрытое мероприятие, только по спискам», а я понимаю, что это стандартный ответ фейсера, который тебя не пускает; в «Пропаганде» так регулярно говорят, хотя там всегда фри-вход. И я думаю, что ответить. Говорю: «Очень странно, в прошлый раз (а я не была на прошлом «Петроите») вы меня пустили, не было никаких списков, а в этот раз не пускаете — почему так?» Молчание несколько секунд, и он говорит: «Покажите, пожалуйста, еще раз паспорт», я показываю, и меня пропускают. То есть если ты знаешь, что это примерно за вечеринка, что за тема, ты можешь этим оперировать.

Тима Аллер, пишет про музыку и отвечает за подводки к анонсам

— Сейчас электронные вечеринки во многом перекочевывают в сферу искусства, многие фестивали и заведения позиционируют себя как арт-события и арт-центры. Как вам кажется, работает ли это?

Юля: Ну, допустим, тот же самый Present Perfect, помимо того, что это большой электронный музыкальный фестиваль, организовал в этом году образовательную программу. Были какие‑то модуляры-синтезаторы, артисты рассказывали лекции — то есть у них была какая‑то образовательная подоплека. И, наверное, если обсуждать это с какими‑то органами власти, то ты всегда можешь сказать, что твой главный мотив — это образовательная деятельность. В «Мутаборе», я думаю, это тоже очень хорошо работает. Помимо того, что там проводятся классические вечеринки, там было, например, мероприятие, посвященное защите окружающей среды. А еще там есть раздельный сбор мусора — это позитивный вклад. Я думаю, такие вещи могут помочь дружественному диалогу клубов и государства.

— А сами вы относите вечеринки к сфере искусства?

Даниил: Смотря какие. Есть тусовки, которые проводятся, грубо говоря, в каком‑нибудь клубе «Москва», где просто, без какого‑либо интересного оформления, набивают клубас, все просто бухают и тусуются — это сфера развлечений. А если это какая‑то интересная вечеринка, необязательно даже с электронной музыкой, с оформлением, с интересным подходом к рекламе в социальных сетях, с какой‑то идеей, которую хочет донести организатор, — тогда это больше искусство. Там и музыка, и перформансы, и какие‑то экспозиции с инсталляциями бывают.

Когда люди ответственно подходят к организации и продумывают разные стороны вечеринки, вкладывают в это душу — это действительно можно считать искусством.

— Можно ли сделать хорошую вечеринку вообще без денег, не вложить ничего, кроме, собственно, души?

Даниил: Да, но для этого нужно знать много людей. Нужно знать артистов — либо новичков каких‑то, либо просто тех, которые выступят бесплатно; нужно знать владельца площадки, с которым ты сможешь договориться; нужно лично знать админов каналов или пабликов, с которыми ты договоришься о рекламе. Если ты знаешь людей из тусовки, то можно сделать вечеринку без вложений. Естественно, без большого привоза.

— Каким вы видите идеальное будущее московских вечеринок?

Даниил: Мне бы хотелось, чтобы в Москве открылось больше таких клубов, как «Мутабор». Возможно, меньших размеров, более камерных, чтобы были альтернативы, куда пойти. Вот хочу я сходить куда‑то в субботу ночью — а нормальная вечеринка только в «Мутаборе», у меня нет вариантов. Или после «Мутабора» хочу где‑то еще почиллить — без вариантов. В идеале — чтобы открылось больше клубов, чтобы стало больше промоутеров, чтобы люди не боялись брать ответственность, делали привозы и проводили большие вечеринки.

— А какие у вас самих ближайшие планы?

Даниил: На самом деле каких‑то особых планов на будущее мы не строим, потому что паблик для нас — это в первую очередь хобби. У меня есть основная работа, Юля учится, Паша и Тима работают — все этим занимаются дополнительно.

Мы просто смотрим, что нужно аудитории, и стараемся подстроиться, дать то, чего ей хочется.

Юля: Мы не очень далеко ушли от позиционирования «для друзей». Стараемся все время быть, грубо говоря, хорошим корешем.

Подробности по теме
Как в 20 лет построить успешное медиа о музыке — интервью с Fast Food Music
Как в 20 лет построить успешное медиа о музыке — интервью с Fast Food Music

Благодарим за помощь в проведении съемки «Дом культур», бар «Лобби» и магазин «Свалка».