Шон Леви — один из самых востребованных продюсеров Голливуда. Именно он вел франшизу «Ночь в музее», продюсировал «Прибытие» Дени Вильнева и запустил с братьями Даффер «Очень странные дела». 6 сентября в кино вышли сразу два его фантастических проекта — «Темные отражения» и «Кин». Мы поговорили с Леви о подростках, Спилберге и Демогоргоне.

— Почему вам в последнее время удается делать фильмы о тинейджерах?

— Снимать фильмы о подростках-изгоях для меня не было стратегическим решением или осознанным выбором. Вот что любопытно: в обеих картинах главную роль исполняет персонаж с другим цветом кожи (герой «Кин» — афроамериканец, а в «Темных отражениях» — мулатка — Прим. ред.). Жанр обоих фильмов — научная фантастика. Тут и там эмоциональными якорями становятся именно жанровая принадлежность и главные герои. Правда заключается в том, что мы не думаем про общие стратегии, когда создаем фильмы. Мы думаем о том, что интересно лично нам, и о том, как воплотить все то, что живет в нашем воображении. «Кин» изначально был короткометражкой двух братьев, которые до этого снимали только рекламные ролики, а «Темные отражения» начались с книги Александры Бракен. Так что, отвечая на ваш вопрос, скажу так: у меня в компании нет какого-то глобального плана по захвату мира, я просто хочу рассказывать истории, которые меня вдохновляют, и работать с теми, кто меня вдохновляет. Именно это тесно связывает «Кин» с «Темными отражениями».

— Как вы управляетесь с детьми на съемочной площадке?

— Я снял столько фильмов с юными актерами, и все эти дети становятся друзьями и за пределами съемочной площадки. К примеру, на «Очень странных делах» дети постоянно прикалываются друг над другом, шутят и рыгают. Они так веселят друг друга — сами понимаете, там столько мальчиков в составе, ну а мальчишки — они же такие дураки! С «Темными отражениями» было немного иначе: каждый день на съемках мне было так комфортно, казалось, что я в кругу семьи. Там гораздо меньше дурости и куда больше верности и общности.

— Кстати, многие будут пытаться сравнивать «Темные отражения» с «Очень странными делами»…

— Интересно, что многие пытаются найти что-то общее между этими проектами, но правда заключается в том, что моя работа над «Отражениями» началась задолго до «Очень странных дел»! Да, у них много общего: оба проекта рассказывают историю изгоев, у которых есть особые способности, которые наконец получают возможность стать сильнее. Думаю, что в этом проекты, в своих темах, схожи, но мне кажется, что по тону фильмы очень разные. К примеру, события «Очень странных дел» происходят в реальном мире, в узнаваемых 1980-х, в то время как события «Темных отражений» происходят в будущем, которое, будем надеяться, мы таким никогда не увидим! Хочу заметить, что оба проекта во многом опираются на кастинг, и тот ансамбль молодых актеров, который нам удалось собрать, выглядит очень аутентичным. Такого мы давно не видели в кино.

— А почему у вас так много времени ушло на экранизацию «Темных отражений»? Ведь права на проект у вас были уже пять-шесть лет.

— Во-первых, студия хотела подождать: они хотели увидеть, как книга покажет себя после публикации. А когда роман стал популярным, у нас ушло много времени на работу над сценарием: нам казалось, что все было не то. Мы не хотели, чтобы у нас получилась копия «Людей Икс» или «Дивергента». Мы хотели создать что-то оригинальное и новое, а потом, мы искали режиссера, который был бы так же уникален. И нашли Дженнифер Ю!

© «Двадцатый век Фокс СНГ»

— Все то, что вы делаете сейчас в кино, напоминает Стивена Спилберга — семейные фильмы, фильмы с подростками-изгоями в центре сюжета. Так вот в нашем интервью этой весной Спилберг рассказывал, насколько его вдохновляет то, как сегодня подростки отстаивают свое мнение, признавался, что их протесты дают ему надежду. Вам кажется, что «Темные отражения» отражают те же настроения?

— Стивен — мой коллега и мой друг, любое сравнение с ним всегда льстит моему самолюбию. А своевременность «Темных отражений» шокировала даже меня. Когда смотришь новости по телевизору и они напоминают тебе кадры из твоего собственного фильма — это поражает. Мне нравится, что у нашего фильма много общего с реальным миром. Те вещи, что проговариваются в «Темных отражениях», те ценности, которые становятся там во главу угла, — это то, что я и сам хочу видеть в нашем мире. То, что и я сам хочу сказать. Главное, чтобы люди понимали, что основной посыл фильма не негативен, не циничен, напротив, он оптимистичен и полон надежды. То, что мы увидели в США после стрельбы во Флориде, когда мы увидели, как молодое поколение обрело голос и создало свое движение. Будем надеяться, что это движение сможет что-то изменить в нашем мире — совсем как у нас в фильме.

— Исполнительница главной роли в «Темных отражениях» Амандла Стенберг рассказывала, как вы носились между этим проектом и «Очень странными делами». Как вы обычно вы распределяете свое время?

— Я умею быстро переключаться. К примеру, мы сейчас с вами разговариваем, а параллельно я веду работу еще над десятью-пятнадцатью другими проектами. Но когда я на встрече со сценаристами, на съемочной площадке с актерами или в монтажной комнате, я весь там. Я люблю полностью погружаться в творческий процесс, даже если я знаю, что это продлится недолго и через сорок пять минут мне придется заняться чем-то другим. Но в этот отведенный час я полностью занят только этим делом. Вот, к примеру, братья Даффер все свое время отдают «Очень странным делам», полностью посвящают себя этому. Как и Дени Вильнев во время работы над «Прибытием» был полностью только в фильме. А мне больше нравится работать над несколькими история сразу.

© «Двадцатый век Фокс СНГ»

— Актер Дональд Гловер говорил, что теперь в киноиндустрии не разрешают работать над проектом на съемках другого фильма, к примеру, нельзя просто сидеть и писать сценарий «Атланты» между сценами съемок в другой картине!

— Да, и я согласен с этим. Я только что режиссировал третий сезон «Очень странных дел», и я сказал своей жене: это мое самое любимое занятие, потому что когда я в режиссерском кресле, нет ничего больше в этом мире. Я могу это сравнить с одиночной камерой — весь остальной мир для меня перестает существовать! Как ни странно, но именно режиссура помогает мне утихомирить мой буйный разум, помогает отключиться. Может быть, именно поэтому она стала моей любимой работой.

— Как вы понимаете, что нужно и что интересно подросткам в наше время?

— Мне очень повезло во всех отношениях: я отец четырех дочерей. Но кроме того, что это моя работа, мне самому безумно интересно, что увлекает детей и их друзей. Как только какая-то песня, фильм, видео или произведение искусства проникают в современную молодежную культуру, мне тут же надо попробовать это самому и узнать, почему и как это стало популярно. Как только я перестану это делать, я тут же начну устаревать. Меньше всего в жизни я хочу становиться старомодным!

— Что из последнего подметили у тинейджеров?

— Раз уж о нем зашла речь, признаюсь, в день, когда вышел клип Дональда Гловера «This Is America», я посмотрел его тридцать раз. И то же самое произошло с фильмом «Тихое место»: мне хотелось узнать, почему и как ему удалось сделать в прокате сотни миллионов долларов. Говорю же, я потребитель современной культуры с очень большим аппетитом!

— Кстати, монстры из «Тихого места» мне кое-кого напомнили из «Очень странных дел»!

— Да, мне об этом тоже говорили! Я предполагаю, что они создали этого монстра задолго до того, как увидели Демогоргона.

© «Двадцатый Век Фокс СНГ»

— Амандла рассказала, что давно вас знает: дружила с вашей дочерью еще со школы и часто у вас обедала дома. А каково было взять и переключиться на рабочий лад?

— Мне всегда казалось, что Амандла — невероятно значимая и аутентичная актриса. Она была такой, когда я встретил ее в возрасте 14 лет, и такая же она и сейчас. Мне всегда с ней было очень комфортно — вот как раз только что, во время серии интервью, подошел к ней поздороваться. Знаете, это же отношения, которые существуют много лет, задолго до того, как она стала известной. Я знаю ее родителей, знаю ее семью и знаю, каким она была ребенком, и вот она стала молодой девушкой!

— В «Темных отражениях» также снимается Гвендолин Кристи. На съемках вы не ощущали себя фанатом «Игры престолов»? Не донимали ее вопросами о том, что же будет в финале этого сериала?

— Конечно, на все сто процентов! Но кто не почувствует себя настоящим фанатом в ее присутствии? А если такие и найдутся — не хочу с ними даже встречаться!

— Увидим ли мы ее еще в продолжении «Темных отражений»?

— Буду с вами предельно откровенен: иногда студии тайно готовят сиквелы к фильмам, которые выходят, но здесь мы вложили все силы только в первый фильм. Посмотрим, как на него отреагируют зрители, тогда и решим!

— Люди часто пытаются выпытать у вас спойлеры «Очень странных дел»? Может, даже друзья и члены семьи?

— Конечно, как только ко мне попадают сценарии «Очень странных дел», тут же приходиться прятать их от всех и сразу. Как только я заканчиваю их прочтение, тут же отправляю их в шредер — кромсаю на тысячи маленьких кусочков. Для меня это очень необычно и странно работать над чем-то, о чем целый мир хочет узнать, ведь у меня очень длинный язык, а мне постоянно приходиться держать его за зубами!

Подробности по теме
Два фильма от создателей «Очень странных дел»: «Кин» и «Темные отражения»
Два фильма от создателей «Очень странных дел»: «Кин» и «Темные отражения»
Фильм
Темные отражения
3.8
Фильм
Кин
3.6